Анна Ильина – Ложная слабость, настоящее сокровище (страница 5)

– Как необычно…

– Правда? Я как-то не задумывалась над этим. Любопытно было узнать что-то новое, вот и согласилась стать на время помощницей кухарки. Оказалось, это целая наука, и её основные законы достаточно просты. Есть несколько групп продуктов, несколько способов их обработки, несколько видов специй. Если выучить, что с чем сочетать, точно следовать инструкции и выкинуть первые десять блюд в помойное ведро – освоишь ремесло на приемлемом для жизни уровне. Пригодится ли мне когда-нибудь подобное? Может, и нет, зато не буду чувствовать себя совсем уж бесполезной. Меня ведь не назовёшь одарённой, потому и стараюсь учиться всему понемножку.

Дона покачала головой:

– Рассуждаете весьма прагматично и трезво. Юные аристократки мыслят совсем иначе – точнее, вовсе не думают наперёд. Впрочем, от дочери волшебницы и не такое можно услышать. Всё-таки вы очень похожи, – я опустила чашку так резко, что отвар выплеснулся на столешницу.

– Не могу с вами согласиться: мы во всём разные. Внешность, образование, поведение, – служанка протянула мне тряпку и спокойно закончила:

– Речь не о том, что снаружи. Обдумайте это, – она указала глазами наверх. Намёк был недвусмысленный – я встала из-за стола, поблагодарила за беседу и поднялась к себе. Разложила вещи по местам, опустилась на застеленную чистым покрывалом кровать, закинула руки за голову. Красотка-волшебница, привыкшая идти по головам ради собственного блага, и ничем не примечательный книжный червь с тихим голосом, не совершивший ни подвигов, ни подлостей за свою короткую жизнь… Не вижу ничего общего. Служанка, конечно, имела в виду внутреннее сходство, но я понятия не имею, что может твориться у матери в душе. Лично у меня там тишина, бесконечная серость, кучи книг с яркими переплётами, чужие мысли и чувства. Возможно, кроме них ничего и не осталось. А вдруг и самой Иветты Тагида уже не существует, и на постели валяется лишь невзрачная оболочка, наполненная красивыми фразами и выдумками талантливых писателей? Вздрогнув, я потёрла лоб рукой. Кажется, стоит прекратить копаться в себе и искать истину – так и рассудок потерять можно. Подумаю лучше о насущных вещах вроде нового гардероба. Мне позволят выбрать что захочу? Только вот чего я хочу? Да не прямо сейчас, а в целом? Ну, от нескольких удобных платьев и прочных ботинок не отказалась бы. Если же дать волю фантазии… Небольшой постоянный доход, возможность попробовать себя в различных профессиях, собственный маленький домик недалеко от крупного города, личная библиотека… Читать, учиться, размышлять, иметь возможность проводить время с кем угодно и при этом ни от кого не зависеть… В висок стукнуло, и я внезапно поняла, на что намекала Дона. Это же очевидно! Почему я раньше не догадалась?

– Любовь к знаниям. Желание развиваться, несмотря ни на что. Тяга к независимости. Боже, где была эта мудрая женщина десять лет назад? – соскочив на пол, я некоторое время нервно ходила туда-сюда, пытаясь осознать, как теперь строить отношения с матерью. Пару часов спустя с огорчением признала: в сущности, ничего не поменяется. Она не воспылает ко мне любовью, я не перестану держаться на расстоянии. Общаться станет чуть легче, и только. Успокоившись, дождалась ночи, воспользовалась хозяйской ванной и легла спать. Женихов не видела – провалилась в темноту, из которой вынырнула чуть позже обычного. Несколько часов отчаянной скуки – и мне вручили лист плотной бумаги, заполненный чётким крупным почерком:

– Как видишь, свободных дней не так уж и много. Послезавтра ты отправишься на встречу книжного клуба – девушки твоего возраста обсуждают современные романы. Все умненькие, тихие, из хороших семей – быть может, обзаведёшься подругой. Разговаривать будут об этих произведениях, – я жадно уставилась на два небольших томика, лежавших на краю стола. – Но для начала тебе следует прочитать вот это.

– Пособие по этикету? В детстве мы учили его наизусть.

– И ни разу не применяли выученное на практике. К тому же твоя задача – не бездумно воспроизводить вызубренные правила, а сделать хорошие манеры частью личности, будто ты впитала их с молоком матери. Прекрати ехидно улыбаться – я кормила тебя всего два месяца, потому что случайно забеременела. Твой отец всегда был желанным гостем в моей постели, мы не смогли вовремя остановиться, и в результате на свет появилась Идалья, – я опустила глаза, щёки запылали, однако она не прекратила вспоминать. – Как же мне не хватает его объятий… В сущности, мы и сошлись-то из-за того, что идеально подходили друг другу в этом плане. Уважение и привязанность возникли куда позже.

– О любви, полагаю, речи не шло?

– Верно. Рада, что тебя это не шокирует, – матушка врала, но мне отчего-то не хотелось уличать её во лжи. – Запомни, девочка: браки заключаются в первую очередь ради выгоды родителей, нежные чувства между супругами могут никогда не возникнуть, и это нормально. Мне повезло: я была круглой сиротой и могла выбирать сама, но тебе придётся пойти обычным путём. Впрочем, твой будущий муж добр, великодушен и умеет обращаться с женщинами – по крайней мере, о нём ходят именно такие слухи. Вероятно, лет через пять ты поблагодаришь меня за прекрасного супруга.

Если этот дракон не убьёт меня после первого же контакта… Забрав книги и список, я покинула кабинет и приступила к выполнению задания. Разбираться с правилами было не очень-то весело, однако кое-каких успехов я добилась: систематизировала всё, что смогла, составила несколько табличек, а самые нелогичные и глупые указания попросту заучила. Утром повторила пройденное, а ближе к обеду Дона отвела меня в покои гро-баронессы. Туда я заходила впервые и слегка удивилась: комната была обставлена скромно. Мебели мало, на стенах ни картин, ни гобеленов, даже обоев нет – только штукатурка. Матушка сидела у туалетного столика и подводила глаза тёмно-серым карандашом. Закончив рисовать чёткую изогнутую линию, она заговорила:

– Вечером ко мне придёт один хороший друг. Я хочу, чтобы ты с нами поужинала, – быстро же она решила меня проверить. Вслух я, конечно, спросила другое:

– Как быть с одеждой? Мои юбки и блузки сильно заношены, их стыдно показывать уважаемому человеку, да и украшений нет.

– Подаренные родственниками драгоценности получишь после свадьбы. Пока придётся носить кольцо-маячок и недорогое серебро. Насчёт костюма не переживай – я приобрела кое-что у своего портного. Чуть позже Дона отдаст тебе коробку со всем необходимым. Постепенно докупим несколько платьев, а после помолвки оденем тебя с ног до головы в новое. С причёской справишься?

– Сделаю низкий пучок – это самая простая и уместная укладка для ужина в узком кругу, – а пачку шпилек наверняка найду среди новых вещей. Задав ещё несколько вопросов, я попросила разрешения удалиться и поспешила в свою комнату. Было ужасно любопытно, кто будет меня экзаменовать. Какой-нибудь знаток этикета? Пожилой аристократ, чьи ботинки всегда начищены, а брюки идеально выглажены? Или нас посетит вредная злобная волшебница, а роль проверяющего возьмёт на себя сама гро-баронесса? Она могла сказать «хороший друг», чтобы меня запутать… Гадая, в чьей компании предстоит трапезничать, я с лёгким трепетом откинула крышку коробки с обновками. На самом верху, как и ожидалось, лежали заколки, под ними – две белоснежные рубашки. Прямой покрой, отложной воротник, никаких кружев и оборок. Ни складок, ни заломов: гладили с применением чар. Следом я извлекла на свет божий нежно-салатовый жилет, расшитый узором из листьев. В самом низу было нечто тёмно-зелёное и плотное. Расправив свёрток, ахнула от неожиданности: в руках у меня оказались широкие брюки! Хотя, если подумать, удивляться тут нечему. Мать уже несколько лет носит узкие кожаные штаны, а летом многие крестьянки, да и молодые служанки тоже, повязывают на талию большой кусок тонкого хлопкового полотна, пропускают его между ног и затягивают второй узел спереди. Зимой и осенью женщины всё ещё отдают предпочтение длинным шерстяным юбкам, но, может, через несколько лет столичная мода дойдёт и до Тагиды. Эти брюки не летние, но и не зимние – подойдут для середины весны. Ткань жёсткая, форму держит хорошо, шерсти в составе нет. В пояс вставлена узкая ленточка – затянешь её, и можно не переживать, что штаны упадут. Переодевшись, я попыталась рассмотреть себя в маленькое зеркало. Спереди всё было пристойно и даже элегантно, но вот сзади… Вещичка облегала ягодицы куда сильнее юбки, и жилет почти ничего не прикрывал. Не слишком ли вызывающе? С другой стороны, матушка не стала бы приобретать откровенно вульгарные вещи: вкус у неё прекрасный. Собрав волосы в тяжёлый, слегка небрежный узел, я зафиксировала его десятком шпилек и ещё раз повторила основные правила. Оставалось только дождаться Дону и постараться не ударить в грязь лицом.

Около девяти в дверь постучали. Служанка осмотрела меня и довольно улыбнулась:

– Обновки вам очень идут. Глаза стали совсем зелёные – я думала, они у вас обычные, светло-серые.

– Меняют оттенок в зависимости от освещения и цвета одежды. Гость уже здесь? – вопрос был самый обыкновенный, но она отреагировала странно: поджала губы и, едва сдерживая раздражение, процедила: