Анна Ильина – Ложная слабость, настоящее сокровище (страница 4)

– Это ты пыталась до меня добраться? – вдова гро-барона Тагида легко запрыгнула на площадку, встала в центр круга и установила короткий жезл куда полагалось. – Иди сюда. Потом скажешь, что хотела, а пока не издавай ни звука. Не двигайся – заденешь активатор, и нас выбросит неизвестно куда. Если будешь держать глаза открытыми, может укачать.

Я тут же зажмурилась и замерла, вытянувшись в струнку. Зазвучали длинные рифмованные фразы на древнем общем наречии – в наше время его используют исключительно для составления заклинаний. На первый взгляд логично: если чародеи не будут разделять рабочий и повседневный языки, кто-нибудь может случайно спалить полквартала, пытаясь приготовить яичницу. На самом же деле это работает немного по-другому: без хорошего воображения и умения концентрироваться заклинание не подействует, что бы ты ни говорил. А вот если заставить себя сосредоточиться и почувствовать собственную силу, нарисовать в уме несколько стандартных матриц, «наложить» на них желаемый образ, вполне можно добиться желаемого. Потому-то я и полюбила «Общие принципы…» – даже обычный человек разберётся, в чём дело. Честно говоря, год назад сама тайком попыталась составить простенькое заклинание для глажки одежды. За несколько вечеров сочинила формулу, попросила Виру сделать всё необходимое, и у неё получилось! Правда, хорошо разглаживались только салфетки и скатерти…

Мать закончила декламировать, неизвестно откуда потянуло холодом, на мгновение стало очень тихо, а потом она обычным тоном приказала расслабиться и следовать за ней. Я сделала шаг, другой и почти свалилась на пол: плита оказалась чуть поменьше нашей. К счастью, успела в последний момент извернуться и удержаться на ногах. Завертела головой, принюхалась. Подвал как подвал: сыровато, холодновато, голые серые стены, под потолком светильник. Скрипнули петли, матушка обернулась:

– Долго будешь озираться? Здесь нечего рассматривать. Запомни, без меня в подвал спускаться нельзя.

– А куда мне вообще можно?

– Дай-ка подумать… Особнячок совсем небольшой – два этажа и нежилая мансарда-кладовая. В мансарду ходить тоже запрещено. На первом этаже кабинет, где я работаю и принимаю посетителей, гостиная-столовая для дружеских посиделок, кухонька и уборная. Отвлекать меня от гостей и работы не следует – сама понимаешь, почему. В кухню заходи, когда захочешь: ломать и портить там нечего. На втором этаже моя спальня, гардеробная, ванная и комната, в которой ночуют друзья – в ней ты и будешь жить. Ванную я принимаю с одиннадцати до двенадцати утра или вечером, часов с восьми.

– Поняла. Чем я могу себя занять? Или мне надлежит сидеть у себя и не высовываться? – судя по лицу, госпожа гро-баронесса именно этого и хотела, но я помешала ей озвучить заманчивое предложение. – Боюсь, добровольное заточение не пойдёт мне на пользу. Я и так не очень общительная – вдруг совсем одичаю?

– Предлагаешь тебя развлекать? Водить за ручку по паркам и театрам?

– Вовсе нет. Давайте представим, что я не ваша дочь, а хорошая приятельница по переписке, приехавшая в гости на несколько недель, но не желающая докучать хозяйке. Куда может сходить скромная незамужняя девица, чтобы не попасть в передрягу?

– Все мои приятельницы способны колдовать, однако разумное зерно в твоих словах есть. Нужно всё обдумать. Завтра в час зайдёшь в кабинет, выдам тебе расписание, а пока держи ключ от комнаты. Туда никто не заходил уже несколько лет – не разбирай вещи, чтобы не испачкать их в пыли. После полудня придёт служанка, она поможет тебе обустроиться. Ах да, тебя же надо чем-нибудь покормить… Пошлю ей ворона с просьбой зайти в ближайшую харчевню. Кстати, идём-ка во внутренний дворик: вас следует познакомить, – знакомиться с питомцами матери я не желала, но отказа она бы не приняла. Дверь чёрного хода сама собой распахнулась, мы пересекли крохотное пространство между двумя высокими каменными стенами и остановились у просторной клетки из толстого металла. Сидящая на жёрдочке птица повернула ко мне голову. Блеснули мёртвые белые глаза. Распахнув клюв, некроворон хрипло и немелодично заорал. Его собрат замахал крыльями и спрыгнул на пол.

– Они такие большие. Сколько еды им нужно и где вы её берёте? – какие же мерзкие твари! Кому вообще пришла в голову идея использовать в быту мёртвые тела, поднятые некромантом?

– Они среднего размера, просто ты впервые видишь их вблизи. Кормлю крысами, которых специально для этих целей разводит один знакомый. Каждую неделю приносят дюжину – живут в ящике на кухне, жрут траву и зерно. Хватает дней на десять, если часто переписываться. Тебе следует поработать над мимикой: приличная девушка не должна корчить таких рож.

– Прошу прощения. Буду стараться держать лицо. А вас эти существа никогда не пугали?

– Не имеет значения. Тебе не стоит бояться восставших: людей поднимать запретили, а животные неспособны нанести серьёзный вред взрослому человеку. Воспринимай их как некий механизм, – я осмелилась возразить:

– Механизмы не заглатывают живую добычу, чтобы функционировать.

– Однако они потребляют дрова или уголь. Деревьев в Роче едва хватает, чтобы удовлетворять текущий спрос, запасы полезных ископаемых весьма скромные. Пока мы не обнаружим в недрах земли универсальное топливо и не найдём альтернативный способ связи, придётся передвигаться на каретах, запряжённых некролошадьми, и посылать письма с помощью некроптиц. Да, их необходимо кормить кем-то, в ком теплится жизнь, зато воскрешённые не болеют, быстро восстанавливают сломанные кости и служат в полтора-два раза дольше обычных животных. Выращивать крыс или куриц несложно и не слишком дорого. Для проведения обряда привлекают студентов волшебных академий – им польза, владельцам экономия. Лично меня всё устраивает. А теперь протяни руку и позволь ему тебя клюнуть, – как только моя кровь попала на ворона, мать резко выкрикнула какую-то фразу. Птица упала на спину и задёргалась, не издавая ни звука. Я испуганно отвернулась, но меня заставили проделать то же самое со вторым питомцем. Пару минут спустя оба пришли в себя и заняли прежние места. Хозяйка тварей глянула на моё побелевшее лицо и соизволила объяснить:

– Боль – универсальный язык, его понимают даже немёртвые. Вороны в состоянии связать новый запах и последовавшее за ним наказание. Больше они тебя не тронут. Потом покажу, как посылать письма. Здесь мы закончили. Мне надо поработать и кое-что уладить – иди к себе и не мешай, – я кивнула и ушла в дом, гадая, какие ещё сюрпризы будут поджидать меня в столице.

Глава 3

День и вечер прошли относительно спокойно. Комната, куда меня поселили, оказалась довольно просторной и не такой уж грязной. С прислугой мы быстро поладили – статная седовласая дама, назвавшаяся Доной, выглядела как вдовствующая королева, однако не позволила себе ни единого презрительного взгляда или жеста. Собрала заклинанием пыль, распахнула окна, вывесила проветриться подушку и одеяло. Я попросила тряпку и ведро с водой, чем несказанно её удивила:

– Вам не нужно мне помогать – испортите кожу на руках. Посидите на кровати, я быстро управлюсь.

– Нет уж, я так не могу. Давайте хотя бы на стол накрою, пока вы моете. Вы же не откажетесь вместе пообедать?

Поразмыслив над моим предложением, она пожала плечами:

– Если вам это доставит удовольствие.

Сбежав по узкой винтовой лестнице вниз, я проникла на кухню. Нашла плиту – она оказалась дровяной, затопила, вывалила в кастрюльку нечто красно-оранжевое с большим количеством белого мяса, нарезала овощи и свежий серый хлеб. Дона вошла, когда я разливала по чашкам лёгкий травяной сбор, пахнущий кислыми ягодами и луговыми травами, взглядом оценила качество сервировки и степень чистоты. Я мило улыбнулась:

– Не переживайте, ничего не разбилось и не пригорело. У меня были очень хорошие учителя.

– Вас что, планировали отдать кому-то в услужение?

– Нет, просто хотелось как-то разнообразить свою жизнь, – когда сестру выдали замуж, я осталась в компании дюжины служанок, двух конюхов и управляющего, который вечно носился по поместью и в дом заходил редко. Все книги из библиотеки были прочитаны, новых не покупали, а переписывать карточки я могла не более четырёх-пяти часов подряд: пальцы начинало сводить, в глазах темнело, нижняя часть тела буквально отваливалась. Летом можно было отдохнуть, гуляя по полям, однако зимой меня не выпускали за ворота – приходилось слоняться по коридорам или бездумно валяться на кровати. Вира заметила, что молодая хозяйка грустит, и решила развеять мою печаль. Особой деликатностью она не отличалась – завалилась в мою комнату и проворчала: «Чего лежать без дела, идёмте вещи перебирать». Проводить с ней время мне неожиданно понравилось: пожилая женщина была неглупой и любила порассуждать вслух, не требуя от собеседника активного участия в беседе. Со временем я научилась аккуратно направлять разговор в интересующее меня русло, параллельно выполняя какую-нибудь несложную монотонную работу. Коротко пересказав эту историю Доне, получила логичный вопрос:

– И что ещё вы умеете делать помимо сервировки стола?

– Дайте-ка подумать… Стирать платья и блузки меня не заставляли, однако мне известно, как и чем очищать разные ткани. Гладить пробовала, но выходило не очень – велели оставить это специально обученным людям. С уборкой справлялась хорошо, но не слишком быстро: настоящая служанка наведёт порядок за двадцать минут, я буду ковыряться втрое дольше. За малышами не смотрела: в поместье брали бездетных или тех, чьи отпрыски были подростками, – сердце на мгновение сжалось, я замешкалась, однако почти сразу продолжила рассказ. – Ещё я в состоянии приготовить десяток-другой несложных блюд – повариха поделилась секретами с расторопной ученицей.