Анна Ильина – Ложная слабость, настоящее сокровище (страница 9)

– Мне понравилось обсуждать книги и разговаривать с надзирательницей. Остальное показалось странным, но рассказывать об этом я не стану: запрещено правилами, да и вы, полагаю, знаете, о чём речь.

– Разумеется. Обычно девушки делятся своими сокровенными фантазиями. Услышала что-нибудь новое? Или предпочла заткнуть уши, чтобы избежать соблазна? – в глазах матери мелькнула лёгкая издёвка. Я равнодушно пожала плечами:

– Когда мне было десять, вы оставили на столике в библиотеке иллюстрированную книгу о человеческом теле и сборник пикантных историй для взрослых. В поместье были лошади, козы и молоденькие служанки. Итилиго лет с шестнадцати перестал скрывать от родных свои наклонности. В общем, сегодня я не сделала для себя никаких удивительных открытий. Впрочем, кое-что интересное произошло: мы очень мило побеседовали с госпожой Стодиа, которая за нами приглядывала.

– Ты сумела понравиться Симене-хромоножке? Занятно. Что насчёт барышень?

– Они славные, но ни одна не изъявила желания познакомиться поближе. А вот госпожа Симена позвала меня в гости. Можно, я её навещу в один из свободных дней? Например, в пятницу, двадцать восьмого?

Матушка нахмурилась. Неужели откажет? Помолчав минутку, она неохотно выдавила из себя:

– В сущности, ничего плохого о самой Симене Стодиа я не слышала. Она богата, одинока, живёт в собственном доме, владеет несколькими помещениями, которые сдаёт в аренду. Помогает девушкам, попавшим в сложную жизненную ситуацию. Была помолвлена, но до брака дело не дошло. Пару раз её видели в компании смазливых юношей, однако все вели себя прилично, никаких намёков на греховную связь. Думаю, если ты с ней встретишься, ничего ужасного не случится. Только не спрашивай эту даму о родных.

– А у вас могу спросить? – я ожидала, что меня отругают за наглость, но госпожа гро-баронесса не рассердилась – настроение у неё было мирное и расслабленное:

– Так уж и быть, развлеку тебя удивительной историей. Считай это подарком за примерное поведение. Стодиа – древний, весьма богатый, но крайне малочисленный род, Симена – его последняя представительница. От папаши-графа она унаследовала гигантское состояние, некрасивое лицо и слабое здоровье – браки между родственниками никогда не приводили ни к чему хорошему. В три года девочка лишилась отца – он сгорел за несколько дней от какой-то опасной заразной хвори. Мать после года траура выскочила за нищего красавчика на пять лет моложе себя. Парочка попыталась наложить лапу на деньги Стодиа, но у них не вышло: завещание было составлено очень хитро. До совершеннолетия Симены её мать могла рассчитывать лишь на ежемесячные выплаты из банка. Как ты понимаешь, всё тратилось на кутежи, наряды и украшения, а девчонку кормили объедками и одевали во что придётся. Через десять лет после смерти графа его вдова скончалась – подавилась долькой апельсина. Сима заболела от горя, ослабла и упала с лестницы, да так неудачно, что переломала ногу в нескольких местах и на всю жизнь осталась хромой. Отчима назначили её опекуном. К девушке приглашали учителей, обеспечивали её всем необходимым, но почти не выпускали из дома и не позволяли общаться со сверстницами. С семнадцати лет к ней начали свататься, однако опекун отказывал всем претендентам – понимал, что их привлекают только деньги. Когда до восемнадцатого дня рождения Симы оставалась неделя, её отчим погиб. Утром он не вышел из спальни, слуги долго стучали, потом взломали дверь. Хозяина не обнаружили, но заметили, что гардеробная тоже заперта. Вскрыли и её – несчастный лежал на полу абсолютно голый, посиневший и с пеной на губах. Дворецкий вызвал дознавателей, они поговорили с Сименой и выяснили нечто забавное. Оказывается, покойный отчим девушки очень любил лошадей – настолько, что последние пару лет начал считать себя конём. В восемь вечера всех слуг выгоняли из дома в пристройку, Симу запирали в спальне, и иногда она слышала из коридора странные звуки, похожие на ржание и цокот копыт. На полках в гардеробной нашли деревянные платформы-копытца, несколько роскошных «хвостов» и обручей с «гривами», а также целый склад кожаных изделий: уздечки, плётки, сёдла… Они-то и погубили бедного извращенца. Судя по всему, вещи делались на заказ, и мастер использовал для их изготовления кожу, обработанную самой дешёвой и примитивной пропиткой. Ингредиенты для неё можно вырастить у себя на заднем дворе, однако эта смесь чрезвычайно ядовита и легко испаряется. Чтобы сделать готовое изделие безопасным для живых, его положено долго держать на открытом воздухе, однако этим правилом частенько пренебрегают: за пару поездок всё выветрится само, а некролошади всё равно, какая на ней упряжь. В общем, некачественные вещички попали в маленькое помещение без окон, человек зашёл в него, закрыл дверь на ключ, взял с полки хвостик и попытался выйти, но не сумел: проржавевшая бороздка отломилась и заклинила замок. Несчастный кричал, пытался высадить дверь, но прислугу он сам выгнал из здания, а падчерица ничего не услышала: её спальня была на другом этаже. Дело открывать не стали – человека свели в могилу его же слабости. Сохранить в тайне такое происшествие не удалось, Симене пришлось отбиваться от сплетниц и осаждающих дом репортёров, однако через пару лет о происшествии забыли: один из западных маркизов сжёг заживо жену и двоих сыновей, и газетчики переключились на эту катастрофу. Госпожа Стодиа пришла в себя, наняла толковых управляющих, приобрела несколько жилых домов и помещений под магазины, положила крупную сумму в банк, а остальное пожертвовала в равных долях церкви и короне. Рента и проценты с вкладов позволяют ей жить припеваючи и делать то, что она пожелает. Близких друзей у дамы нет, но приятелей и приятельниц множество, и если тебе понадобится что-нибудь о ком-нибудь узнать, Симена-хромоножка легко добудет информацию. Учти это и постарайся её не разочаровать, но и за языком следи – есть вещи, которые госпоже Стодиа знать не положено.

– Я поняла, что вы имеете в виду, – внезапно мне стало тревожно, и отнюдь не от строгого предупреждения. Мать сказала что-то очень важное, но я не успела этого осознать. Какая-то мысль пыталась обрести форму, и почему-то очень захотелось очутиться в библиотеке. Но для чего? Укрыться в безопасном месте или… Книга! Надо найти книгу! Что-то связанное с выделкой кожи, древнее и не слишком популярное. Нет, не могу вспомнить!

– О чём задумалась? Если тебе что-то нужно, проси сейчас: утром я перемещусь в поместье и останусь там на три-четыре дня.

– Вы можете отправлять через телепорт вещи? Мне хотелось бы кое-что перечитать.

– Нет. Если желаешь занять свободные часы чтением, посети центральную библиотеку Риозы – там томов в десятки раз больше, чем в Тагиде. Заглянешь туда по дороге в школу или к мастеру причёсок, я не возражаю. Только не сиди допоздна – рабочий день возницы заканчивается в восемь вечера.

– Благодарю за подсказку, – волосы мне будут стричь через десять дней – слишком долго ждать. Что ж, попробую посетить интересующее меня заведение послезавтра. Визит нанесу через неделю – надеюсь, к тому времени сумею со всем разобраться. Диалог с матерью продлился ещё несколько минут, потом мне указали на дверь, и я, едва сдерживая довольную улыбку, покинула комнату. Заскочила на кухню к Доне – её попросили остаться до вечера, помогла служанке с приготовлением начинки для пирожков, спросила, где постирать рубашки. Оказалось, одежду нужно отдать самой Доне, а она отнесёт её в городскую прачечную. Меня это слегка удивило:

– К нам прачки приходили сами. Они жили в деревне рядом с поместьем и раз в неделю собирались в старой бане. Грели воду, брались за руки, чтобы усилить свои способности, и стирали вещи, не прикасаясь к ним – примитивное и очень энергозатратное колдовство. В столице это делают так же?

– К счастью, нет. Существуют большие машины, которые сами заливают в себя воду, подогревают, трут и отжимают – нужно только положить в ёмкость вещи, залить чистящее средство и включить механизм слабым колдовским импульсом. Сушат и гладят тоже аппараты – развешиваете чистую влажную одежду и запускаете процесс.

– То есть без чар всё равно не обойтись? Вас это не тревожит?

– Нисколько. Так уж устроен наш мир – без волшебства нет развития. Несправедливо? Пожалуй. Однако жизнь в целом штука несправедливая. Можно смириться с этим либо попытаться изменить привычный сценарий, и неважно, колдунья вы или обычный человек, – она развернулась к холодильному шкафу, давая понять, что беседа закончена и мне пора уходить. Запершись в комнате, я позволила себе немного поворчать. Как девушка без способностей может изменить судьбу – свою или чужую? Волшебницам куда проще это сделать: они могут выжить в самых суровых условиях, никогда не останутся без работы, выходить замуж их никто не заставляет – наоборот, общество весьма снисходительно относится к одиноким колдуньям, особенно если у них есть внебрачный ребёнок. А вот если обычная женщина не убережёт себя, ей все косточки перемоют! И на хорошую работу устроиться не выйдет – придётся идти в служанки к кому-то вроде отца госпожи Стодиа. Сомневаюсь, что этот тип был добр к простым людям. Хм-м-м… Мать не говорила, как покойный относился к прислуге, но я отчего-то записала его в злодеи. Так нельзя, стоит быть сдержаннее. И всё же… Пытаясь понять, что меня тревожит, я изрисовала несколько листков кривыми кругами, буквами и ругательствами, но озарение никак не хотело снисходить. От напряжения голова начала болеть – пришлось сбегать в ванную и лечь пораньше. Открыв глаза часов в шесть, я почувствовала себя отдохнувшей и бодрой. Сочинила коротенькое письмецо, вытащила из кармана метку и сбежала вниз. Снаружи было прохладно, но я не стала накидывать на себя плащ – быстрее вернусь в дом. Очутившись у клетки, стиснула зубы, отодвинула щеколду и вынула сидевшего у дверцы ворона. Вложила в левую лапку сложенную трубочкой бумажку, вставила метку в серебряное колечко на правой. Узоры в середине совпали, чары на пластинке активировались – теперь немёртвая птица полетит прямиком к приёмнику. Обычно твари перемещались между почтовыми отделениями, а в пределах столичного района или небольшого города письма разносили люди, однако у состоятельных господ имелось своё оборудование и более тонко настроенные метки, чтобы крылатый гонец не заблудился. Морщась, я подкинула некроворона вверх, посмотрела, как быстро он скрылся за домами. Самое неприятное сделано – можно съесть что-нибудь лёгкое, надеть старую юбку с блузкой и пойти в гостиную. Танцевала я только с сестрой и очень давно – скорее всего, сейчас опозорюсь.