Анна Гур – Жестокий муж. Вернуть (не) любимую жену (страница 13)

Эсма, ты глупышка, - Ахмет поднимает на меня задумчивый взгляд.

Нет, Ахмет! Что весьма неудобно для тебя. Одурачить меня не получится.

У меня нет такой цели.

Тогда я не понимаю... - замолкаю в каком-то необьяснимом оглушении. У меня набатом в голове стучит только одна мысль. Отец не мог!

Все просто, Эсма. Волкан - убийца. Другого повода желать ему смерти у меня нет.

Я хочу поговорить с ним, - прошу. - Можно ему позвонить?

Ахмет ожидаемо качает головой

Нет. Я верю тебе. Верю, что был пожар и погибли твои близкие. Но то, что мой отец к этому причастен - клевета. Или у тебя есть доказательства?

Нет, Эсма. Доказательств нет, иначе бы Волкан сел в тюрьму.Тогда откуда ты знаешь, что это был он?! Твой дед рассказал моему отцу правду и дал понять, что в следующий раз в огне сгорит он сам. Отец отдал ему участок и мстить не стал, он не убийца. Понимал, что за каждое новое убийство придется отвечать кровью. Твоих близких, и моих. Он много сил потратил, чтобы прогнать твою семейку из города. Но недостаточно.

Почему ты не стал мстить? Отец боится тебя, ты и сам это видишь.

По нашим обычаям, Волкан искупил вину, когда отдал тебя мне. Но я так не считаю. Очень скоро он потеряет все, что имеет.

Глава 14

Ахмет отвозит меня домой и куда-то уезжает.

К Хатидже-ханым, так я думаю.

Его нет всю ночь.

И завтракаю я одна

А после расспрашиваю Дамлу о пожаре.

Я ничего не знаю, Эсма-ханым, - отвлекаясь от готовки, отвечает она.

- Ты лучше соседок спроси или охрану.

Хорошо, - улыбаюсь ей. - А могу я позвонить с твоего телефона? Мой... где-то потерялся.

Это правда. В вещах, которые привезли вчера я его не нашла.

- Конечно, - Дамла ныряет рукой в карман платья и отдает мне телефон.

Я выхожу из кухни и сразу набираю номер отца.

Долгие гудки, как будто он раздумывает, принимать ли звонок с незнакомого номера.

И, наконец, я слышу родной голос.

Папочка! - взвизгнув от радости, я с тоскливой болью в груди осознаю, что безумно соскучилась по своей семье.

Эсма, - отец и сам, похоже, рад безмерно. - Как ты, доченька моя?

У меня от этого вопроса слезы наворачиваются:

- Папа, Ахмет надо мной издевается. Вымещает свою злость, мучает, унижает постоянно! А вчера он сказал мне, что ты убил его мать и сестру. Представляешь?! Он такое мне сказал!

Да как он смеет?! Это был несчастный случай, и я не имею к нему никакого отношения! - захлебывается возмущением отец.

- Не слушай его, Эсма. Лживый ублюдок что угодно скажет, чтобы опустить меня в твоих глазах.

И я так думаю, папа.

Эсма...

Нет, ты послушай, папочка. Я так больше не могу. Забери меня отсюда, прошу. Он же даже с тобой запрещает мне общаться! С Айнур! И ваш уговор... он проговорился мне, что не остановится, пока не отомстит тебе.

Несколько долгих секунд я слушаю тишину в трубке.

Дочка, нам надо встретиться, - голос отца становится встревоженным.

Да!

Ты можешь сейчас уйти из дома?

Ахмет отпускает меня только к подругам и соседкам.

Сделаем так, Эсма. Поезжай к моему старому другу - господину Анвару. Помнишь его? - и дождавшись от меня утвер-дительного ответа, говорит: - Я буду ждать тебя у него. А Ахмету скажешь, что дочь Анвара твоя хорошая знакомая, и ты хочешь с ней увидеться.

Не теряя времени, я возвращаю телефон Дамле и иду к охране. Делаю все, как сказал отец.

Охранники звонят Ахмету, спрашивают разрешение отвезти меня к господину Анвару.

Я так волнуюсь и боюсь услышать отказ!

Но он отпускает.

И уже скоро я подъезжаю к господину Анвару.

Меня встречает его дочь, приводит в дом, а машина с охранником остается у ворот.

Едва переступив порог, замечаю отца

Папочка! - со всхлипом висну у него на шее.

Доченька моя, - шепчет он, крепко сдавливая меня в кольце рук. - Ненаглядная моя. Расскажи мне все.

Нет.

Сперва ты мне расскажи, как мама? Братья? Айнур?

Как и прежде, Эсма. Ничего не изменилось, когда ты ушла. Но нам тебя не хватает, дочка. Очень не хватает.

И мне... вас, - всхлипываю. - Я хочу домой, папа.

Он подводит меня к мягкому креслу:

- Присядь.

И сам садится в точно такое же, напротив меня.

Ты вернешься к нам, Эсма. Если сделаешь так, как я тебе скажу...

Что сделаю? - во мне загорается надежда.

Отец выкладывает на стол передо мной маленькой сверток. Я разворачиваю его и вижу горсть белого порошка.

- Я не прошу. И не настаиваю, - говорит отец и пристально смотрит мне в глаза. - Но это единственный способ избавиться от Ахмета. Подсыпь ему в еду. и никто никогда не узнает, что это сделала ты.

- Папа, подожди... Ты хочешь, чтобы я его отравила?! - у меня аж глаз дергается. Он же это не серьезно? Как можно лишить жизни, пусть и нехорошего, но человека.

Отец тяжко вздыхает и начинает говорить с нажимом, взглядом давит на меня:

- Эсма, я понимаю. Я все понимаю, дочка. Но пойми и ты, что пока Усман жив, он не оставит нашу семью в покое. И если я пущу ему пулю в лоб, то меня посадят, а твоих братьев убьют люди Ахмета. И твои сестры... Подумай, что они сотворят с женщинами, с тобой! Нельзя это допустить. Ты отравишь мужа незаметно, и нас ни в чем не обвинят. Сердце. Приступ. Естественная смерть. Так бывает. Никто в этом не виноват. Ты станешь свободной, вернешься домой. И начнешь новую жизнь.

Разве не этого ты хочешь?!

Я не смогу.