Анна Гур – Жестокий муж. Вернуть (не) любимую жену (страница 12)

Так ты передумал? - довольно задираю нос.

Да, Эсма. Передумал.

Я постепенно успокаиваюсь. А вскоре привозят мои вещи, которые оставались в родительском доме.

И я начинаю доставать их из коробок и раскладывать по своим местам. Без стеснения занимаю большую часть пространства в нашей спальне.

Ахмет мне не помогает, молча наблюдает.

Когда открываю последнюю коробку, на глаза попадаются мои детские фотографии. Я вынимаю их и сажусь на кровать, разглядываю.

Щемит в груди от воспоминаний.

На снимках я такая счастливая, еще не знающая, что ждет меня впереди.

Ахмет присаживается рядом, забирает у меня несколько фотографий.

Эсма, ты даже ребенком была некрасивым, - говорит.

- И сильно похожа на отца.

Отдай! - выхватываю у него снимки.

- Я красивая. А ты... тебе просто нравится унижать меня!

Ты обижаешься по пустякам.

Я обижаюсь тогда, когда ты обижаешь меня!

Я уже собираюсь убрать фотографии, но вместо этого впиваюсь взглядом в одну. Она сделана в мои школьные годы. Тут я с классом и учительницей Хатидже-ханым.

Я хорошо ее помню. Она только-только закончила институт и была добра с нами, потому что мы стали ее первым класcoM.

Молодая, красивая, элегантная. Она носила платок на голове и подчеркивала платьем свои пышные формы так, что выглядела скромно и в то же время привлекательно

А еще она использовала всегда один и тот же парфюм. Я вспоминаю этот нежный запах и готова поклясться, что именно его почувствовала в брачную ночь. Поэтому он показался мне знакомым, и поэтому напомнил о детстве.

Ты знаком с моей учительницей Хатидже-ханым? - поворачиваюсь к Ахмету и пихаю ему под нос фотографию.

Она моя бывшая одноклассница, - мельком взглянув на нее, отвечает он. И не меняясь в лице, интересуется: - Почему ты спрашиваешь?

- Просто... так, - пожимаю плечами. - Интересно стало. Я ее очень любила. До нее у меня была другая учительница, и она всегда оценки мне занижала.

- Или Хатидже завышала...

Да, такое было. Хатидже-ханым несколько раз завышала оценки по предметам, которые мне плохо давались.

Но как Ахмет об этом узнал?

Конечно, это ни разу не доказательство, но я крепну в своих подозрениях.

Неправда. - возражаю. - Я хорошо училась.

Верю, Эсма, - усмехается он. - Заканчивай с бардаком, который ты устроила. И побыстрее. У нас планы на вечер, ты ведь не забыла?

- Я помню. Ахмет. - киваю и быстренько управляюсь с последней коробкой.

Глава 13

На главной площади сегодня очень людно и шумно.

Ахмет всем видом показывает, что не понимает прелести таких вот пеших прогулок, а я чувствую себя невероятно довольноЙ.

Но жарковато.

Закат приближается, а солнце все еще припекает в спину.

Купи мне воды, - подхожу к ларьку.

- И мороженое. Выбирай.

Спустя минуту я получаю в руки обычный сливочный пломбир.

- Присядем на скамейку? - замечаю единственную пустую рядом с большим фонтаном.

Ахмет небрежно дергает плечом. Ему все равно.

Как только подходим к скамейке, я сразу ощущаю приятную прохладу от фонтана.

- К нашим детям ты будешь так же безразличен, как ко мне? - спрашиваю, наблюдая за семейной парой с тремя ребятишками.

Нет. Дети получат мое воспитание. И знать не будут твою семью.

Ахмет, у нас теперь своя семья. Чем она лучше моей? Ты терпишь меня, а я тебя. И это не получится скрыть от детей. Договорной брак - обычное дело. Что тут скрывать? - отчего-то начинает раздражаться он. - Эсма, мы привыкнем жить

вместе, но я никогда не стану притворяться, что люблю тебя. Даже ради детей.

Я знаю, - вздыхаю. Сама так не смогу.

- Почему ты ненавидишь моего отца, а не дедушку? Он же основал наш семейный бизнес, он перешел дорогу твоей семье.

Это все, что тебе известно?

Да. Мне ничего не рассказывали.

Твой дед разругался с моим отцом из-за одного выгодного участка земли. Оба не уступали. Отец предлагал продавцу цену повыше. Твой дед переплачивать не хотел.

Для чего им нужна была эта земля?

Отец скупал участки, потом перепродавал или строил дома, в аренду их отдавал. Многие улицы в городе полностью принадлежат моей семье. Как и земля, на которой построена пекарня отца Мехмета. Понимаешь теперь, Эсма? Я решаю, будет там пекарня или хлев с баранами.

Этим аргументом ты надавил на Мехмета? - догадываюсь я.

Да.Как благородно! - хмыкаю и отправляю в рот последний кусок мороженого.

Не менее благородно, чем отказаться от невесты ради продажи пирогов и печенья, - пожимает плечами он. - Перенес бы пекарню в другое место, но Мехмет не захотел..

Мне неприятно это слышать. И еще более неприятно осознавать, что любовь Мехмета ко мне была только на словах.

Твой отец купил тот участок?

Нет.

Почему? - удивляюсь я.

Твой дед объявил войну моему отцу. Ждал, что он уступит ему участок из уважения к возрасту или испугается угроз. Но мой отец был несгибаем, когда дело касалось денег, - отвечает Ахмет, а я внимательно его слушаю.

- Он недооценил твоего деда, - продолжает он. - Угрозы всерьез не воспринял. Молодой был, самоуверенный. Участок отдавать не собирался, с продавцом настойчиво переговоры вел. И тот готов был уже продать землю ему. Твой дед узнал, вспылил и решил припугнуть. Послал Волкана подпалить дом, в котором жила моя семья. Ночью, когда все спали. Спастись успели не все. Моя мать и младшая сестра погибли в пожаре.

Я делаю судорожный вдох. И поперхнувшись воздухом, откашливаюсь.

- Этого не может быть... Не может! Ахмет, мой отец на такое не способен! - мотаю головой, не веря. - Нет, нет, нет! Это не он. Не он!

Муж молчит, и как будто совсем меня не слышит.

Я вскакиваю со скамейки, и выкрикиваю ему в лицо:

- Мой отец не убийца! Ты врешь! Зачем?! Хочешь настроить меня против отца? Хочешь, чтобы я его возненавидела за то, чего он не совершал?!