Анна и – Детектив к Рождеству (страница 6)

— В каких вы отношениях с Санта-Клаусом?

— В нейтральных. Последнюю тысячу лет.

— До нас дошли слухи, что ему грозит беда.

Асгардсон нарочито изумленно поднял брови:

— В каком смысле?

— Ему хотят причинить зло.

— Кто может покуситься на Санту? Да и зачем?

— Как это — кто? — в свою очередь удивился Антон Антонович. — Все те же, господин Асгардсон, низвергнутые ангелы. Кто же еще вредит миру живых? Вы избежали их участи — устроились на светлой стороне, преуспеваете. Все отлично. У вас же нет причин вредить принявшему вас миру?

— Ни единой.

— И тем не менее вы не застрахованы от того, что кто-нибудь да и окажется рядом с вами из их легиона.

— Это вряд ли, — усмехнулся профессор. — Представьте хорошо дрессированного охотничьего пса, прошедшего сотни охот, да еще голодного, и вот ему подносят два мешка — в одном кролик, а в другом ну, скажем, тыквенный пирог. На выбор. Понимаете, к чему я веду?

Крымов охотно кивнул:

— Ясно, мимо кролика пес не пройдет.

— Именно так. Невозможно, чтобы я обманулся. Ко мне не может незаметно подкрасться сильный враг. Он может приблизиться, но я буду знать, кто встал на моем пути, и встречу его во всеоружии.

— Логично, — согласился Антон Антонович. — А слабый? Слабый враг сможет подкрасться к вам?

— Что может сделать мне слабый враг?

— Втереться в доверие и узнать ваши тайны. А вы их наверняка знаете очень много.

— Никто не совершенен, тем более на земле. Боги, которых бросают на земную поверхность в человеческом обличье, увы, теряют много своих прежних сил. Вот вы, господин Долгополов, много потеряли, став человеком?

— О чем вы? — грозно поморщился Антон Антонович и непроизвольно покосился на Крымова. — Не понимаю.

— Да все о том же, — многозначительно усмехнулся Асгардсон. — И все вы понимаете.

Крымов уставился на старшего товарища:

— Я чего-то не знаю, Антон Антонович? Что-то упустил из вашей биографии?

— Оставьте, Андрей Петрович, — отмахнулся Долгополов. — Зачем вы его слушаете? Он же хитрец Локи — обманет и не поморщится.

— Да, правды от вас обоих не добиться.

Крымов понимал, что эти двое все равно обведут его вокруг пальца, и решил вернуться к делу:

— Господин Асгардсон, ответьте нам на главный вопрос: вы знаете маршрут Санты? Из каких врат он вылетает на своей восьмерке каждый год?

Порыв метели ударил вслед за его вопросом.

— Вы это серьезно? — морщась от колючего снега, почти возмутился нелепому вопросу Лари Асгардсон. — Этих врат тысячи! Может быть, миллионы! Не исключаю, что их просто бессчетное количество. Санта живет в своем роскошном дворце между небом и землей, в мире магии, волен вылетать на санях когда и где ему вздумается. Но он же не полетит по обычному зимнему небу. — Профессор кивнул вверх, в молочно-серые небеса над Сенатской площадью Хельсинки, иссеченные метелью. — Его быстренько собьют как неопознанный летающий объект ВВС Финляндии, Швеции или какой другой страны, куда он сунется. Он вылетает из своего дворца и движется по ночному небу, но иному, в мире Хельрунии, а потом оказывается ровно там, где ему надо.

— В печной трубе того или иного дома? — поинтересовался Крымов.

— Именно так.

— И пока все спят, укладывает у елки подарки?

— Что-то вроде того.

— А мир Хельрунии — это что такое?

Долгополов опередил профессора с ответом:

— На древнегерманском буквально «мир магии». Вы там были — катались на космических трамвайчиках.

— Значит, его никто не может ожидать на вылете из врат этой самой Хельрунии? — спросил Крымов у нового знакомого. — Когда Санта попадает в реальный мир?

— Это исключено, — покачал головой профессор Асгардсон.

— Значит, те, кто решится устроить охоту на Санту, могут поджидать его только в мире магии?

— Если такое вообще возможно, — ответил профессор. — Я о самой охоте. Кто решится? Дело в том, что Санта не такой уже и безобидный, если говорить честно. Только на первый взгляд веселый добряк с бородой. Но до того как им стать, он был куда более грозным богом.

— Серьезно — Санта был богом?

— А вы как думали?

— И кем же он был?

— Спросите у вашего шефа.

Крымов вопросительно взглянул на Долгополова.

— Антон Антонович?

— Не ваш уровень доступа, — строго ответил куратор.

— Ну вот опять, — развел руками Андрей Крымов. — Как до главного, так «не ваш уровень доступа».

Профессор Асгардсон наконец допил свой кофе.

— Ну что, господа, мне пора на лекцию. А вы куда направите свои стопы?

— В Лапландию, — ответил Антон Антонович.

— Мы летим в Лапландию? — удивился Крымов.

— Вы хоть что-то говорите вашему напарнику? — усмехнулся Лари Асгардсон. — Или всякий раз ставите его перед фактом?

— Когда как, — с вызовом ответил духовный наставник Крымова.

— Ясно. Там, в Лапландии, похолоднее будет, господин Долгополов. Советую приодеться. По свитерку лишнему прикупите.

— Вы обещаете выйти на меня, если почувствуете что-то неладное? — уточнил у профессора психологии Антон Антонович.

— Непременно. Зачем мне вам лгать и тем более ставить палки в колеса?

— Тоже верно. Ну так что, день знакомства будем считать закрытым? — спросил Антон Антонович. — Пожмем друг другу руки?

— Лет через двадцать-тридцать придется менять дислокацию, — печально улыбнулся Лари Асгардсон. — На этот раз подамся в Аргентину.

— Участь бессмертных не сидеть на месте, — с пониманием кивнул Антон Антонович. — Вечные странники.

На том они расстались. Глядя, как профессор шагает в сторону университета, Крымов спросил:

— Объяснитесь, Антон Антонович, что за секреты? Этого мне знать нельзя, того нельзя. Летим сейчас туда-то без объяснений, и баста. Что это такое?

— Вы забыли последнее. Вас ждет приключение. Мое энергетическое поле меня выдает. Когда через два часа у господина Асгардсона закончатся уроки и он поедет в свой загородный дом, преследовать его будете вы.

— Я?

— Именно так. Он вас не чувствует. — Оба сыщика, стар и млад, топали по Сенатской площади в неизвестном направлении. Просто нервно говорили и шли. — Все сделаете незаметно. У него сегодня очередное свидание с этой Лоттой-Мимозой Каарханен.

— Которая ему в дочери годится?