Анна Харатян – Абсолют. Квантовый код (страница 4)

— Страх, — констатировал Кай. — Ты вспомнила что-то, что испугало тебя. Или разозлило.

— Я вспомнила мужа. Как он пил из моего стакана.

— И что ты почувствовала?

— Злость. Потом… потом боль. Что его больше нет.

Сфера в моих руках начала темнеть и стала почти черной. Из нее шел запах серы.

— Отпусти, — скомандовал Кай. — Медленно. Не бросай, а отпусти.

Я разжала пальцы. Сфера упала, но не разбилась — растеклась по полу лужей ядовитой слизи. Из лужи поднялся пар, оставляя на матовом полу темные пятна.

— Предсказуемо, — констатировал Кай. — Твой страх блокирует намерение. Ты создаешь не то, что хочешь, а то, чего боишься.

— Я не боюсь воды!

— Ты боишься потери. Боишься, что никогда не вернешь Даниэля. Боишься, что умрешь здесь, так и не найдя его. И этот страх материализуется во всем, что ты делаешь.

Я молча опустила взгляд на пятно. Потому что он был прав.

— Еще одна попытка, — сказал Кай. — Но теперь без меня. Кира, займись.

Он ушел, даже не взглянув на меня. Я посмотрела ему вслед с обидой и злостью.

— Не обижайся, — Кира подошла ближе. — Он так со всеми. Просто… боится привязываться.

— Боится?

— Помнишь, я говорила, что он кого-то потерял? Ту, кого он любил, убил Хаос. Потому что она не смогла контролировать свой дар. Теперь он видит в каждом новичке ее. И боится, что история повторится.

Я взглянула на дверь, за которой скрылся Кай.

— И часто повторяется?

— Чаще, чем хотелось бы.

Кира села напротив меня и взяла мои руки в свои. Ее пальцы были такими теплыми, по-матерински успокаивающими.

— Закрой глаза, — попросила она мягко. — Не думай о воде. Не думай о результате. Просто попытайся определить, что ты сейчас чувствуешь.

— Страх. Злость. Усталость.

— Хорошо. Теперь представь, что этот страх — вода. Теплая. И течет эта вода по твоим рукам. Вода — не враг, а просто… энергия.

Я очень старалась. Странное ощущение овладело мной — мои эмоции вдруг стали почти физическими, осязаемыми. Страх превращался в прохладную жидкость, текущую по венам. Злость — в горячие потоки. Усталость — в густую, тягучую массу.

— Ты только не борись с ними, — прошептала Кира. — Прими. Это часть тебя. Просто часть.

Я приняла, как она сказала. Впустила все это в себя без сопротивления. И вдруг — тишина. Внутренняя, глубокая, удивительная.

— Открой глаза, — попросила Кира.

Я открыла.

В моих ладонях пульсировала сфера. Маленькая, размером с теннисный мяч. Но чистая. Абсолютно прозрачная. Идеальная.

— Я… я сделала это, — произнесла я еле слышно.

Кира улыбнулась, озарив еще бо́льшим светом эту комнату.

— Ты сделала главное. Ты поняла, что эмоции не враги. Они топливо. Главное — не дать им управлять тобой.

Сфера в моих руках переливалась на свету. Я смотрела на нее и почувствовала что-то, чего не чувствовала годами.

Гордость.

Слабую, робкую, но настоящую.

— Спасибо, — обратилась я к Соне.

— Не за что. — Она встала и протянула мне руку. — Пойдем. Завтра будет новый день. Новые испытания. А сегодня ты заслужила отдых.

Я разглядывала сферу в своих ладонях. Потом поднесла ее к губам и сделала глоток. Вода оказалась чистой. Даже самой чистой из всех, что я пила в жизни.

Глава 4. Сад Памяти

Несколько дней после первого урока пролетели как в тумане. Кай больше не появлялся в учебном зале — он лишь изредка присылал через АРХИВ задания, которые я должна была выполнять самостоятельно. Создать куб. Создать сферу большего размера. Создать свет. Удерживать его минимум пять минут. Я тренировалась до изнеможения, пока руки не начинали дрожать, а голова — раскалываться от боли. Но результат был: Ψ-стабильность поднялась до сорока трех процентов.

— Ты быстро учишься, — заметила Кира, наблюдая за моими упражнениями. — Кай будет доволен.

— Кай бывает чем-то доволен? — проворчала я, вытирая пот со лба. Создание светящегося шара отняло столько сил, будто я разгрузила вагон угля.

— Редко. Но когда это случается, лучше быть подальше — он пугается собственных эмоций и становится еще более невыносимым.

Я усмехнулась. За эти дни я успела немного узнать Киру. Она была странной — то появлялась из ниоткуда, то исчезала на несколько часов. Говорила загадками, но при этом от нее исходило такое тепло, что я поневоле тянулась к ней. Единственное, что меня смущало, — ее глаза. Слишком древние для молодого лица.

— Кира, — решилась я спросить. — Сколько тебе лет на самом деле?

Она посмотрела на меня долгим взглядом.

— Время здесь течет иначе, София. Но если считать по вашим земным меркам… Я помню, как первые люди учились зажигать огонь. Помню, как строили пирамиды. Помню, как изобретали колеса и бомбы. Я помню все.

— И ты не сошла с ума?

— Сходила. Много раз, — она улыбнулась грустно. — Но потом поняла: безумие — это тоже способ защиты. Главное — уметь возвращаться.

Я хотела спросить еще, но Кира вдруг встала.

— Пойдем. Я покажу тебе место, которое ты должна увидеть.

— Что за место?

— Сад Памяти.

Мы двинулись в путь и шли долго. Кира вела меня по кристаллическим тропам, которых не было на картах и которые не освещались стабилизаторами. Чем дальше мы уходили от Цитадели, тем тише становилось вокруг и тем гуще становился воздух.

— Здесь не бывает чужих, — пояснила Кира. — Только те, кто готов встретиться с собой.

— Я не понимаю.

— Сейчас поймешь.

Тропа оборвалась внезапно. Мы стояли на краю бескрайнего поля, усеянного кристаллическими деревьями. Одни были высотой в человеческий рост, другие уходили в самое небо. Они переливались, пульсировали мягким светом — янтарным, голубым, изумрудным, и от каждого исходил тихий, едва уловимый звон. Разные ноты сливались в сложную, печальную мелодию.

— Как же красиво! — прошептала я.

— Сад Памяти. Каждое дерево — чья-то жизнь. Мысли, мечты, страхи, надежды — все, что человек когда-либо чувствовал, остается здесь. Навсегда.

— Даже после смерти?

— Особенно после смерти. Тело умирает, но чувства — нет. Они продолжают жить в этих кристаллах.

Я медленно сделала шаг вперед. Под ногами хрустнуло — я наступила на что-то, похожее на стеклянный лист. Из трещины вырвался тихий женский смех, такой счастливый, что у меня защипало в глазах.

— Не бойся, — сказала Кира. — Она просто вспомнила, как любила. Это не больно.

Я двинулась дальше, между деревьями. Каждое излучало свою эмоцию. Возле одного меня обдало волной тепла и нежности. Другое дышало ледяным спокойствием. Третье пульсировало багровым, и от него хотелось бежать без оглядки.