Анна Ильина – Ложная слабость, настоящее сокровище (страница 7)

Спустя полчаса повозка остановилась у небольшого голубого дома. Велев кучеру забрать меня отсюда через три часа, я соскочила вниз – оказывается, в брюках это делать очень легко, и дёрнула за ленту, привязанную к язычку небольшого колокольчика. Он громко затрезвонил, и мне тотчас открыли. Миловидная девица в тёмно-бордовом платье поздоровалась со мной, потом вежливо, но твёрдо попросила:

– Прошу вас ответить, кто дал рекомендацию, – на указательном пальце у неё было зачарованное кольцо – такие носили многие волшебники. В случае опасности оно мгновенно активируется и ставит вокруг владельца защитный барьер. Выходит, девушка не только служанка, но и охранница? Оригинально.

– Меня пригласила госпожа Лажейло.

Волшебница кивнула:

– Проходите. Первая дверь справа ведёт в гостиную, вторая в уборную. Собрание начнётся, когда придут все участницы – пока здесь только одна из них. В десять подадут горячие напитки и закуски.

Ещё и покормят? Красота! Передав служанке плащ, я вытерла ноги о коврик, пропитанный резко пахнущей, мгновенно испаряющейся жидкостью, зашла вымыть руки и, стукнув разок для приличия, распахнула двустворчатые белые двери. За ними было просторное светлое помещение. Тканевые обои с узорами, мягкие широкие кресла, стоящие полукругом, картины в роскошных рамах, расписные напольные вазы со свежими цветами… Похоже, у хозяев этого дома есть деньги и они любят их тратить. У окна стояла невысокая, очень стройная рыжеволосая девушка в светло-салатовом брючном костюме. Поймав мой взгляд, она улыбнулась глазами и приблизилась:

– Доброе утро. Вы, конечно, новенькая. Меня зовут Реми.

– Иветта Та…

Девушка замахала руками:

– Фамилиями мы пользуемся, только когда даём рекомендации.

– В таком случае зовите меня просто Иви. Пока никого нет, можете рассказать о правилах поведения в клубе? Я впервые присутствую на подобном мероприятии и не хочу попасть в неловкую ситуацию.

– Конечно-конечно, – закивала Реми. – Во-первых, здесь не говорят о происхождении и положении в обществе. Мы – любительницы книг, а не графини, баронессы или студентки волшебных академий. Во-вторых, никакой критики – мы слушаем и хвалим, а если не можем похвалить – молчим. В-третьих, обсуждать наши собрания с родителями или возлюбленными строго запрещено – позже поймёте, почему. Вы прочитали «Искушение юного бога» и «Защитницы академии Эрлен»?

– Да, и желаю поделиться своим мнением. Сколько девушек будет присутствовать на встрече?

– Шестеро, плюс одна дама в возрасте, чтобы соблюсти правила приличия. Полагаю, вы знаете, что девицам до двадцати пяти нельзя собираться без матерей, бабушек или тётушек. К счастью, нигде не сказано, сколько их должно быть – обычно приводят какую-нибудь старушку, вручают ей маленькую фляжку с крепкой настойкой, дожидаются, когда она заснёт, и свободно общаются на любые темы. Наша наблюдательница, правда, не пьёт, но умеет держать язык за зубами – я ей всецело доверяю. А сейчас прошу меня простить.

В двери вошли две барышни, Реми представила нас друг другу и велела выбрать себе места. Я села с краю, поближе к выходу, чтобы не привлекать к себе внимания, и пристроила книги на колени. Через пять минут явились ещё две девушки, за ними прибыла «надзирательница» – невысокая, крепко сбитая женщина с тростью в руке. Сильно хромая, она дошла до единственного дивана, села, небрежно пожелала всем доброго утра и вытащила из большой мягкой сумки вязание. Двери закрылись, Реми встала перед креслами и положила руку на высокий мраморный столик:

– Заседание объявляю открытым. Для начала давайте поприветствуем нашу новенькую. Её зовут Иви.

Я встала с места и поклонилась. Каждая из девушек улыбнулась и ещё раз представилась. Аристократок было две, Реми и Туви – я поняла это по их ровной осанке и манере держаться. Черноволосая, коротко стриженная Дия обучалась волшебству: войдя, она быстро спрятала под платье круглый медальон с совой – символом академии, которую закончила моя мать. Оставшиеся участницы, скорее всего, были дочерями не совсем уж бедных, но отнюдь не состоятельных горожан: чистая скромная одежда тёмных тонов, поношенная старая обувь, крестики на шее. Отметок о пробном браке не имелось ни у кого, однако с пальца Туви ещё не пропал след от кольца – видимо, сняла перед встречей. Наблюдения и анализ увлекли меня, и начало обсуждения я пропустила, однако быстро сообразила, что происходит. Каждая коротко высказывалась о прочитанном, называла полюбившихся героев и цитировала особо понравившиеся моменты. Когда очередь дошла до меня, я не стала оригинальничать и повторила услышанное, слегка изменив формулировки.

Реми хлопнула в ладоши:

– Раз все поделились впечатлениями, приступаем к самому интересному. Кого вдохновило «Искушение»? – Миза, одна из «простых» барышень, подняла руку. – Отлично! Это ведь твой дебют? Выходи к столику и читай!

Пухленькая миловидная горожанка покашляла, развернула несколько сложенных листков, однако читать не начала – чуть запинаясь, принялась не то объяснять, не то оправдываться:

– Мне показалось, автор романа кое-что спрятал между строк. Обычный человек не обратит внимания, однако внимательные читательницы вроде нас с вами заметят, насколько близки главный герой и его друг. Я решила: это не просто дружба, и в ту же секунду меня посетило вдохновение. Помните, как эти двое вымокли в реке, пытаясь спасти тонущего старика, а после укрылись в пещере, чтобы высушить одежду? Полагаю, тогда между ними кое-что произошло. Вот, послушайте.

Чтобы сохранить лицо заинтересованно-доброжелательным, мне пришлось задействовать все скрытые ресурсы организма. Стиль изложения был неплох, но вот сюжет… Его, в сущности, в произведении не имелось: герои произносили по три фразы и набрасывались друг на друга как одержимые. Описание процесса вызвало у меня лёгкую тошноту: все существительные употреблялись в уменьшительно-ласкательной форме. О мужской анатомии и физиологии Миза практически ничего не знала, и ближе к концу повествования я заставила себя крепко-накрепко сжать челюсти, чтобы не высказаться по этому поводу. Когда девушка замолчала, сообщницы поаплодировали ей, кто-то сказал: «Ты молодец, мне очень понравилось», – и с места поднялась Туви:

– У меня, как обычно, зарисовки. Сегодня их много: внешность героев описана подробно, и они пришлись мне по вкусу, – она протянула Реми плотный белый лист. – Как обычно, держим за края, стараемся не мять. Иви, ты последняя в ряду, до тебя должны дойти семь листиков. Отнесёшь их госпоже Симе, когда посмотришь?

– Разумеется.

Рисовала Туве прекрасно – вероятно, закончила академию художеств или была ученицей какого-нибудь живописца. Юноша и девушка действительно походили на персонажей – такие иллюстрации очень украсили бы книгу. Правда, пришлось бы добавить одежду и поменять позы. Интересно, в реальности это и вправду выглядит именно так? И у меня будет такое же странное лицо – то ли больно, то ли хорошо? Осознав, что разглядываю непристойные картинки слишком уж долго и внимательно, я сложила их стопкой и понесла нашей надзирательнице. Положила на диван и хотела вернуться на место, но вдруг услышала негромкое «кхе-кхе»:

– Постойте. По вам видно, что вы не в восторге. Может, поболтаете лучше со мной? – женщина подняла голову. Лицо у неё было некрасивое: маленькие выцветшие глазки, крупный кривой нос в красноватых прожилках, заметные усики над верхней губой. – Да, я не прелестная юная барышня, зато не настолько повёрнута на теме плотской любви.

Я потрясённо ахнула:

– Вас же услышат!

Дама фыркнула:

– На мне зачарованный браслет – никто не поймёт, о чём мы беседуем. От всей души рекомендую вам своё общество – сейчас будет выступать Дия. С её творчеством вы точно не захотите познакомиться: она обожает описывать пытки и издевательства над подростками обоих полов.

– Боже, зачем? Как они вообще додумались до такого? – я плюхнулась на подушки и наконец-то позволила себе расслабить лицевые мышцы.

– Скучали или пытались справиться со своими проблемами. К примеру, муж Туви – мерзко пахнущий старый боров, неспособный на ласку и нежность. Посещает её раз в месяц, за пару минут исполняет супружеский долг и отчаливает на кухню восстанавливать силы пивом. Миза помолвлена с владельцем мясной лавки – они терпеть друг друга не могут, но родителям позарез нужно объединить капиталы. Неудивительно, что ей хочется сбежать в страну грёз: там у всех взаимная любовь и счастье. Ксодия выплёскивает тревогу и страх на бумагу, чтобы они не разъедали её душу: бедняжка никак не может наладить личную жизнь и опасается, что никогда не найдёт себе пару. Реми обожает руководить, но дома ей не дают проявить себя – эту особу, если честно, мне жаль меньше всего. А Лади… – она коснулась большой позолоченной заколки на затылке. – Над ней издевается отец, и книжный клуб – единственное место, где девочка может почувствовать себя в безопасности.

– Прискорбно… Я всё поняла и больше не буду осуждать бедных девушек. Кстати, зачем вам рисунки?

– Чтобы никто не смог шантажировать барышень. Чем дольше материалы хранятся дома, тем больше вероятность, что их обнаружат чересчур любопытные родственники. Я же одинока, мои слуги идеально вышколены – если кто-то отыщет нечто неприличное, скандала не будет. Рукописи тоже отдают мне: переписываю, отношу в личную библиотеку, а оригиналы сжигаю.