Анна Харатян – Абсолют. Квантовый код (страница 2)

Глава 2. Долгожданная гостья

Кира привела меня в странное место, которое называлось Цитаделью и в котором нежно пахло фиалками.

Заметила я этот запах, как только Кира втянула меня под купол из застывшего света. Резкий контраст с чем-то похожим на гниющую розу: там воздух был тяжелым, как перед грозой. В этом месте — чистота, почти стерильность, и этот едва уловимый аромат, от которого почему-то защемило сердце.

— Фиалки, — говорю я, все еще пытаясь отдышаться после бега. — Откуда?

Кира пожала плечами:

— Запах стабильности. Кай говорит, это побочный эффект работы стабилизаторов. Думаю, кто-то сильно любил эти цветы, и Ноосфера запомнила.

Мы стояли на парящей платформе, которая медленно поднималась сквозь слои Цитадели. Вокруг нас — залы, соединенные мостиками из чистой энергии, стены, покрытые живыми голограммами формул, и люди в функциональных одеждах, снующие по своим делам. Никто не обращает на нас внимания.

— Кто такой Кай? — спрашиваю я.

— Главный технолог Ноосферы. Тот, кто решает, кому здесь жить, а кому — нет.

— Звучит угрожающе.

— Иногда так и есть, — Кира посмотрела на меня с сочувствием. — Он не обрадуется тебе. Твой Ψ-потенциал… он высокий. Слишком высокий для нестабильного источника.

Я не поняла половины слов, но спрашивать не захотелось. Голова все еще кружилась после перехода, и каждая клетка тела гудела, будто через меня пропустили ток.

Платформа остановилась перед массивной дверью, сотканной из света. Она раскрылась без малейшего звука, и мы вошли в зал.

В центре, спиной к нам, стоял мужчина. Он рассматривал голограмму — сложную трехмерную модель, похожую на нервную систему гигантского существа. Тысячи светящихся нитей пульсировали, переливались, соединялись и распадались.

— Кай, — обратилась Кира. — У нас гостья.

Мужчина обернулся.

На вид ему было лет тридцать пять, не больше. Темные волосы, гладко зачесанные назад, очки с тонкими линзами, в которых отражались бегущие строки данных. Одежда — темно-синий комбинезон без единой складки, функциональный, как у хирурга. Лицо — миловидное, но холодное, как у статуи.

Он посмотрел на меня. Секунду. Две.

— Где? — спросил он.

— Я здесь, — опередила я, делая шаг вперед.

Кай перевел взгляд на Киру. В его глазах — ледяное спокойствие, под которым угадывается что-то похожее на гнев.

— Ты привела дикого носителя в Цитадель. Без сканирования. Без протокола. Без моего разрешения.

— Она была в опасности.

— Все в опасности. — Кай поворачивается ко мне. В воздухе перед ним загорается панель с досье. — София Вернер. Тридцать лет. Физик-нейробиолог. Носитель Гена Ψ с активацией после травматического события. Ψ-стабильность: 0,001 %. Класс угрозы: Омега.

— Что это значит? — спросила я, хотя по тону можно было и догадаться.

— Это значит, — Кай снял очки и посмотрел на меня в упор, — что ты — ходячая бомба. Одна твоя неконтролируемая эмоция способна уничтожить половину Цитадели. И ты хочешь, чтобы я тебя здесь оставил?

На мгновение я опешила от услышанного. Что он имеет в виду под пси-потенциалом?

— Я не просила меня оставлять. Я лишь пытаюсь найти мужа.

Кай замер.

— Мужа?

— Даниэль Вернер. Он погиб во время эксперимента. Но я чувствую — он здесь. Где-то здесь. Я давно ищу его, и «Мост» привел меня сюда.

Кай и Кира переглянулись. В этом взгляде — целый разговор, которого я не понимала.

— Кира, — сказал Кай тихо. — Ты знаешь, о ком она говорит?

— Знаю.

— И ты молчала?

— Я ждала, когда она сама придет.

Кай вздохнул и, сев на край голографического пульта, потер переносицу. Впервые на его лице проступило что-то человеческое — усталость.

— София, — произнес он. — Твой муж… его сознание не погибло. Оно «застряло». В суперпозиции между жизнью и смертью. Он теперь часть Ноосферы. Если ты будешь его искать, то разрушишь все, что строилось здесь тысячелетиями.

— Мне плевать, что вы строили, — сорвалась я. — Мне нужен он.

— Даже если он не захочет возвращаться?

Я замолкла от негодования. В каком смысле… не захочет возвращаться?!

Кай поднялся и подошел ко мне. Теперь мы стояли лицом к лицу. Вблизи я поняла, что его глаза не просто холодные. Они усталые.

— Послушай, — промолвил он тихо. — Я понимаю твою боль. Правда понимаю. Но здесь, в Ноосфере, боль материальна. Она притягивает такую же боль. Она растет, как снежный ком. Тебе следует научиться контролировать ее, иначе она уничтожит не только тебя. Она уничтожит всех нас.

— Тогда научи меня.

Его долгий взгляд словно испепелял меня.

— Это может тебя убить, — выдал Кай.

— Я уже почти мертва, Кай. Меня убивают восемь месяцев без него. Хуже уже не будет.

Повисла тишина. Кира застыла у входа, не вмешиваясь.

— Хорошо, — согласился Кай наконец. — Но на моих условиях. Ты будешь делать все, что я скажу. Станешь тренироваться каждый день. Будешь держать свои эмоции под контролем, даже если внутри тебя все горит. И если я увижу, что ты не справляешься — я закрою портал сам. Без предупреждения.

— Согласна.

Он кивнул.

— Кира, покажи ей комнату. Завтра начнем.

Я выдохнула. Впервые за долгое время — по-настоящему.

— Спасибо, — прошептала я.

Кай уже отвернулся к голограммам.

— Не благодари. Я делаю это не для тебя, а ради равновесия.

Ночью я не могла уснуть. Комната, которую выделила мне Кира, была похожа на дорогой гостиничный номер: стены из полупрозрачного материала, сквозь которые видно движение формул, мягкая лежанка вместо кровати, окно во всю стену, выходящее на бескрайние просторы Ноосферы.

Я сижу на подоконнике и смотрю на это небо. Фиолетовое, с зелеными прожилками молний. Красивое. Чужое.

— Не спится? — голос Сони появляется из ниоткуда.

Я обернулась, а она стояла в дверях, прислонившись к косяку. В темноте ее кожа светится мягче, но все равно заметно.

— Не привыкла к тишине, — ответила я. — На Земле всегда шумно.

— А здесь всегда тихо. Иногда слишком.

Кира подошла, села рядом на подоконник. Мы молчали с минуту. Хорошее молчание — не напряженное, а уютное.

— Кай… он всегда такой? — спросила я.

— Какой?