Анна Измайлова – Босс по контракту (страница 32)

— Я ненавижу тебя! Ты — последний мужчина в этом мире, с кем я хочу работать и тем более ехать в одной машине!

— Хорошо, что не первый, — усмехнулся он, и я чуть не взвыла от ярости. — Ты слишком эмоциональна, Ольга Сергеевна.

— А ты — самодовольный… неадекватный… альфа-самец с манией контроля! — выдохнула я, не находя слов, чтобы описать весь спектр своего негодования.

Он подошёл к машине, открыл заднюю дверь и аккуратно, но решительно усадил меня внутрь. Я попыталась выскочить обратно, но его рука упёрлась в дверь, и взгляд… такой, от которого хочется бежать.

— Сиди тихо. И если ты думаешь, что я позволю тебе уехать одной в этом состоянии — ты меня действительно плохо знаешь. — бросил он и сел в машину.

Затем он обернулся к водителю, который с интересом наблюдал за сценой через зеркало, но делал вид, что занят навигатором.

— Поехали, — отдал Алексей короткий приказ.

Машина тронулась. А я сидела, с бешено стучащим сердцем, прижатая к сиденью, с горящими щеками, с едва сдерживаемой яростью.

И с ужасным, непоправимым ощущением внутри, что именно рядом с этим мужчиной я чувствую себя живой.

Мы ехали молча.

Тишина в салоне была плотной, только гул двигателя и моё предательски учащённое дыхание выдавали, что внутри меня — не ледяное спокойствие, а кипящая ярость.

Сидела с видом королевы, насильно посаженной в карету. Ровная осанка, сжатые губы, подбородок чуть приподнят. Ни взгляда в его сторону. Ни слова.

Но я больше не могла держать это внутри. Развернулась к нему резким движением, не скрывая раздражения:

— Знаешь, Алексей, я не стану плясать под твою дудку. И не собираюсь больше быть удобной, послушной, вечно готовой подстроиться под твои правила.

Он смотрел в окно. Спокойно. Почти отстранённо. А потом обернулся ко мне.

— Да ты с самого начала никогда не была послушной, — произнёс он с лёгкой усмешкой и каплей усталости в голосе. — И, между прочим, меня именно это с ума и сводит.

Я хотела что-то резко ответить, но он продолжил, уже тише, гораздо серьёзнее:

— Ты говоришь, будто я хочу тобой управлять. Но на самом деле, я сейчас, как идиот, пытаюсь всеми силами сделать так, чтобы ты хотела быть рядом.

Он замолчал, опустив взгляд. Его пальцы лежали на колене, сжаты крепко, как будто он держался за последние остатки контроля.

— Мне не нужно твое послушание, Оля. Оно мне никогда не было нужно.

Эти слова повисли между нами, как капля, готовая сорваться и превратиться в ливень невыплеснутых чувств.

Глава 24

Оставшуюся часть пути мы молчали.

Но это не было спокойное молчание. Это было то самое, в котором взгляд режет острее слов. Он не отводил от меня глаз. Смотрел, как будто пытался понять — ещё есть шанс или я уже окончательно ускользаю. Я же смотрела вперёд. Упрямо. Твердо. Но каждый его взгляд чувствовала кожей.

Он сидел слишком близко.

Машина свернула на заправку. Водитель вышел, чтобы расплатиться и проверить что-то у колонки.

Мы остались вдвоём.

И в этой внезапной тишине, в этом закрытом пространстве, где пахло кожей салона и остатками его парфюма, внутри меня что-то хрустнуло.

Я резко повернулась. Он всё так же смотрел на меня.

И чека сорвалась.

— Чёрт... — вырвалось из меня, и я резко наклонилась к нему. — Без тебя моя жизнь была бы проще. Спокойнее. Предсказуемее.

Он открыл рот, но я не дала вставить ни слова. Подалась ближе, ткнула пальцем в его грудь.

— Даже мой бывший, тот, кто изменил мне, — он не доводил меня до такого состояния! А ты… — я стиснула зубы, ударила кулаком по его плечу.

Он перехватил мою руку.

Молча.

— Пусти, — прошипела я.

— Нет, — ответил он.

И в следующее мгновение мы бросились с жадностью друг на друга.

Я поцеловала его первой. Наши губы столкнулись — горячо, тяжело, с шумом дыхания, с дрожью пальцев, с полным разрушением границ. Он прижал меня к себе, потянул за волосы. Я стонала ему в рот. Он сдерживался — но только до тех пор, пока я не зарылась пальцами в его волосы, не укусила губу, не сказала:

— Ненавижу тебя.

Он усмехнулся сквозь поцелуй:

— Зато по-настоящему.

Десять утра. До Москвы — меньше четырех часов дороги. Машина притормозила у заправки. Уж не знаю зачем мы весь этот путь ехали на машине, лучше бы я настояла на другом виде транспорта. Я все еще чувствовала себя неуютно, особенно после вчерашнего, что между нами было.

— Только бы он остался в машине, — пробормотала я себе под нос, выходя из салона и направляясь к магазину у заправки. — Только бы не пришёл…

Я шла к стойке с напитками, как зомби. Хотела просто взять воду. Или кофе. Или что угодно, лишь бы занять руки, остудить кровь. Пока я копалась в себе, говорила мысленно "успокойся, Оля, ты взрослая женщина", — я услышала шаги.

— Только бы не... — повторила я, даже не договорив, потому что уже знала: он дёт ко мне.

Обернулась — и да, он был рядом. Снова.

Он чуть отстранился, взял бутылку воды, молча поставил передо мной.

Вскинула на него глаза. И спросила почти шёпотом:

— Так в итоге, что у нас будет в Москве?

— Финал.

— Какой ещё финал?

Он посмотрел на меня с тем самой выражением, от которого у меня подкашивались колени:

— Тот, который ты сама выберешь.

— Слушай, — бросила я, — а почему мы вообще едем на машине, а не на более… я не знаю… удобном транспорте? Самолёт, поезд, вертолёт, чёрт подери?

— Чтобы у тебя было время подумать.

Я усмехнулась, почти нервно.

— Отлично. Спасибо. Великолепный выбор. Потому что сейчас у меня как раз идеальное время тихо охреневать от всей этой ситуации.

Его взгляд скользнул по моему лицу — сдержанный, выжидающий. Но в уголках губ мелькнуло что-то похожее на улыбку.

— Тогда не мешаю.

— Да ты даже не представляешь, насколько ты не мешаешь, — буркнула я.

Оставшийся путь… я даже не поняла, как он прошёл.