Анна Исакова – Мне суждено сбыться (страница 2)

Вторую звали Рыжая, и это было более чем очевидно: её волосы пылали, как огонь. Девушка была высокой и худощавой, а в сочетании с короткой стрижкой напоминала горящую спичку.

К третьей обращались Тома. Она казалась старше подруг, во всяком случае, её фигура говорила о полном физическом расцвете. «Пышная грудь, способная выкормить не одного младенца, и округлые бедра, готовые перенести ни одни роды», – мелькнула у меня мысль. Я уже видел в ней идеальную многодетную мать, но сама Тома, казалось, демонстрировала совсем иное. Своё физическое превосходство она подчёркивала полупрозрачной обтягивающей майкой, не скрывавшей цвет бюстгальтера, и джинсовыми шортами с рваными краями, позволявшими щеголять стройными ногами во всей красе.

Четвёртая подруга была такого же роста, как и Рыжая, но более крепкого сложения. Мышцы на икрах и предплечьях выдавали в ней бывшую спортсменку, но сейчас она скорее напоминала «пышечку». Светло-русые волосы чуть ниже плеч стянула бандана, а глаза, как и у всех, прятались за очками. Её называли Юла.

Итак, Роман и Верочка пока оставались единственной очевидной для меня парой потенциальных родителей. Этот вывод я немедленно занёс в папку. Мне предстояло выявить ещё двух юношей и двух девушек, чтобы составить ещё две пары. Все ребята казались такими разными и, на первый взгляд, абсолютно несовместимыми. Пока их объединяло лишь два обстоятельства: летняя альтернативная практика на полевых археологических исследованиях и общее дело в офисе, над которым работал я.

Пока группа двигалась к посёлку, я делал краткие пометки о каждом. Что-то я узнавал из их разговоров, но большую часть информации давали невербальные источники: манера говорить, интонации, жесты, потребность в зрительном контакте, стремление привлечь внимание. Бессчетное множество сигналов, говорящих о темпераменте, характере и складе ума. Я не впервые наблюдал за людьми – поодиночке или в группах, – но больше всего меня поражало в них то, что они пренебрегают своей подлинной уникальностью, предпочитая выделяться тем, что считается модным и популярным в социуме. Моя же страсть – находить в каждом ту самую, неповторимую черту, которая делает его необходимым другому. Чтобы они подходили друг другу, как пазлы в мозаике человеческих отношений. Один и тот же человек «А» может стать незаменимым другом для «Б», идеальным супругом для «В» и прекрасным компаньоном для «Г». Но! При перестановке слагаемых результат может оказаться плачевным. «А» для «Б» окажется плохим компаньоном, для «Г» – неверным супругом, а для «В» – ненадежным другом. Вычисление среди этих неизвестных «А», «Б», «В» и «Г» – вот в чём заключалась моя работа. Если точнее – выявить из них двоих, кто способен сблизиться и дать жизнь новому человеку. Мне. Обнаружив эти взаимные уникальности, требовалось подсветить их друг для друга и, пока искра не угасла, подвести к физической близости и зачатию.

Наконец, практиканты вошли в деревушку. Покосившиеся, полуразрушенные домики неприветливо взирали на них пустыми глазницами окон. Стёкол не было и в помине. Заборы давно перестали нести свою службу и теперь кое-где просто гнили в заросшей траве. Когда-то каждый из этих участков огораживал большую территорию с жилым домом и хозяйственными постройками. Теперь же было трудно поверить, что это поле с травой по пояс когда-то было ухоженным садом или плодородным огородом.

– Как-то здесь жутковато! – проговорила Света с тревогой в голосе. – Вы уверены, что мы идём правильно? У кого-нибудь есть номер Алексея Павловича? Позвоните, спросите дорогу!

– У меня есть, сейчас позвоню, – откликнулся Антон, доставая из кармана спортивных штанов телефон. – Ребят, у меня сети нет, – растерянно констатировал он. – Проверьте у себя.

Со всех сторон послышались разочарованные голоса:

– И у меня нет.

– Не ловит.

– Тоже нет связи.

– Ладно, без паники! – Антон поднял руки, словно пытаясь оградить себя от невидимой угрозы. – Нам на сборах подробно рассказывали, где лагерь. Идём по главной дороге, пока не увидим остановку. Палыч должен ждать нас там.

– А как мы поймём, какая дорога главная? – язвительно спросил Виталик. – Может, мы вообще не там вышли? Ты ТОЧНО спросил у водителя?

Антон ответил, чётко выговаривая каждое слово:

– Точно! Дорога здесь одна, значит, она и есть главная, – заявил он, глядя на Виталия сверху вниз, а затем обратился ко всем. – Продолжаем двигаться и осматриваемся по сторонам: у Палыча серебристый «Крузак», его не заметить невозможно.

Ребята одобрительно закивали, поправили рюкзаки и нехотя двинулись дальше, непрестанно озираясь по сторонам.

– Я что-то не припоминаю, чтобы тебя назначали главным, – едко заметил Виталий, по-прежнему идя рядом с Антоном.

– С чего ты взял, что я главный? – в голосе Антона смешались недоумение и насмешка.

– А кто это командует: «Туда идём, сюда смотрим»? Думаю, мы так запросто заблудимся, – Виталий откровенно нарывался на конфликт.

– А у тебя есть что предложить? Выкладывай!

Голоса спорщиков становились всё более раздраженными.

– Надо вернуться, найти, где есть связь, и позвонить преподавателю!

– Ты что, издеваешься? – светлые брови Антона поползли к волосам. – Мы уже столько отмахали, а ты предлагаешь вернуться, чтобы позвонить?!

Он нервно рассмеялся и продолжил:

– Ну, если хочешь, будь нашим спасителем – сбегай туда-сюда. А мы подождём тебя в лагере.

– Если вы его найдёте, – не унимался Виталий.

– А тебе в голову не приходило, что если у нас нет сети, то и у Палыча её нет? – Антон начал терять самообладание.

– Это из-за тебя мы заблудились! – Виталий, почувствовав слабину, надавил сильнее. – Это ты предложил сесть на этот автобус с пьяным водителем, который завёз нас к чёрту на кулички!

– Я только предложил, а поддержали все! Ты, кстати, на вокзале тоже не был против! По-твоему, лучше было ночевать там и задыхаться от вони и жары, пока чинят единственный автобус в этой дыре?

– По крайней мере, мы бы знали, где мы!

– Мы и так знаем!

– Серьёзно? И где же? На остановке даже названия посёлка не было! – Виталий развернулся и встал на пути у Антона, явно пытаясь спровоцировать его. Великану ничего не оставалось, как остановиться. Антон смотрел куда-то вдаль, поверх головы Виталия. Он подбирал слова, чтобы избежать ссоры, выбрав тактику игнорирования провокаций. Молодые люди замерли друг напротив друга. Напряжение нарастало. Антон с тоской наблюдал, как однокурсники удаляются – словно последняя надежда на спасение уплывала от него. Молчание затягивалось. Наконец, Антон опустил взгляд на Виталия и, отчеканивая каждое слово, произнёс:

– Ты мог не ехать. Тебя никто не заставлял.

– Хочешь подставить меня? – прошипел Виталий, и его глаза сузились. Он почувствовал успех – Антон поддался на провокацию. – Если вы приедете сегодня, а я завтра на нормальном автобусе, то Палыч поставит мне прогул дня по практике!

– Тогда просто молча иди вместе со всеми, раз уже поехал с нами! – Антон взмахнул рукой в направлении уходящих студентов.

Жара. Солнце обжигало кожу, но сильнее всего Антона и Виталия жгли злобные взгляды друг друга.

Парней от скандала отвлекла компания девушек, которые всё время отставали. Вклинившись между ними, Шмель и Юла взяли под руки Антона, а Тома и Рыжая – Виталия. Девушки потянули скандалистов вперёд, к остальным.

– Кажется, они задумали диверсию! – сказала Рыжая.

– От Палыча не убежишь, все мы окажемся у него на экзамене! – добавила Тома.

– А вам не кажется, что наша практика начинается как американский фильм ужасов? – предположила Юла. – Компания друзей уезжает вдаль от цивилизации, связи нет, а в темноте их ждёт бабайка.

– Не кажется, – буркнул Виталий. – Здесь нет друзей. – Он продолжал сверлить Антона взглядом, ясно говорившим: «Потом продолжим».

– И как в книгах Агаты Кристи убийца будет один из нас! – продолжила мрачное повествование Шмель.

– Агата Кристи – это та, что пела «Я на тебе как на войне»? – шутка Антона нашла отклик, и девушки закатились смехом.

На первом же перекрёстке в деревне стояла остановка, очень похожая на ту, где я их встретил. Только скамейка здесь была цела. На ней спал мужчина. Поза, в которой его застал Морфей, была неудобной для сна: он сидел, скрестив руки на груди и опустив голову. Несмотря на жару, на нём были резиновые сапоги, джинсы и рубашка в крупную клетку с длинным рукавом, а голову прикрывала широкополая ковбойская шляпа. Каким-то чудом она не падала с его наклонённой головы.

– Алексей Павлович? – тихо спросила Верочка.

Мужчина не отозвался.

– Он дышит? – послышался чей-то голос из толпы.

– Не неси чепухи, конечно, дышит! – отозвался Антон. – Алексей Павлович! – позвал он громче.

– Господи! – взмолилась Света. – Мы одни в жутком месте, а единственный человек, который может нас вытащить, возможно, умер! Потрогайте у него пульс!

– Да что вы заладили ерунду! – подал голос Роман. – Он просто спит. Сейчас разбужу. – Парень сделал шаг по направлению к преподавателю.

– Подожди! – окликнула его Алёна. – Небольшое селфи на память. – Она юрко подбежала к спящему, подняла телефон, улыбнулась – и в тот же миг, когда вспышка озарила всё вокруг, из-под шляпы раздалось нечто среднее между рыком и чихом. Шляпа слетела на землю. Алёна от неожиданности выронила телефон и вскрикнула.