Анна Исакова – Мне суждено сбыться (страница 1)
Анна Исакова
Мне суждено сбыться
МНЕ СУЖДЕНО СБЫТЬСЯ
ОНИ ДУМАЮТ, ЧТО РЕШАЮТ КОГДА
Все только и думают: что будет после смерти? Больно ли умирать? Существует ли рай и ад? Люди перед очевидным завершением своей жизни «очищают» душу от грехов – молятся и пытаются совершать хорошие поступки. Они думают, что искупают свои грехи и прокладывают себе путь в Царствие Небесное, где будут наслаждаться покоем.
А какие «хорошие» поступки нужно совершить, чтобы искупить ложь, убийство, страх или другие пороки своей души? Что, если ложь была во благо или ты убил потенциального маньяка? Могут ли эта ложь или убийство сами по себе считаться хорошими поступками? Цель будет оправдывать средства?
Но это не столь важно, потому что на суд попадает душа, а грешит тело. И практически все обвинения можно оправдать или подвергнуть сомнению, кроме тех, которые душа совершила до того, как обрела телесную оболочку. На самом деле важно то, что происходит до рождения.
Часть 1. ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ. ЦЕЛЬ
Шри Чинмой (1931–2007),
индийский духовный учитель,
философ, поэт, общественный деятель
Глава 1. Знакомство
«ОСТАНОВКА» – такая табличка значилась на строении, которое возвышалось надо мной. Хотя четыре столба, покрытые шифером, сложно назвать постройкой. Остановка напоминала скорее увеличенный в несколько раз квадратный обеденный стол, у которого вместо столешницы была доска для стирки белья. Наличие скамейки лишь предполагалось – на это намекали приваренные к «ножкам» горизонтальные металлические прутья. Но деревянные перекладины сгнили то ли от дождей, то ли от времени, и теперь их обломки лежали кучей рядом.
Судя по этому и по тому, что за сорок три минуты моего ожидания здесь не появилось ни людей, ни транспорта, я решил, что место давно заброшено.
Мысль, что я остался один, пришла ко мне в первые десять минут ожидания. Потом я подумал, что мое появление здесь – нелепая случайность, а спустя полчаса принял решение: меня дезинформировали. Здесь какая-то ошибка. Никто не придёт и не приедет. Но с кем поделиться выводами? У кого спросить? На остановке никого нет! Самовольно покидать задание я не имел права, а связь с офисом была только односторонней. 01.07.2017 (по григорианскому календарю), 10:30 (указаны координаты точки прибытия, чтобы я мог определить время). Сейчас 11:15. А что, если меня снова экзаменуют? Например, на чувство времени или умение ориентироваться на местности по координатам? Но зачем? Все экзамены я уже сдал (пусть и не всё на «отлично») и получил диплом, который позволил мне сразу приступить к работе.
Я снова открыл папку с «разведывательной» миссией и сверил время и место. Всё было верно – я находился именно там, где должен был быть. Мне предстояло среди группы людей выявить три перспективные пары будущих родителей. Я разработал чёткий план, который при минимальных затратах времени должен был обеспечить максимальный результат и позволить составить подробный отчёт в офисе. Я знал, на что смотреть, что именно видеть и как анализировать, следуя строгому графику и фиксируя все наблюдения. Нужно было произвести хорошее впечатление на новое руководство – на прошлой работе всё вышло не так гладко.
Но мой идеальный план рушился уже пятьдесят минут! Возможно, задания и не было вовсе? В отчаянии я поднял глаза от плана и впервые решил как следует оглядеться.
Дорога, тянувшаяся передо мной, была когда-то полностью асфальтированной. Теперь же она покрылась трещинами, словно высохшая под палящим солнцем земля. Местами её залатали свежим асфальтом – словно старое, застиранное одеяло, перекрытое заплатками другого материала и цвета. Скорее всего, ремонт сделали недавно – цвет «заплаток» был значительно темнее остального полотна, почти черным. В воздухе, вероятно, ещё витал едкий запах гудрона.
Я повернул голову в другую сторону. Метрах в тридцати от остановки дорога ответвлялась вправо и через километр терялась в посёлке с одноэтажными деревянными домиками.
Внезапно шум с противоположной стороны отвлёк меня от изучения окрестностей. Я обернулся. С горизонта ко мне приближался автобус. Он был ещё далеко и казался крошечным, но я уже отчётливо слышал его рокот. Когда автобус поравнялся с остановкой, его размеры не слишком изменились, зато грохот двигателя усилился в несколько раз. Из-под колёс взметались облака пыли, рассеиваясь в разные стороны.
Вид у этого транспорта был устрашающий: кузов по бокам помят, некоторые металлические панели кое-как прикручены или заменены на детали с других автомобилей. Задние стёкла покрыла паутина трещин. Кто-то заклеил их липкой лентой, чтобы они окончательно не разлетелись. Может, автобус попал в аварию по пути? Но, несмотря на грозный и потрёпанный вид, на окнах висели цветастые шторки, скрывавшие салон. Мне даже пришла в голову мысль – не способ ли это маскировки для перевозки оружия? Вдруг автобус на самом деле бронированный, а стёкла пуленепробиваемые?
Автобус идеально гармонировал с асфальтом – оба были в заплатках и, наверное, ровесники. Внезапно двери «бронированного партизана» со скрипом открылись, и из недр автобуса вышел коренастый парень в алых шортах и чёрной майке, выгодно подчеркивавшей его рельефный спортивный торс. Парень развернулся и протянул руки внутрь автобуса. Секунду спустя он выпрямился, и я увидел в его руках плотно набитую дорожную сумку. Та с глухим стуком шлёпнулась на землю рядом со мной. Вслед за ней проделали этот путь восемь походных рюкзаков, пять пёстрых сумок разного размера и один чемодан.
Апофеозом же того, что парень извлёк из автобуса, стала русоволосая девушка. Он обхватил её выше колен, поднял над ступеньками, повернулся вокруг своей оси и аккуратно поставил на землю. Девушку ничуть не удивило такое обращение; напротив – она отблагодарила его поцелуем, после чего оба широко улыбнулись друг другу.
– Ромыч, может, меня тоже до деревни донесешь? – раздался голос из автобуса. – Я одной весовой категории с твоими железками – считай, тренировку не пропустишь!
Едва он договорил, как из автобуса появилась сначала лысая голова, потом плечи, руки в джемпере с закатанными до локтей рукавами, спортивные штаны с вышивкой «Adidas» и, наконец, кеды. Он был настолько высоким, что при выходе ему пришлось пригнуться; эффект усиливался из-за того, что я смотрел на него снизу вверх, сидя на земле. Хотя, кого я обманываю? Даже стоя все смотрели бы на него снизу вверх. Когда «великан» полностью вышел на солнце, я понял, что он не лысый – коротко стриженые светлые волосы слились с цветом кожи, создавая ту же иллюзию, что и его белёсые брови и ресницы.
– Твоего веса не хватит на тренировку, Тоха, тебе бы самому подкачаться! – Ромыч, брезгливо скривившись, большим и указательным пальцами правой руки ущипнул левый трицепс великана. Для этого ему пришлось поднять руку выше уровня своих глаз.
Тем временем русловолосая – Верочка, как я позже узнал – закинула один из рюкзаков на спину и неторопливо пошла вдоль дороги. Ромыч поспешно вытащил из груды сумок свою и бросился следом.
– Верочка, подожди! Давай я тебе помогу! – крикнул он.
Когда он нагнал девушку, та обернулась – теперь я мог разглядеть её лицо. Верочка что-то недовольно проговорила Ромычу. Самого разговора я не расслышал, но закончился он долгим поцелуем, после чего Верочка без лишних слов отдала свой рюкзак парню.
«Отлично! Миссия начинается!» – пронеслось у меня в голове. Первые два объекта удалялись, взявшись за руки.
Вслед за ними из автобуса вышли ещё восемь девушек и два парня. Каждый подхватил свою сумку или рюкзак.
На земле остался одинокий чемодан, и лишь тогда из автобуса показался юноша щуплого телосложения. Несмотря на неформальную обстановку, он был одет в приталенную рубашку с длинными рукавами и укороченные зауженные книзу брюки; на ногах – чистые, почти новые кроссовки. После этого дверь автобуса с тем же скрипом захлопнулась, и древний железный конь, подрагивая, двинулся в путь. Паренёк подхватил чемодан и засеменил за группой. Я несколько секунд провожал их взглядом, потом спохватился и кинулся следом.
Моё невидимое для человеческого глаза состояние позволило мне подробно рассмотреть ребят по дороге к деревне. Все они были ровесниками – лет семнадцати-восемнадцати, студентами одного курса, хотя иные ещё не были знакомы. По ходу движения я узнал имена: Виталий – так звали щуплого парня с чемоданом, длинноволосую блондинку Лену, отличницу Надежду (её пристрастие к знаниям подтверждали квадратные очки в чёрной оправе на переносице), сонную и недовольную Алёну, неразговорчивого Саню (которого представил улыбчивый Юра) и полноватую, но бесконечно весёлую, толстушку-хохотушку Свету.
Замыкала колонну шеренга из четырех девушек. Они не участвовали во всеобщем знакомстве, а оживленно обсуждали детали свидания «Шмеля» с каким-то парнем. Их имена я тогда не смог узнать, поскольку они использовали лишь прозвища.
«Шмелем» оказалась невысокая курносая девушка. Большие солнцезащитные очки скрывали половину её лица, а чуть выше затемнённых стёкол начинались поля низко надвинутой бейсболки. Рассмотреть цвет волос можно было лишь по иссиня-чёрной косе, спадавшей до талии. Ей постоянно приходилось отбрасывать её за спину, когда она останавливалась, чтобы переложить сумку в другую руку. Шмель слегка шепелявила – возможно, это и послужило поводом для прозвища.