Анна и – Детектив к Рождеству (страница 14)

— Здрасьте, то есть с Рождеством! — сказал вежливый Литухин.

Его взгляд косился куда-то мимо нас, в сторону гуся.

— И тебя, — сказала Агата. — Проходи. Ты голодный? У нас есть гусь, салат и что-то еще. Сань, что у нас?

— У нас еще язык, селедка и пирог с черникой, — ответила Алекс. — Лично готовила. Клянусь, все съедобное.

— Я как волк голодный, с утра на ногах, — обрадовался Литухин, скинул бушлат и кинулся к раковине мыть руки. — Тут по делу пропавшего шведа наметился кое-какой прогресс. Решил, лично доложу.

— И гуся пожру заодно, — констатировал я. — Чтоб все в отделе потом сдохли от зависти.

— А мне-то что? — рассмеялся Данил. — Пусть дохнут. Это ж не еда, а райское наслаждение. Кто еще обо мне позаботится в праздники? Будет что вспоминать долгими зимними вечерами. Я как сказал, что сюда поеду, человек пять вызвались меня сопровождать. Но я отмахался.

— Молодец, — похвалила Агата. — Я девушка не жадная, но гусь не безразмерен, а незваные гости мне в последнее время надоели. Так что ешь и докладывай начальнику, что нарыл.

Данил получил целую ножку, большой кусок грудки и заурчал от удовольствия, как кот. Минут пять мы ждали пока он закинет в себя половину гусиной ноги и картошки. Прикрыв глаза от удовольствия, Данил отдышался, начал есть медленнее и попутно докладывать:

— В общем, мы связались с его родными, пообщались, вскрыли сообщения в телефоне и почтовом ящике. У брата был доступ с айпада. В Россию наш Хенрик Хансен прибыл не просто как турист, а с целями матримониальными. — Литухин старательно, почти по слогам вымолвил последнее слово, явно ведь где-то его вычитал и запомнил, чтобы блеснуть в приличном обществе своим интеллектом. — Несколько недель Хансен переписывался с девушкой, завязался интернет-роман, она пригласила его в гости. Свидание было назначено на четвертое января. Потом наш герой-любовник пропал. А сегодня его брат получил сообщение, в котором с семьи Хансен требуют ни много ни мало, а сто тысяч евро.

— Девицу, конечно, не установили? — предположила Агата. — Ее номер есть?

— Симка левая. Куплена через маркетплейс, абонент в сети не зарегистрирован. Есть несколько видеосообщений. Вот, гляньте.

Мы глянули. Это были короткие видео, на которых милая девушка в мешковатой кофте улыбалась и посылала собеседнику воздушные поцелуи, крутилась перед зеркало — словом, вела себя как все девушки в ее возрасте. Внешне она показалась нам довольно эффектной. Мы с Агатой пожали плечами: ну да, есть на что посмотреть. Затем телефон взяла в руки Алекс и, нахмурившись, несколько раз прогнала запись:

— Так это ж фейк, — возмутилась она. — Его развели как лоха. Девчонка ненастоящая. Она может выглядеть как угодно: быть толще, худее, не такой фигуристой, да и вообще это может быть парень, или ее даже не существует. Это же явно нейросеть.

— Да? — удивилась Агата. — Как ты определила?

— А вот, смотри, в уголке, видишь, появляется надпись и логотип. — Алекс ткнула пальцем в нижний правый угол, где то возникал, то исчезал крохотный значок, что-то вроде головы Медузы в треугольнике. — Это относительно новая нейронка, причем тот, кто ее использовал, по моему мнению, живет в России.

— Почему? — поинтересовался я.

— Для развода из любой западной страны подключили бы платный аккаунт. А мы из-за санкций сделать этого не можем, точнее можем, но очень много заморочек, нужна карта иностранного банка. Есть, конечно, куча самых разных сервисов, которые позволили бы оплатить нейронку, но создатель или не знает, как это сделать, или решил не париться. В России можно пользоваться бесплатной версией, но в этом варианте логотип не убирается и функционал ограничен, видео не дольше пятнадцати секунд.

— Фомин, мы уже динозавры, — простонала Агата. — Саш, то есть в бесплатной версии тоже можно заменить реального человека на фейк?

— Да запросто. У меня есть похожая нейронка на телефоне, я могу показать, но просто поверьте на слово. Можно поменять внешность, голос, пол. Платный вариант предполагает, что ты сможешь общаться с человеком онлайн от лица своего придуманного аватара и он даже подмены не заметит. Бесплатная версия тебя немного ограничивает, но видите, как вашего датчанина размотало.

— Шведа, — поправил Литухин и ткнул в сторону Алекс обглоданной косточкой.

— Вообще, все равно, — отмахнулась она. — Дедуся притащился к своей фее, его тюкнули по башке, отняли бабло, а труп расфасовали по черным пакетам.

— Ну, насколько помню, не дедуся, ему около сорока, — припомнила Агата и задумалась: — Хансен настолько богат, что может легко выложить сто тысяч евро?

— Да где там! — с набитым ртом возразил Литухин. — Его брат сообщил, что Хансен обычный инженер, зарабатывает средне по меркам европейского гражданина. Ему не везет в любви, внешность непримечательная, характер нордический, местные дамы его отвергают, а тут такая красотка, да еще и непритязательная. Я проштудировал сообщения и скажу вам: это довольно нетипичный развод. Девица не просила у него денег, не ныла, что бедна, общение было довольно простым и человечным, много говорили о культуре, достопримечательностях — словом, общались как добрые знакомые. Вот он и принял ее приглашение приехать в гости на Рождество. А потом Хансен прислал брату сообщение: «Я разочарован», после чего замолк.

— Выходит, он с ней встретился, — предположил я.

— Получается, да. Оригинал ему не понравился — или произошло что-то еще. Может, он потащил ее в койку, а она отказала. Или же с него сразу потребовали денег. Но посмотрите, где он с ней должен был встретиться.

Литухин вытащил из кармана телефон, ввел название заведения и протянул нам. Мы глянули и одновременно нахмурились.

— Погоди, это же кафе недалеко от въезда в наш поселок, — опомнилась Агата. — Ну да, на трассе, знатный супец дают, я иногда там обедаю, когда совсем нет сил готовить.

— Именно, — подтвердил Литухин. — Я уже побывал в кафе, но сегодня дежурит другая смена, они иностранца не вспомнили, к вечеру придут другие, те, что работали четвертого. Но есть еще одна зацепочка. Сообщение с требованием о выкупе пришло со старой сим-карты. Ее долго не использовали, зарегистрирована она была на гражданина Узбекистана, я проверил, его давно нет в стране, выслали за нарушение миграционного законодательства. Но картой пользовались, и нам удалось установить кто. Может, вы хозяина знаете?

Литухин вновь залез в телефон и, порывшись в записях, вывел на экран скриншот, где мы с удивлением прочитали знакомое имя: Клара Карловна Бергер.

— Вот тебе здрасьте! — изумленно протянула Агата.

В этот момент в дверь постучали, после чего она открылась и в дом проскользнула худенькая азиатка.

— Простите, пожалуйста, не у вас ли мой муж? — робко спросила она.

Клара Карловна стояла насмерть. В первую минуту она даже обрадовалась нашему визиту, надеясь, что ей вернут украденные банки варенья. Но когда Агата в довольно невежливой форме принялась ее допрашивать, старушка скисла, она боязливо косилась на одетого в полицейскую форму Литухина, но колоться не спешила и, похоже, правда ничего не знала. Телефоном, в котором стояла та самая злополучная сим-карта, она не пользовалась давным-давно, купила новый номер, а старый остался в неубиваемой «Нокии», которую бросили где-то в доме и забыли о ней напрочь. Поиски ничего не дали, телефон исчез или якобы исчез. О пропавшем шведе старушка никогда не слышала.

— Она, конечно, очень активная, — ворчала Агата, когда мы отправились домой, ничего от нее не добившись, — но в то, что она так лихо освоила нейросети и развела иностранца, не поверю. Бабуся вряд ли стала бы привлекать внимание полиции своей консервацией, если бы участвовала в похищении. Напротив, откатилась бы на три метра и сделала вид, что ее там не было. Уж скорее это дело рук внучки.

— Внучке сколько лет? — спросил Литухин. — Шестнадцать?

— Больше, раз в институте учится, но молодежь пошла шустрая. Я вот думаю, не лежал ли телефон в погребе вместе с кучей хлама? Наши взломщики пришли, сперли огурцы и нашли в коробках с барахлом старый телефон с еще живой сим-картой, — вздохнул я. — Дань, вернись к бабке и спроси: не валялся ли телефон в погребе? Черт, еще и участковый куда-то делся…

Данил убежал и через четверть часа вернулся с докладом. Клара Карловна долго думала, но так и не смогла вспомнить, мог ли телефон валяться где-то в погребе. Мы потоптались на месте и вместо того, чтобы пойти отдыхать, отправились в дом участкового.

У Мирзабаевых все было по-прежнему. Участковый до вечера так и не появился. По словам его жены Алии, он, злой и раздраженный, отправился выполнять задание Агаты, которую знал и боялся как огня. Телефон не отвечал, а такого Мирзабаев себе никогда не позволял, особенно сегодня. Его младший сын где-то простудился, Алие требовалась помощь, а Жаслан был не из тех, кто бросает жену в трудной ситуации. Алия переживала так, что у нее тряслись руки. Ее состояние невольно передалось и нам. Я видел, что Агата сосредоточенно размышляет: глаза у нее так и бегали. Избавившись от дурацкой привычки грызть ногти, она принялась кусать пальцы.

— Не нравится мне это, — нервно сказала она. — Иностранец притащился из центра города в дачный поселок — и пропал. Участковый пошел его искать — и тоже испарился. По времени пропажа иностранца совпала с кражей варенья и огурцов у Клары. Она ведь не день в день это заметила, после новогоднего застолья в погреб не совалась. У нас есть фейковая девица, которая заманила сюда шведа. Данил, дуй в кафешку: может, там уже смена пришла — и они вспомнят, с кем был иностранец.