Анна Исакова – Мне суждено сбыться (страница 3)

Алексей Павлович открыл глаза – небесно-голубые, пронзительные. Теперь, без шляпы, можно было разглядеть его лицо: худое, вытянутое, с длинным крючковатым носом и тонкими губами, что усиливало впечатление «высушенности». На первый взгляд он напоминал мумию. Лишь мелкие морщинки, хитро и лукаво расходившиеся от уголков глаз, выдавали в нём человека с чувством юмора.

– Чё ты орёшь? – из груди «мумии» донёсся сухой, хриплый голос. Преподаватель выпрямился – не столько для удобства, сколько чтобы сунуть руку в карман джинсов. Оттуда он извлёк серо-жёлтый тряпичный платок и громко высморкался. – Как умудрился простыть в такую жару? – пробормотал он, явно обращаясь к себе, потому что студентов будто не замечал. Лишь когда платок вернулся в карман, мужчина поднял глаза на окруживших его молодых людей:

– Вы кто? – спросил он, поднимая шляпу.

Вопрос, казалось, поставил всех в тупик. Слишком уж много было ответов, и никто не знал, с чего начать. Несколько секунд царило молчание.

– Студенты, – наконец отозвалась Тома.

– На практику приехали, – добавил Юра.

– Алексей Павлович, вы же нас на собрании неделю назад видели, – напомнила Алёна, поднимая телефон и вытирая его о футболку.

– А-а-а-а-а… – преподаватель почесал висок, что-то припоминая, затем возмущенно взмахнул руками: – Так я когда вас ждал? Первого июля! А сейчас восемнадцатое! Вы где всё это время были? Всем незачёт по практике!

Напуганные студенты дружно потянулись к телефонам, чтобы проверить дату.

– Шутка, – объявил Алексей Павлович, довольный произведенным эффектом. – Здорово я вас разыграл? Не сердитесь. В этом медвежьем углу чувство юмора будет спасать вас две недели. – Он встал и сладко потянулся, будто только что проснулся на мягком диване, а не дремал на жесткой скамейке. – Сейчас идём в лагерь, а я по дороге расскажу правила проживания.

Ребята двинулись за руководителем, и тот начал излагать «свод правил»:

– Во-первых, слушаете меня и делаете то, что я говорю. Если сказал «нельзя ходить в соседний поселок» – значит, нельзя. Это не обсуждается. Понятно?

Студенты молча шли, опустив головы. Казалось, их планы рушатся один за другим, словно карточный домик. Алексей Павлович замедлил шаг, затем вовсе остановился, обернулся и окинул всех взглядом:

– Я спрашиваю: понятно?

– Да-а-а, – нестройно прозвучало в ответ.

– Во-вторых, все вопросы решаем через меня. В посёлке к гостям относятся недружелюбно, поэтому мы к ним не лезем, они к нам – тоже. О появлении посторонних в лагере сообщаете мне сразу. Понятно?

– Да-а, – на этот раз ответили быстрее.

– А можно спросить? – подняла руку Надя, как на уроке.

– Все вопросы после, – отмахнулся мужчина. – Подъём в шесть утра. К этому времени завтрак должен быть готов. В шесть тридцать выходим на раскоп, работаем с семи до часу. Возвращаемся в лагерь, обедаем, дальше – свободное время. Ужин в девятнадцать. Отбой в одиннадцать. Понятно?

– Да-а-а, – хор голосов прозвучал уже увереннее.

Довольный, преподаватель кивнул и продолжил:

– Каждый день назначаются дежурные. Парни следят за костром, девочки готовят и моют посуду. По два человека на кухню и на костёр. График составите сами. Дежурные на раскоп не идут. Смена после ужина. И ещё: следите, какую воду используете. У нас есть бочки с технической водой и с питьевой. Готовим только на питьевой, моем посуду – технической. Это важно. В прошлом заезде перепутали, и у нас появился «больничный» день в расписании. Лето короткое, некоторые захоронения изучаются годами. Мне невыгодно затягивать, а вам – пропускать практику. Не забывайте, что экзамен по археологии на носу, а всех своих практикантов я запоминаю.

Алексей Павлович выдержал паузу.

– В этом сезоне вам повезло: будете жить с комфортом. Раньше ставили палатки в лесу, а в этом году, раз посёлок опустел, заняли три домика на окраине. Рядом, – он махнул рукой, – живёт строительная бригада, они занимаются электрификацией соседних деревень. У них можно зарядить телефоны и позвонить, они подскажут, где ловит связь. Но помните: они вам ничем не обязаны. Поэтому обращайтесь вежливо и с улыбкой. Вот и пришли!

Перед студентами возвышался крепкий забор – не чета остальным деревенским оградам. Калитка была открыта, и практиканты вошли внутрь. Сразу стало ясно, о каких домах говорил преподаватель: три крепких сруба, с целыми дверями и расчищенными дворами. Когда-то это были три отдельных участка, поэтому крыльца и окна смотрели в разные стороны, а между домами, вероятно, стояли заборы. Но время не пощадило и их – кто-то снёс остатки ограждений, чтобы поставить сколоченный из досок стол и лавки. Дома стояли треугольником: два поближе друг к другу, а третий – на отшибе, за ним виднелось озеро.

– Прошу пройти в хоромы! – торжественно объявил Алексей Павлович и направился к дому справа.

Внутри деревянная постройка напоминала сказочную избушку до прихода Золушки. Дощатый пол покрывал слой пыли и песка, в углах хозяйничали пауки, выстроившие многоуровневые паутины. Пространство казалось большим: солнечный свет лился через пустые оконные проёмы, освещая сначала основную комнату, а затем и вторую, поменьше.

– Сегодня обустраиваетесь. Весь инвентарь в предбаннике. Там же плёнка для окон. Сразу решите, где будете спать и хранить вещи. Дожди здесь не редкость, – археолог махнул рукой в сторону незащищённых окон.

Девушки разошлись по комнатам, осматривая их оценивающим взглядом.

После долгой уборки студенты и преподаватели собрались за большим самодельным столом на ужин. Кроме Алексея Павловича, здесь были аспирант Николай Романович и археолог-любитель Константин Владимирович. Знакомство прошло быстро, и все принялись за еду. Я не мог не заметить, как девушки оживились при виде аспиранта, и внёс его имя в папку. День выдался долгим и утомительным. Сумерки опустились на лагерь, и студенты наконец смогли отдохнуть после переезда. Неподалёку от стола горел костёр, на котором грелись два чайника. Голоса постепенно стихали, разговоры становились ленивыми, почти ритуальными. Среди притихших студентов преподаватель снова заговорил – о дисциплине, работе и месте будущих раскопок.

– Алексей Павлович, а когда у нас будет посвящение в археологи?

– Сначала стань археологом, тогда и посмотрим, заслуживаешь ли посвящения, – последовал задумчивый ответ. – А сейчас всем отбой! Завтра подъём в шесть. Дежурные, принимайте вахту!

Лица присутствующих скрылись во мраке, но даже в тусклом свете костра было ясно: спорить никто не станет – все мечтали выспаться.

Глава 2. День первый

От ведра, наполовину наполненного перловой кашей, поднимался густой пар.

– Поставь его сюда, Сань, – скомандовала Алёна, первая дежурная. Когда ведро оказалось на лавочке, она накрыла его крышкой. – Вкуснятина, правда, Лен? – повернулась она ко второй дежурной, которая в этот момент вешала на костёр два доверху наполненных водой чайника.

Лена подняла глаза на напарницу и скептически закатила глаза:

– Конечно! Насколько это возможно для перловки, – саркастически ответила она, угрожающе помахав в воздухе испачканным в каше черпаком. – Пусть только попробует кто-нибудь возмутиться – я из-за этой каши в четыре утра встала!

Ребята потянулись из домиков к столу. День обещал быть солнечным – на небе ни облачка. Хмурились только лица невыспавшихся студентов.

К удивлению дежурных, к концу завтрака в ведре с перловкой уже виднелось дно – свежий воздух действительно пробуждал аппетит! Добираться до места раскопа пришлось пешком: грузовик, возивший предыдущих практикантов, нуждался в ремонте, избавив горе-археологов от «незабываемой» поездки. Выслушав краткую лекцию Алексея Павловича о разнице между штыковой и совковой лопатой, студенты вооружились инструментами и, возглавляемые преподавателем и Николаем (как он разрешил себя называть), двинулись в сторону озера.

Обогнув озеро с восточной стороны, они вышли на поляну, залитую утренним солнцем. Июльский зной только набирал силу, и воздух ещё сохранял утреннюю свежесть и прохладу. Роса оседала на брюках и обуви идущих, постепенно промочив их насквозь. В столь ранний час студенты не были разговорчивы, и тишину нарушали лишь стрекот кузнечиков да шуршание травы под ногами.

Шествие неожиданно прервалось – резко остановился Алексей Павлович. Преподаватель устремил взгляд в безоблачное небо. Со стороны могло показаться, что он, ориентируясь по солнцу, ищет ответ, где под землей скрыта его цель. Закончив созерцание, археолог направился к лесопосадке.

– Копать будем здесь! – объявил он, когда до деревьев – единственного, что отбрасывало тень на поляне, – оставалось метров пятьдесят. – Две траншеи. Одна пойдёт так… – его рука поднялась и начертила в воздухе линию, параллельную опушке. – Другая – так… – следующее движение было перпендикулярно первому. – Кто-нибудь может сказать, почему выбрано именно это место?

Преподаватель быстрым взглядом окинул студентов и, выдержав паузу и предположив, что ответа не последует, продолжил сам:

– В V–VII веках здесь обитали племена сарматов. Территория была свободной от конкурентов и плодородной. Кочевые племена потеряли военную мощь и ассимилировали с местным населением, но привнесли в быт земледельцев свою культуру, что отразилось и на захоронениях. Как провожали сарматов в последний путь, вы расскажете мне на экзамене в следующем семестре. Землю здесь распахивали и сотни лет назад, – Алексей Павлович махнул рукой в сторону видневшейся неподалёку пахоты, – а близость водоёма, отмеченного на древнейших картах этой территории, позволяет предположить, что здесь могли жить сарматы или их потомки. Вы двое, – обратился он к Виталию и Антону, – остаётесь со мной на этой траншее. А вы, – это было уже сказано Роме и Юре, – пойдёте с Николаем. Девочки, трое – здесь, четверо – там. Сначала делаем разметку.