Анна Гур – Жестокий муж. Вернуть (не) любимую жену (страница 14)
Сможешь. Ради себя и ради нашей семьи. Ради своего счастья с Мехметом. Да-да, доченька. Ты будешь с ним. Я договорюсь, свадьбу сыграете, обещаю тебе.
Я не нужна Мехмету, папа.
С чего ты это взяла?! - удивляется он. - Говорила с ним?
Нет.
А я говорил, Эсма! И он все еще любит тебя! - повышает голос отец. И как будто злится из-за того, что ему не удается меня уговорить. А заметив, что я начинаю побаиваться его, он понижает тон и берет себя в руки: - Доченька, ты же знаешь, что я не желаю тебе зла. Знаешь же, девочка моя?Да. - соглашаюсь настороженно. И во все глаза смотрю на отца. Да я его не узнаю! Что на него нашло?!И ты знаешь, как сильно я люблю тебя...Знаю, папа.Я делаю это , - он кивает на сверток, - ... для тебя, для твоего будущего. Представь, что Усман исчезнет из твоей жизни навсегла. Поелставила?
Киваю, и не думая такое представлять. Я не на шутку напугана поведением отца и его наставлениями.
- А теперь возьми, - он вкладывает мне в руку отраву. - И освободи себя, Эсма.
Я сглатываю и говорю глухо:
- Это убийство, папа.
- А скольких людей убил он?
А-а-а, ты не знаешь... Усман меня оболгал, а про себя говорить не стал... - усмехается отец. - Если избавиться от таких, как он, то мир станет чище, - он наклоняется ко мне поближе: - Не бойся. Никто ничего не узнает. Ему станет плохо, но ты не вздумай сжалиться и вызвать врача. Уйди из комнаты и запри дверь. А когда все кончится, вернись, подними шум, позови охрану. И сразу отправляйся ко мне.
Кровь стынет от таких инструкций.
Шок.
Я не знаю, что сказать...
И отца теперь боюсь. Он явно не в себе.
Дрожащими руками прячу сверток в сумочку.
Хорошо, папа. Я все сделаю.Вот и славно, - улыбаясь, он встает с кресла и обнимает меня. - Ничего, доченька. Мы это переживем. Решим проблему. Со всем справимся, вместе.
Я активно поддакиваю. А саму коробит. Как он может... Кто меня отдал Ахмету?! Кто? А "решать проблему" должна я?!
И хорошо, что он не видит моего лица, потому что я не в силах скрыть разочарование.
Мне надо уходить, - выпутываюсь из его объятий и вру: - Ахмет ненадолго меня отпустил.
Иди, Эсма. Скоро увидимся.
Обещает. Уверенно. Как будто и мысли не допускает, что я его ослушаюсь.
Или предупреждает?
Я уже ничего не понимаю.
Выхожу из дома, крепко прижимая к себе сумочку, в которой лежит яд. И уже сидя в машине, вновь обдумываю разговор с отцом.
Глава 15
- Ты говорила, что у тебя нет подруг, а сегодня поехала к дочери Анвара, - Ахмет задумчиво хмурится, а я чувствую, как над головой сгущаются тучи. - Как же ее... Как ее зовут, Эсма?
Меня резко бросает в жар.
Я не помню.
Перебираю в голове имена, но всё не то.
Айлин, - отвечаю наугад.
Фейза, - Ахмет прищуривает глаза. - Ее имя - Фейза. я молча утыкаюсь в тарелку и молюсь, чтобы ужин поскорее закончился.
Как же мне хорошо было без Ахмета... и как плохо с ним.
Волкан был в доме Анвара?
Нет!
Жена, я только что уличил тебя во вранье. А ты, дрянь, продолжаешь?! Говори мне правду! - прикрикивает он.
Я испуганно смотрю на него и признаюсь:
Да. Я встречалась с отцом!
Я же запретил тебе, Эсма! - выходит из себя он. Со злости бьет кулаком по столу. А я мурашками покрываюсь. Может ведь и по мне точно так же, или даже посильнее... Убьет же одним ударом.
- Если бы ты был прав, то я бы послушалась. Но ты не прав, Ахмет, - стараюсь говорить спокойно, но голос срывается, дрожит от обиды. - Я ничего плохого не сделала. Просто хотела поговорить с папой. Только и всего.
Неважно, что ты хотела! Забыла, кто тебя кормит?
Ахмет...
Заткнись, - грубо.
- У тебя нет отца. Есть только я. И ты подчинишься мне. Вопрос лишь в том, добровольно или я заставлю. Поняла меня, Эсма?
Поняла, - тихо отвечаю.Хорошо. А чтобы ты получше поняла, посидишь пока дома. Прислуге я дам отпуск. Охрана получит распоряжение не реагировать на тебя.
Ты наказываешь меня? - хмуро спрашиваю.
- Надолго?
Да, Эсма.Ладно, - бесцветным голосом отзываюсь, в глазах стоят слезы.
Мне все ясно.
Разговоры закончились
Ахмет хочет, чтобы я испытала чувство полного одиночества. И пока не подчинюсь, буду находиться в изоляции от внешнего мира.
Ну, допустим, подчинюсь я, а толку?
Для Ахмета я только девочка для битья. Ни как жена, ни как девушка, я ему не интересна.
Ничего не изменится. Ни через месяц, ни через год, ни через десять лет. Вопрос лишь в том, сколько времени выдержу я.
А он, конечно, будет жить полноценной жизнью, ни в каких удовольствиях себе не отказывая. И только слово ему скажи...
- Заканчивай, Эсма. Вытрись, - Ахмет бросает мне в лицо тканевую салфетку.
Я вытираю мокрые от слез щеки и подбородок. Встаю из-за стола:
Принесу кофе.
Почему сразу не принесла? - недовольно интересуется муж.
Я сжимаю кулаки и молча выхожу из столовой.
Иду на кухню.
Наливаю в чашки кофе. Ставлю их на поднос
Бегом поднимаюсь в спальню, достаю из сумочки отцовский сверток и возвращаюсь обратно.
Высыпаю в чашку немного порошка, тщательно размешиваю ложкой.
Пустота во мне такая... что где-то глубоко в душе страшно. Но в голове тихо. Ни одной мысли.