Анна Измайлова – Босс по контракту (страница 27)

— Мам, я решила, — сказала я сдавленным голосом. — Я приезжаю домой, в Ставрополь. Я уволилась.

На другом конце линии на мгновение воцарилась тишина, а затем мама осторожно спросила:

— Что-то произошло, да? Твой начальник опять довёл тебя?

Я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в голосе:

— Да, мам, довёл. Только на этот раз это было через край. Хватит, я устала.

— Правильно, Олечка, приезжай. Мы тебя тут любим, ждём и всегда поддержим. Всё у тебя будет хорошо, найдёшь новую работу, отдохнёшь, а там видно будет, — её голос звучал успокаивающе, как всегда.

Сделав ещё один глубокий вдох, я кивнула, как будто мама могла увидеть мой жест:

— Хорошо, мамуль. Поищу билеты и позвоню тебе позже.

Положив трубку, я сразу же открыла приложение и быстро пролистала варианты. Сердце застучало сильнее, когда палец застыл над кнопкой покупки билета в Ставрополь. Страх и волнение смешались с ощущением лёгкости. Может, именно это мне сейчас и нужно? Просто сбежать подальше от всего того, что меня так мучило, раздражало и… притягивало.

— Ну всё, решено, — прошептала я, подтверждая покупку билета. Экран смартфона мигнул, и сообщение о бронировании мгновенно отрезвило. Я уезжаю. Уезжаю от Алексея, от неразберихи, от собственных эмоций.

Глава 20

Чемодан был собран быстро — почти вслепую. Я хватала вещи наугад, без плана, без системы. Вокзал встретил меня влажным воздухом, запахом кофе из ближайшего киоска и бесконечным потоком людей. Я просто убегала. Сутки в поезде — как добровольное заточение. Без офиса, без звонков, без Алексея. Я наивно думала, что это поможет.

Когда поезд тронулся, я устроилась у окна, положив голову на ладонь, и позволила себе смотреть, как мелькают за стеклом деревья, станции, чужие дома, как жизнь продолжает идти, как будто ничего не случилось. В наушниках играла та же музыка, которую я слушала по пути в его дом утром снова возвращая меня мыслями к нему.

Открыла книгу, чтобы отвлечься. Просто уйти в выдуманный мир, но у жизни, как всегда, был свой странный юмор.

Главный герой появился уже на третьей странице — высокий, властный, хладнокровный, с серыми глазами и редкой способностью доводить героиню до белого каления одним лишь взглядом. Я захлопнула книгу, чуть не выронив её из рук.

— Да чтоб тебя… — выдохнула я в пустоту вагона, глядя в своё отражение в окне.

Телефон лежал рядом, экран то и дело вспыхивал от случайных уведомлений. Я ловила себя на том, что каждые пять минут проверяю его. Пальцы сами тянулись, чтобы обновить список сообщений, заглянуть в почту, в мессенджеры, даже туда, куда он никогда мне не писал. И каждый раз — ничего.

Никакого «где ты», никакого «вернись», даже делового «подай отчёт». Ни слова. Ни намёка. Тишина.

Я не знала, чего жду. Извинений? Приказа вернуться? Признания? Или чтобы он просто написал что-то вроде: Ты ушла, но мне не всё равно.

А в ответ — только гудение колёс, чужие голоса, заоконные дали. А внутри — пустота. Словно я и вправду сбежала не из офиса, не из Москвы. А от самой себя.

Я долго смотрела в окно, пока небо за ним медленно не потемнело, растворяя остатки закатного света в приглушённой синеве. Колёса поезда стучали ровно, размеренно, будто убаюкивая. В купе было тихо — попутчица спала, завёрнутая в плед, а я всё не могла найти себе места.

Я снова взяла в руки телефон. Пальцы сами собой открыли браузер, будто по рефлексу. И вот я уже смотрела на знакомый сайт — портал компании, в которой я теперь уже не работаю.

Логотип, привычная структура, отделы… И раздел “Руководство”. Глубоко вдохнув, я нажала. Экран мигнул, и передо мной снова оказался он.

Алексей Михайлович. Чёткое, строгое фото. Серьёзный взгляд в камеру. Чёрный костюм, идеальный узел галстука, немного приподнятая бровь — почти незаметно, но достаточно, чтобы чувствовался характер. Всё то, что заставляло одновременно злиться… и вспоминать, как сердце начинало биться быстрее каждый раз, когда он входил в кабинет.

Я не заметила, как пальцы коснулись экрана, как будто пытаясь стереть это холодное официальное выражение с его лица, найти за ним того, кто целовал меня так, будто и правда хотел.

Глупо, правда? Смотреть на фотографию своего начальника, как школьница, влюблённая в старшеклассника. Но я не могла оторваться. Потому что, несмотря на всё, он был для меня уже не просто мужчина в костюме. Он был центром моего хаоса. Моей злости. Моей растерянности. Моих чувств.

Я отключила экран и села ровнее. Холод прошёл по спине.

— Всё. Довольно, — сказала я себе вслух, едва слышно. — Ты уехала. Ты уволилась. Ты его забыла. Забудь. Забудь, чёрт возьми.

Поезд медленно притормозил на перроне. Сквозь грязноватое окно мелькнуло здание ставропольского вокзала, такое родное и… почему-то одновременно чужое. Сердце защемило от странной смеси облегчения и тревоги. Я всё ещё надеялась, что этот побег принесёт мне покой. Что, стоило только выйти из поезда, как всё — всё! — останется там, за сотнями километров.

Но нет. Я даже не успела сделать шаг по платформе, как увидела толпу родни — троюродные, двоюродные, какие-то племянницы, соскучившиеся за десять лет так, как будто я их хоть раз звала в гости.

— Олечка! — мама рванула вперёд, обняла меня до хруста костей. — Какая ты у нас стала! И похудела! И загорела! Ну прямо настоящая москвичка!

— А ты работаешь где-то известном месте? — сразу вцепилась двоюродная сестра. — Там же всякие связи, тусовки, да?

— А сколько у тебя зарплата? — бросила другая. — Ты же теперь как бизнес-леди!

— Ну ты там с кем-то встречаешься? Или всё карьеру всё строишь?

Я пыталась улыбаться. Честно. Но внутри меня поднималась волна дискомфорта, которая накрывала с головой. Я не хотела рассказывать. Ни про Москву. Ни про работу. Ни про Алексея. Особенно про Алексея.

Мне хотелось… тишины. Просто сесть с чашкой чая на старом диване у окна, завернуться в плед и не слышать ни одного вопроса. Не объяснять, не вспоминать, не быть «интересной гостьей из столицы».

Пока все несли мои сумки, делали селфи и спорили, в какой машине поедем, я краем глаза заметила, как мама сочувственно на меня посмотрела. Мама всегда всё понимала. Она знала, что я приехала не на праздник. Я приехала забыться.

Но даже в этом шуме, среди голосов, смеха, запаха парфюма, которым явно кто-то переборщил… в голове звучал один голос. Низкий. Чёткий. Холодный и такой… знакомый.

«Ольга, у вас сегодня встреча в девять. Забудьте о личных планах». «Что-нибудь элегантное. Без провокаций». «Вы забываете, с кем разговариваете».

Я резко мотнула головой, словно хотела стряхнуть его образ, как назойливую пылинку.

Но Алексей, как ни странно, не исчез. Он как будто въелся в мой внутренний мир — тихо, глубоко, намертво. И чем дальше я была от него физически, тем ярче всплывали его глаза. Его голос. Его прикосновения. Его поцелуй.

***

Мы только зашли в дом, а родственники уже рассредоточились по комнатам, кто-то потянулся к чайнику, кто-то к пирогам на кухонном столе, и всё снова наполнилось этим гулким, неумолкающим семейным фоном. Мама пыталась усадить всех, отец отшучивался, а я стояла посреди прихожей, всё ещё в пальто, и чувствовала себя как турист, по ошибке попавший не на тот вокзал.

— Оля, ты была на фото с каким-то мужчиной! — вдруг, с характерной интонацией триумфа, воскликнула моя племянница Даша. — Я следила за соцсетями вашей компании… Ну просто интересно же, где ты работаешь. И вот — смотри!

Она уже суетилась, разблокировывая телефон, набирая нужную страницу, и буквально через пару секунд поднесла экран прямо к моему лицу.

Я сразу узнала то фото. Мы с Алексеем стояли у входа в один из ресторанов, он что-то говорил, а я — с планшетом в руках, в блузке и юбке, слишком официальной, слишком… тесной в этот момент. И хотя в кадре мы даже не касались друг друга, его взгляд — направленный на меня, жёсткий, сосредоточенный — отчётливо передавал напряжение между нами.

Он действительно выглядел… притягательно. Уверенно. Мужчина, от которого не отведёшь глаз. И рядом — я. Маленькая, сосредоточенная, будто пойманная этим взглядом, и уже не знающая, куда деваться.

— Он такой сексуальный! — с придыханием заявила Даша. — Это кто?! Это твой… ухажёр?

Резко отодвинула телефон и постаралась сделать голос как можно ровнее:

— Просто начальник. — Отстранённо, нейтрально, отрепетировано. Почти получилось.

— Да ну! — не унималась она. — У вас там явно искры летят! Смотри, как он на тебя смотрит! Прям как на…

— Даша, — перебила я, слегка повысив голос, — я сказала: это просто мой начальник. Всё. На работе. Не более.

Она надулась, но замолчала. Я развернулась и пошла вглубь дома, прячась в старую комнату, где всё осталось таким же, как в школьные годы — обои с мелкими цветами, полка с тетрадями, подоконник с горшком алоэ.

Упав на кровать, я закрыла глаза. Когда же они уедут по домам, чтобы я осталась наедине с родителями.

***

Когда за троюродной роднёй захлопнулась дверь, я выдохнула так, будто с плеч сбросили не людей, а мешки с кирпичами. Они ещё долго собирались, возились, хотели разложиться с ночёвкой — “да мы тихо, на полу, нам ничего не надо” — но мама, слава всем высшим силам, оказалась на моей стороне. С мягкой настойчивостью и притворной улыбкой она вытолкала их за порог под предлогом «Оля с дороги, ей отдохнуть надо».