Анна Гур – Жестокий муж. Вернуть (не) любимую жену (страница 15)

Я просто беру и делаю.

Решительно. Без сожаления. Без сомнения.

Несу поднос в столовую и ставлю чашку перед Ахметом.

Отправляю в рот липкую сладкую пахлаву и чистым ясным взглядом смотрю на мужа.

Он пробует кофе и сразу сводит брови у переносицы.

Почему такой горький вкус? - задается вопросом.

Не знаю. Может, сорт другой... - бормочу себе под нос и ставлю перед ним красивую тарелку с десертом.

- Попробуй пахлаву. Я ее сама приготовила. Для тебя.

Подлизываешься? - усмехается он.

Да-а-а..

Жду, пока он допьет кофе, и спрашиваю:

Куда ты уехал ночью? С кем был?

Не твоего ума дело.

Ответь, Ахмет. В последний раз спрашиваю. Больше не буду, - широко улыбаюсь я. На душе так легко, что аж кружится голова.

- Вдова всегда знает, где ее муж.

Глава 16

Что ты сказала? - переспрашивает Ахмет.

- Причем тут... вдова?

Я тебя отравила, - сообщаю ему и выкладываю на стол сверток.

- В кофе был яд. А ты выпил.

Ты спятила, Эсма?! - Ахмет с грохотом отодвигает стол и хватает меня за ворот платья. Притягивает к себе, вздергивает вверх, вынуждая меня стоять на носочках.

- Какой яд? Что ты мне подсыпала?!

Ахмет сильно встряхивает меня за плечи, отчего в глазах на секунду темнеет.

- Я не знаю. Отец дал мне его, - сглатываю, глядя в его побледневшее лицо.

Голова проясняется.

Меня лихо попускает.

Откат такой болезненный, словно я потратила все жизненные силы на то хладнокровное безумие, которому поддалась.

Я ужасаюсь тому, что сделала.

О боги... Подумать не могла, что способна так сильно ненавидеть кого-то. Но разве он не заслужил? Как никто другой заслужил то, что очень скоро с ним произойдет!

- Если хотела прикончить меня, то стоило сделать это наверняка. Потому что я сверну тебе шею, когда вернусь, - в ярости рычит Ахмет. Отталкивает меня так небрежно, что я со всего маху падаю на пол.

Охая и морщась от боли, поднимаюсь на ноги.

- Я могла стать тебе хорошей женой. Но ты сделал все, чтобы этого никогда не случилось! Ты меня довел! Вы оба! И ты.

И мой отец. Сделали меня разменной монетой и используете в своих гадких целях, совсем не думая обо мне! - в слезах кричу

Ахмету в спину. Он не останавливается. Выходит из столовой, а я бегу за ним.

- Кому не похрен на тебя? Ты же ничего из себя не представляешь. Тебя даже родной папаша использовал! Жалкая никчемная сука, - зло бросает он.

- Я ненавижу тебя! Не-на-вижу!!! - кричу, проклиная его всем сердцем.

Но он уже скрывается в гараже и вряд ли меня слышит.

Выгоняет машину.

Я бросаюсь к ней, запрыгиваю на пассажирское сидение и слышу твердый приказ:

Выходи.

Нет. Я поеду с тобой, - упрямо поджимаю губы и пристегиваюсь ремнем. В ожидании смотрю на Ахмета.

Проваливай, Эсма! Ты мне не нужна.

Нужна. Хватит, Ахмет! Ты теряешь драгоценное время.

С визгом шин машина срывается с места. Проносится мимо ворот и все сильнее набирает скорость.

Я бросаю испуганный взгляд на мужа.

Он неестественно бледный, дыхание тяжелое, беспорядочное.

Если ему сейчас станет хуже...

- Не гони так! Мы разобьемся!

Полный игнор. Ахмет меня не замечает, как будто я для него больше не существую.

Так и не дождавшись реакции, я готовлюсь схватиться за руль в любой момент.

Но не приходится.

Впереди показывается больница.

Ахмет кому-то звонит. А после паркуется на свободном месте.

Я как пружинка выскакиваю из салона и догоняю его уже у входа в больницу.

Он идет так быстро, что я едва за ним успеваю.

Минуем стойку регистрации, а затем и приемный покой.

Ахмет уверенно направляется вглубь больницы, в какое-то отделение. И вскоре останавливается у кабинета.

- Сядь и не отсвечивай, - кивком указывает на кушетку, которая стоит у двери. Проходится по мне невыносимо жестким взглядом, и я падаю на сидение, как покошенная.

- Ты расскажешь врачу? А он сообщит в полицию и меня арестуют? - тихо обращаюсь к нему, каждой клеточкой тела дрожа от одной только мысли о тюрьме.

Ахмет не отвечает. Намеренно. Чтобы я помучилась, гадая, постигнет ли меня возмездие.

И это случится наверняка. Лучшего повода избавиться сразу и от меня, и от моего отца, просто не придумаешь...

Как только Ахмет уходит, я реву до икоты. Уже и слез нет, а сухие рыдания дерут изнутри горло.

- Что же я натворила?! Как я могла?! Как... - потрясенно спрашиваю себя.

Ахмета так долго нет... Я все жду, что дверь откроется, и устав сидеть на кушетке, принимаюсь суетливо мерить шагами больничный коридор.

Мамочка! Пусть все обойдется.