Анна Керн – Бенгальская. Первое путешествие в Ад (страница 4)

Конечно, если не считать некоторых побочных эффектов:

– Двойной иммунитет – и человеческий, и животный.

– Обострённое зрение и слух, из-за чего я иногда буквально видела чужую ложь.

– Гибкость, позволяющую падать с высоты, группироваться и вставать, как ни в чём не бывало.

– Холодоустойчивость – спасибо, что не обросла шерстью.

– И, конечно же, непреодолимая любовь к еде и сну.

Но среди других мне не было равных. Медведь, цапля, тигр, гигантская змея – моим товарищам по лаборатории достались куда более грозные формы, но ни один из них не смог пережить всех стадий экспериментов. Кто-то ломался, кто-то погибал. Я же продолжала двигаться вперёд.

Все остальные достижения – владения разными видами оружия, слежку, отпор существам, способность убивать – я достигла упорными годами тренировок.

Я добилась своего. Стала одной из ищеек Королевы.

Смирилась ли я с этим? Да. У меня просто не было другой жизни. Не было даже шанса на неё. Но даже тогда, служа в Королевской армии и исполняя приказы, я не переставала задаваться одним вопросом: откуда я? Я родилась в лаборатории? Меня взяли из приюта? Или у меня когда-то была семья? Всегда меня тянуло за пределы армии.. мне хотелось узнать как живут люди. Что они любят, что едят, кем хотят быть. Много лет я провела в одном лишь служении и целям, а сейчас – жила без цели, лишь скрываясь от своих преследователей. Но.. не будем об этом.

Я выдохнула, подтягивая поводья, когда кобыла вдруг резко напряглась.

– Что такое, малышка?

Лошадь громко фыркнула и встала на дыбы, отказываясь идти дальше. Я прищурилась, всматриваясь в горизонт. Сильный ветер, тёмное небо, ощущение дрожи в воздухе… Ну разумеется. Близится буря.

Хороший знак – значит, до скалистых пород, ведущих к природной границе территорий нейтралитета Когтя, а затем и к лесным равнинам перед пустынями, осталось недалеко. Ну, как "недалеко"… Если повезёт, уже завтра Коготь будет позади.

Это хорошо.

Я не мечтала о путешествии в полном одиночестве – не тот характер. Впрочем, выбора у меня не было. Я осторожно прощупала в кармане холщовой сумки гладкую поверхность золотой сферы – той самой, что мне передал наглый белобрысый эльф. Нащупала и кошелёк, наполненный монетами, щедро оставленными мне тем самым сыном леса на случай, если мне понадобятся еда, вода или снаряжение.

Вот уж не думала, что при нашей следующей встрече он отправит меня в экспедицию всей моей жизни.

Сфера на месте. Деньги тоже. Всё остальное можно раздобыть по дороге.

Путь предстоял не просто долгий – охренительно опасный, не гарантированный. Около месяца в постоянной дороге и движении. Я привыкла быть в дороге одна на день-два, а тут… тут надо будет научиться говорить только с самим собой и моей новой подружкой, которая, кстати, тоже не была слишком счастлива. Думаю она хотела в свою тёплую конюшню.

– Ладно, всё, всё, слезаю… – проворчала я, потянув лошадь за поводья.

Рыжая кобыла фыркнула, будто укоризненно. Ей тоже не нравился этот путь.

Вперёд уходил холмистый рельеф, заросший редкими, но крепкими деревьями. Вдали угадывался уступ скалистой породы, а чуть ближе, в самой её тени, – небольшая пещера.

– Вот это уже интереснее…

Если там не пахнет медвежьей мочой или не лежит пара-тройка мёртвых Костяниц, можно считать, что день удался.

Но стоило мне подойти поближе, как нос подсказывал совсем другую историю.

– Ох, твою мать… – я сморщилась и замерла на месте.

Пещера воняла так, словно кто-то изобретал новый способ пытки запахом.

В глубине, скрючившись, словно искалеченный демон, гнил мёртвый дикобраз.

Труп разлагался не первую неделю – его объедала только падаль, но не крупные хищники. Видимо, кости слишком прочные, чтобы быть лакомством.

Я выдохнула. С одной стороны – ночлег так себе. С другой – ни одно живое существо в здравом уме не захочет сюда сунуться. Это значило, что ночь пройдёт спокойно.

– Ладно… попробуем.

Пришлось заткнуть нос, чтобы не задохнуться в первых же парах трупного смрада.

Подтащив найденный неподалёку сухой пенёк, я развела костёр, постелила подстилку из плотной ткани и предпочла не привязывать лошадь – пусть отдыхает на свежем воздухе, пока я отдыхаю в компании вонючего дикобраза.

Устроившись поудобнее, я отрезала щедрый кусок свинины, добавила к нему ломтик лука и устроилась на привал. Затем достала книжку у себя из сумки и решила почитать.

Наугад открыла где-то в середине, раздел – популярная нечисть в лесах. Дурной знак.

"Костяницы – они же трухляшки, костевые еноты, костевая корова, костевой нечистый дух – разновидность мелкой лесной нечисти. Возникает из трупа убитого, но не съеденного животного. Живёт короткий отрезок времени. Обычно имеет подвижное, но уже начавшее разлагаться тело небольшого зверя и огромный череп коровы, который держится на хрупком хребте.

Необычайно опасна ядом, которым смазаны её клыки. Быстра и совсем бесшумна.

Убивать её можно либо святой водой, либо резким переломом шеи. Не пытайтесь сломать череп – он крепок. Сконцентрируйтесь на хребте.

Не пугайтесь. Она не так страшна, как кажется. Но если она вас укусит – вы умрёте быстрее, чем за минуту."

Я хмыкнула. Охренительный совет. Читать мне перехотелось.

Автор книги, эта Дриада, писала так, будто вела блог для юных охотников на нечисть.

– "Костяница не так страшна, как кажется"… Ну да, конечно. Дай угадаю, ты вообще когда-нибудь видела её вживую? Скорее всего, эта Дриада жила где-то в глубине леса и сочиняла книжки вместо того, чтобы выходить в реальный мир. Интересно, сколько она их издала? Если больше тысячи, то ставлю на то, что это второсортная писательница из какой-нибудь чащи, которая даже не знает, как выглядит настоящая битва…

Полная луна застыла в небе, холодным светом разливаясь по камням.

Где-то вдалеке тянулись заунывные волчьи переклички.

Я не успела и заметить, как задремала, уткнувшись носом в собственное плечо.

Сплю я чутко – это инстинкт. Даже если мои уши выглядели человеческими, внутри всё было иначе. Слух был тонким, избирательным – я слышала то, что обычный человек никогда бы не уловил. Но в этот раз что-то пошло не так. Пусть ночь была удивительно тихой, а вокруг не раздавалось ни хруста веток, ни шорохов травы, – я всё равно должна была проснуться раньше.

Но вместо этого меня разбудил запах. Резкий. Гнилостный.

Зловонный, как давно протухшее мясо, забродившее в тепле.

Мозг сработал быстрее тела.

Ещё до того, как я успела дотянуться до охотничьего ножа за поясом, в темноте раздался странный, хрипловатый смешок.

– Ка-а-ак же глупо-о-о сюда-а-а забира-а-а-аться…

Голос звучал, как сотни переломанных костей, скользящих друг о друга.

Я распахнула глаза. Передо мной сидело существо.

Костяница – большая. Слишком большая. То ли загнившая лиса, то ли лесная собака – она явно превышала размеры, указанные в книге Дриады.

Отлично, Дриада – ты шарлатанка. Книга против реальности – счёт: 1:0.

Костяница сидела спокойно, не двигаясь. Череп мерцал во тьме – его гладкая поверхность напоминала выбеленную солнцем кость, но вот клыки были покрыты мутными зелёными разводами. Я поняла, что меня разбудило. Яд.

Его разъедающая вонь уже заполняла воздух, въедаясь в лёгкие. Я резко перевела взгляд в сторону лошади.

Рыжей уже не было. Её тело почернело, кожа покрылась набухшими язвами, из которых вытекала тёмная жидкость. Она умерла мгновенно, во сне – даже не поняв кто сделал легкий укус, недостаточно больной, чтобы лошадь проснулась.

Как же я могла так глупо отрубиться…

– Ты же чело-о-овек, да-а-а? – проскулила Костяница, растягивая слова, будто играла с каждым звуком. – Чую-ю в тебе… за-а-апах… друго-о-ой…

Она склонила голову на бок. Череп хрустнул, словно выжидающе.

– Зачем-с решила-с тут-с ночева-а-ать-с? Тут ведь пло-о-хо-с…

Голос, похожий на шипение и скрежет одновременно, будто впивался в уши.

Я не отвечала. Пальцы сжимали рукоять ножа. Но она даже не смотрела на него.

Она не боится.