Анна и – Детектив к Рождеству (страница 15)

— Погоди, я с тобой поеду, — сказал я Литухину. — Только ты за руль садись.

В кафе было многолюдно, вкусно пахло шашлыками и луком, да так, что, несмотря на плотный ужин, нам тут же захотелось есть. Официантку, которая обслуживала пропавшего Хенрика Хансена, удалось найти не сразу. Она собачилась на улице с клиентами, которые попытались сбежать не заплатив, так что наше вмешательство пришлось как нельзя кстати. Спорившие, заметив приближающегося Литухина, погрустнели, торопливо вернулись внутрь и рассчитались, после чего столь же быстро ретировались. Остальные гости заведения посмотрели на нас с интересом. Официантку звали Оксаной. На предъявленное фото Хансена она кивнула без всякого удивления.

— Да, помню я этого дядьку, — призналась Оксана. — Иностранцы к нам нечасто заезжают, а этот прибыл на такси, сел за столик у окошка и ждал. Со мной пытался заигрывать, но народу было много, а русский у него очень хромал, некогда разбираться, чего он там бормочет. Я приняла заказ и ушла, потом еще пару раз подходила. В целом он нормально себя вел, не буянил. Вы что-нибудь выпьете? За счет заведения, в благодарность за помощь?

— Нет, спасибо, нам еще работать, — с сожалением сказал Литухин. — А Хансен много выпил в тот вечер?

— Порядком, — невозмутимо ответила Оксана. — И водку заказывал, и пиво, причем водку после того, как пришла его девушка. Прямо графинчик — и в одно рыло его вылакал.

Я насторожился.

— Что за девушка?

— Ой, ничего интересного, — скривилась Оксана с чувством превосходства. — Я ее впервые видела. Настоящий бомбовоз! Соплячка, не больше двадцати, одета дико, чистый фрик, вся в таких вот штучках, бусики, розовая шуба в пол из искусственной чебурашки. Но не шлюха, те так не одеваются. И потом я наших девочек всех знаю, а эта никогда не появлялась. И знаете, по-моему, у них не задалось.

Я многозначительно подмигнул Литухину, забыв, что он внучку Клары Карловны не видел, и спросил Оксану:

— Почему?

— А он в телефон все таращился, — пояснила она. — Ну так, будто сравнивал, смотрел то в телефон, то на нее, и увиденное ему не нравилось. Он еще ей телефоном в морду тыкал, а она как будто оправдывалась.

— Они вместе ушли?

— Нет, девчонка в туалет убежала: видать, плакала там, потому что вышла с умытым лицом, вся раковина в блестках была. Потом она вышла, а он остался и заказал водки. Просидел, наверное, еще час, расплатился, вызвал такси и уехал.

— Девушка тоже на такси уехала? — уточнил я.

— Не видела, но она точно не парковалась у кафе, машины все как на ладони. И на остановке не осталась, не ждала автобус, я бы заметила, ее шуба уж больно приметная. Мне показалось, она пешком ушла вон туда.

Там, куда указала Оксана, был дачный поселок, где бабушка описанной девушки пожаловалась на воришек домашних заготовок, а еще где в неизвестность канул самый настоящий участковый. Я махнул рукой Литухину, и мы торопливо поехали назад.

Когда мы вернулись в дом Клары Бергер, хозяйка уже не была так воодушевлена и будто бы размышляла, пускать нас на порог или нет, а когда мы сообщили, что желаем поговорить не с ней, а с ее внучкой, Клара Карловна метнулась к дверям спальни и встала перед ней грудью.

— Любезная, вы как соучастница хотите пойти? В ваши годы? — ядовито поинтересовалась Агата. — На лесоповале холодно, а галицы шить у вас уже зрение не то. Давайте без скандала.

Хозяйка охнула и отошла. Мы дружно ввинтились в узкие двери спальни, чем немало удивили девушку, что валялась на кровати, смотрела в экран ноутбука и ела конфеты. Внучка Клары Риточка без тонны косметики и блесток на лице оказалась внешне довольно приятной, хотя и немного полноватой. На меня она поглядела с интересом, на Литухина — с вожделением. Но тут на первый план вышла Агата — и в глазах Риточки заплескался ужас. Видимо, внучка Клары была наслышана, кем является ее соседка, а о крутом нраве Агаты здесь давно слагали легенды.

— Риточка, скажи им все! — пискнула Клара Карловна.

Мы вытолкали ее за дверь, но она упрямо торчала в коридоре. Рита забеспокоилась и растеряно переводила взгляд с меня на Агату.

— Не будем тянуть кота за неизбежное, — сурово сказала Агата. — Нам известно, что ты встречалась с гражданином Швеции Хенриком Хансеном, который после свидания с тобой был похищен, а его родные получили требование о выкупе. Так что в твоих интересах рассказать, где он и кто является твоим сообщником. Тогда, глядишь, получите по минимуму.

— А еще колись: что вы сделали с участковым? — зловеще пробасил я.

Девушка подпрыгнула и вытаращила глаза.

— С каким участковым, о чем вы? — возмутилась она. — С Пеплей, что ли? Да я его с утра в глаза не видела. Вот как у ворот со всеми вами увиделась, так больше и не встречала. Какое похищение, вы же пришли наше варенье искать!

— А шведа? — наступал я.

— Шведа… — Рита скисла и со вздохом призналась: — Ну видела. Посидели с ним в кафе. Но я никакого отношения к его похищению не имею. Так что не надо мне тут…

— Расскажи, как было дело, — потребовал я.

Рита вздохнула, потыкала в клавиши ноутбука и развернула его экраном к нам. Там высветилась анкета на зарубежном сайте, в которой наверху красовалась фотография пропавшего Хансена.

— Да как… Вот, глядите, мне скрывать нечего… Пересеклись на сайте знакомств, начали переписываться. Мне с парнями не особо везет, говорят, толстая я.

— Никакая вы не толстая, — вмешался Литухин, сам не страдающий особой худобой.

Рита криво улыбнулась.

— Ой, ну что вы, не льстите бедной девушке. У меня зеркало есть. У Хенрика тоже с женщинами не клеилось. Мы общались, я на всякий случай не со своего номера, знаете, везде жулики, взломают соцсети, у многих же все на один номер. Ну и подстраховалась. Потом он стал просить фото, видео, а мне не хотелось его разочаровывать, я нашла нейросети и… чуть-чуть себя приукрасила. Ему все понравилось, тем более он уверял, что внешность для него не главное, я и решила: будь что будет, если приедет, предстану перед ним а-ля натюрель. Ну он приехал, а я предстала… и не понравилась ему, хотя сам-то выглядел как гном из «Хоббита». И он еще как-то обидно сказал, что ждал чуть ли не Мисс Вселенную, а пришла я. Ну я расстроилась, сначала попыталась ему объяснить, что просто хотела выглядеть чуть лучше, нейронка и фильтры — это почти косметика, никто же ничего не имеет против косметики? Но он и слушать не хотел, все вопил, что я его обманула. Ну я и сказала ему, что он так-то тоже не Джаред Лето, пусть губенку-то закатает. Он обозвал меня коровой. Я расплакалась от обиды, пошла в туалет, умылась и решила: ну и фиг с ним, пусть катится к черту, Карлсон толстопузый. Выскочила на улицу, понеслась домой. По дороге еще Витьку встретила, соседа, мы с ним дружим, пожаловалась, думала, может, он меня домой подбросит, но он был занят, на заказ ехал.

— На заказ? — не поняла Агата.

— Ага, — кивнула Рита. — Он таксистом подрабатывает. С поселка все в основном с ним и уезжают.

— Вы не знаете, случайно не Виктор забрал Хансена из кафе?

— Не знаю, он не говорил. Я к нему днем пошла, хотела потусить. Ну и поблагодарить, он так мне сочувствовал. Витька нормальный, с ним о чем угодно можно поболтать. Но его дома не оказалось, на работе, наверное, собака в доме выла, запер, видать, перед отъездом.

— Какая собака? — встрепенулась Клара Карловна, высунув нос из-за двери.

— Не знаю, я же дома у него никогда не была.

— Нет у Витьки никакой собаки, — решительно возразила Клара Карловна. — И кошки тоже. Он же на весь день уезжает. На кого бы животину оставлял?

— Кто же тогда у него так воет? — удивилась Рита. — Я своими ушами слышала.

Мы переглянулись.

— Пойдемте проверим, — предложила Агата.

Чутье Агаты не подвело и на этот раз. Тоскливый вой доносился из подпола в доме Виктора Чайкина и на собачий походил слабо. Хозяина дома не было. После молчаливого согласия с моей и Агатиной стороны Литухин взломал дверь. Мы ворвались внутрь и, открыв крышку подпола, без особого удивления обнаружили там Хенрика Хансена, связанного строительными стяжками, а также прикованного к столбу собственными наручниками участкового Мирзабаева, под глазом которого красовался свежий фингал. У ног Хансена стояли пустые банки из-под огурцов и начатая банка клубничного варенья, рядом валялась пластиковая бутылка с водой.

То ли несуразный Пепля оказался не так уж плох и действительно вышел на след преступника, то ли ему, как и Рите, просто повезло услышать тоскливый вой Хансена. Дом Чайкина стоял на отшибе, шансов, что кто-то дойдет до него и спасет похищенного иностранца, было мало. Мирзабаев вошел в дом без приглашения и тут же получил сокрушительный удар в глаз. Как оказался в погребе, не помнил.

— Вызывай наряд, — скомандовала Агата. — А я пока господина Хансена уведу к нам.

— Что мы, втроем с ним не справимся? — отмахнулся я.

Она поджала губы.

— Фомин, давай без героизма, а? Он вон участкового вырубил, кто знает, что у него в голове. К тому же мы тут так наследили, — увидит, что в дом входили, и сбежит. Его надо на улице брать, иначе потом ищи ветра в поле. Вызывай и не сомневайся даже, к тому же ты выпил. Дождитесь ребят.

— Да я как стекло! — обиделся я, но послушно вызвал наряд.

Вот только воспользоваться силой бравых полицейских не пришлось. Хозяин явился раньше и действительно увидел следы на снегу, после чего бросился бежать. Литухин нагнал его у машины и швырнул в сугроб. Когда наряд прибыл на задержание, Чайкин уже сидел на стуле собственной кухни закованный в наручники, понуро опустив голову. Я сообщил Агате о задержании и спросил, придет ли она допрашивать задержанного. Агата отказалась: это было мое дело, а не ее.