Анна Ильина – Ложная слабость, настоящее сокровище (страница 12)

Увы, моим планам не суждено было сбыться: когда закончились занятия в школе танцев, мне запретили выходить из дома, чтобы не подхватить простуду или другую хворь. За неделю до мероприятия отвезли на примерку, потом в дом красоты, где надо мной в течение нескольких часов издевались: очищали кожу, стригли и полировали ногти, придавали форму бровям и удаляли растительность ниже шеи. Боли я не чувствовала: все процедуры проводились с применением чар, однако лежать неподвижно и слушать, как девушки обсуждают каждый волосок и родинку на моём теле, было неприятно. Впрочем, конечный результат мне понравился – не зря терпела. Да и в целом настроение улучшилось – я смирилась со своей участью и пару раз ловила себя на мысли «скорее бы попасть на бал». Когда заветный день наступил, страха практически не осталось. К восьми вечера я была одета, причёсана, слегка подкрашена и, стоя посередине гостиной, ожидала мать. Войдя, она медленно обошла меня, довольно прищурилась и обронила:

– Я ожидала, что будет хуже, – сотворила огромное магическое зеркало, стала рядом. – Как тебе?

– Потрясающе! Я никогда не выглядела настолько хорошо! Даже не думала, что мне так пойдёт светло-мятный. А вы в своём тёмно-фиолетовом бархате смотритесь как королева, но при этом я не кажусь рядом с вами бледной молью. Мы будто на разных концах спектра: зрелая красота и робкая прелесть юности. Контраст, который притягивает взоры… Это ведь не случайно вышло?

– Разумеется, нет. Я всё предусмотрела и, признаюсь, удивлена, что ты заметила. Выпрями спину, Иветта, и не забывай улыбаться, – накинув новый плащ, госпожа гро-баронесса величаво поплыла к двери. Подхватив сумочку, я последовала за ней. На этот раз нас ждала большая карета, украшенная резьбой и позолотой.

– Сколько времени уйдёт на дорогу? Мы не опоздаем? – я наклонилась, чтобы подтянуть ленты туфелек. – Почему они постоянно развязываются? А если во время танца обувь слетит или что-нибудь оторвётся?

– Ткань-«паутинка» скользкая, оттого узлы и не держатся. Затяни двойной и сверху сделай бант. Слететь не должны: ты же не будешь скакать как кролик. Оторвутся – сходишь в уборную и примотаешь туфлю к стопе, так тоже можно. А ехать нам около часа.

– Мы не опоздаем?

– На бал съезжаются с девяти до десяти, каждый в своё время, чтобы кареты не сталкивались друг с другом. Дебютантки обязаны прибыть одними из первых. Прекрати нервничать – ты отлично подготовлена и со всем справишься.

Это что, настоящий комплимент? Я потрясённо уставилась на матушку – она фыркнула и закатила глаза. Ладно, не буду показывать радость, однако и молчать не стану:

– Постараюсь вас не подвести. Спасибо за всё. Вы сделали для меня очень много – боюсь, с этим долгом мне никогда не рассчитаться.

– Подарок от твоего будущего мужа покроет все расходы. К тому же ты всё-таки моя дочь, пусть я и не испытываю к тебе особой привязанности – если не получится, будешь расплачиваться постепенно. А теперь помолчи, будь добра. Мне надо кое-что обдумать, – мать уставилась в окошко, за которым мелькали ярко освещённые улицы Риозы, а я снова склонилась над непокорными ленточками.

Глава 7

Об усадьбе, в которую мы направлялись, мне было известно немного. Владела ей семья Перчез – дальние родственники нынешнего короля. Здание построили чуть более века назад и совсем недавно отремонтировали, потому-то бал и перенесли на середину весны. Располагалось оно на окраине, но не оттого, что земля там была дешевле – Перчезы хотели жить одновременно в городе и на природе. На севере столицы располагался небольшой лесок – его превратили в благоустроенный парк, закрытый для простого люда, а посередине освободили площадку под большущий дом. Три этажа, отдельное крыло для бального зала, открытая галерея с колоннами и статуями – и всё это я увижу уже через несколько минут! Карета въехала на светящуюся плиту-телепорт вроде той, что лежала у нас в подвале, на мгновение стало темно, мы проехали ещё чуть-чуть и остановились недалеко от лестницы, ведущей в здание. Сойдя вниз, я завертела было головой, но вовремя опомнилась: приличной девушке нельзя столь явно проявлять любопытство. Людей вокруг было мало, и снаружи они не задерживались – сразу направлялись в зал. Сдав плащ в гардероб, я пристроилась матери за спину и шагнула в распахнувшиеся перед нами двери. Волна звуков, запахов и тепла чуть не вынесла меня обратно на улицу – а гости только начали прибывать! Помещение оказалось просторным и светлым. Сверкающие окна от пола до потолка, гигантские люстры, начищенный до блеска пол – красота! Воздуха пока хватало, но через пару часов здесь наверняка станет душно – надеюсь, мне можно будет выйти наружу. Распорядитель выкрикнул наши имена, мы раскланялись и отошли к стене. Бросили лёгкие палантины с вышитыми инициалами на стулья, заняв места, и разошлись – мать направо, я налево, к группе юных прелестниц, одетых в светлое. Розовый, белый, сливочный, персиковый… Как и обещала матушка, я выделялась из толпы, причём весьма выгодно. Кое-кто посмотрел неодобрительно, но три дебютантки подошли поближе, и между нами завязался вежливый разговор. Спустя несколько минут я позволила себе тихонько рассмеяться, остатки волнения пропали, веер сам собой оказался в руках…

– Господин Маран Лабулэ. Госпожа Эфирия Лабулэ. Госпожа Реминия Лабулэ, – стоявшие вокруг заахали, я обернулась и ощутила, как колючий ледяной комок поднимается от желудка к горлу. Задорные рыжие кудряшки, кое-где выбившиеся из строгой причёски, светло-розовая кожа с очаровательным естественным румянцем, сияющие ярко-зелёные глаза, платье цвета молодой мяты… Реми – а это была именно она – походила на вечно юную лесную королевну из старой сказки. Вкусы у господина дракона могут быть какими угодно, но пройти мимо такой чудесной нежной барышни не сумеет никто. Я, со своими скромными внешними данными, затеряюсь среди остальных, и в первую очередь торговец посетит дом Лабулэ – возможно, уже завтра днём. Госпожа гро-баронесса проиграла эту партию, не успев сделать и хода…

Пока я оправлялась от шока, Реми сумела подобраться к дебютанткам. Меня она, конечно, заметила и узнала:

– Здравствуй, Иви! Ты чудесно выглядишь! Тоже выбрала мятный оттенок? Он так подходит к твоим волосам! – издёвки в её голосе не было, и я любезно отозвалась:

– С платьем мне помогла матушка. Вышло неплохо, но ты куда краше меня – принцесса весны, не больше и не меньше. Волнуешься? – девушка кивнула:

– Очень-очень! Это мой первый бал. Трясусь как древняя старуха, бросает то в жар, то в холод, и в горле пересохло. Пойду выпью чего-нибудь освежающего, – она заскользила сквозь толпу к столику с прохладительными напитками. Вздохнув, я опустила веер. Ну, хотя бы потанцую и наконец-то попробую игристое вино. Внезапно кто-то испуганно вскрикнул, мужской голос произнёс короткое непристойное ругательство, по толпе прошёл возмущенный ропот. Дебютантки синхронно развернулись, гости расступились, я увидела высокого светловолосого мужчину, а рядом с ним… Короткое: «О боже!» – само сорвалось с губ. Судя по всему, этот господин взял себе напиток, случайно задел стоящую рядом барышню и вылил ей на лиф платья целый бокал липкой красной жидкости. Сок мельбы славится изысканным вкусом и ярким цветом – отстирать оставленные им следы практически невозможно. Сзади подтолкнули, я машинально сделала десяток шагов вперёд и очутилась совсем рядом с окаменевшей от ужаса Реми. Справа появилась рыжеволосая женщина в тёмно-зелёном:

– Реминия, доченька, ты цела? Нигде не болит? Скажи хоть что-нибудь! Господи, как же так, – госпожа Лабулэ гневно оглянулась. – Молодой человек, вы понимаете, что натворили? Платье моей дочери безнадёжно испорчено!

– Вообще-то я стоял на месте и никого не трогал. Эта прелестная барышня сама задела мою руку – спросите тех, кто был рядом. Паниковать не нужно: ничего ещё не испорчено. Если прямо сейчас поедете в прачечную, работающие там волшебницы сумеют убрать это пятно. Их услуги я, так уж и быть, оплачу, – голос был молодой, наглый и громкий. Человек не пытался оправдаться – он не осознавал до конца, в чём проблема. Ну, облил случайно нетерпеливую девицу – сама виновата, надо было смотреть по сторонам. А о том, что для девушки этот бал был первым и самым важным в жизни, ему неизвестно.

– Обойдёмся без ваших подачек – лучше купите себе очки и приличную одежду, – прошипела матушка Реми. Я присмотрелась к самоуверенному гостю. Действительно, фрак выглядит поношенным и сидит откровенно плохо – скорее всего, его взяли напрокат. Брюки из дешёвой ткани, туфель не видно, но, полагаю, они тоже недорогие. Мужчина повернул голову, будто почувствовав, что его разглядывают, наши глаза встретились, и я вздрогнула – нахальный раззява смотрел слишком уж цепко и внимательно, будто хотел получше запомнить моё лицо. Странный тип. Надо держаться от него подальше. Рядом послышался горький плач – Реми вышла из ступора. Мать сочувственно обняла её за плечи и повела к выходу. Дебютантки, не понижая голоса, принялись обсуждать случившееся. Некоторые косились в мою сторону, однако никаких обвинений не прозвучало – когда произошла катастрофа, я стояла далеко от стола и не могла никого подтолкнуть. Через несколько минут о несчастной девушке позабыли: в зал вошла известная модница, и все взоры обратились на её умопомрачительное бриллиантовое ожерелье и алое платье, едва прикрывающее грудь. Вскоре прибыли хозяева усадьбы, и бал наконец начался. Мой первый партнёр оказался юным, едва ли не моложе меня, и очень застенчивым. Двигался он скованно и неуверенно, поэтому мне пришлось самой следить за другими парами, чтобы ни с кем не столкнуться. Второй был получше – мы быстро начали двигаться в такт и успели обменяться десятком реплик. Юноша планировал в конце вечера сделать предложение своей возлюбленной – пожелала ему удачи и перешла к следующему кавалеру. Им стал уже известный мне господин Блан. Я напряглась, но ничего плохого не случилось – он вёл себя безупречно и танцевал просто великолепно. Четвёртый танец отдала ему же, а потом пошла к стульям, чтобы немного передохнуть. Рядом тут же приземлилась мать: