Анна Гур – Бывший Муж. Второй Шанс для Предателя (страница 18)
– Доктор, а я?! Я могу остаться с ней?!
Кивает. Улыбается.
– Конечно. У вас люкс. Есть также кровать и все удобства для вас.
Чуть не присвистываю. Конечно. Это не наша местная поликлиника и не та больница, где я рожала свою малышку… Это возможности Виктора…
Стоит только подумать о бывшем, и вопрос слетает с губ, я даже не успеваю подумать и понять, что именно спросила:
– А как Доронин?! Доктор, что с ним?!
Вот здесь врач мрачнеет и больше не улыбается, сжимает губы и отвечает уклончиво:
– Пока информации у меня нет на этот счет…
– Но…
– Без но, госпожа Доронина, мы делаем все, что в наших силах и больше. Прошу дать время…
Вздрагиваю. В шоке смотрю на врача, хочу ответить, что я… я уже давно не госпожа Доронина, но в эту секунду дверь распахивается, и в коридор буквально тараном влетает высокий широкоплечий мужчина с холодным лицом, я оборачиваюсь на него и замираю на месте, попадая под бешеную энергетику, под взгляд, который буквально пригвождает меня к земле.
Правда, взгляд этот мимолетный, он лишь оценивающе проскальзывает по мне, будто бритвой режет, а затем все внимание мужчины устремляется к врачу, который так же, как и я, замирает под прицелом агрессивной энергетики мужчины, который одним только взглядом давит так, что пригвождает к полу.
Пальто нараспашку, быстрый шаг – и вот меня уже обдает хвоей и запахом проливного дождя. С черных волос мужчины падают капли воды, его лицо также мокрое. За окном ударяет молния, затем гром гремит такой сильный, что, кажется, отголоски этой страшной стихии прямо сейчас находят свое отражение в бешеном взгляде того, кто обращает взгляд на врача и задает вопрос таким тоном, что кровь в жилах стынет:
– Что с моим братом?! Где он?!
Голос, пропитанный силой, и молчание повисает после вопроса. Облизываю пересохшие губы. Замираю, понимая, что проигнорировать вопрос этого властного и решительного мужчины врач вряд ли сможет.
– Я Алексей Власов, – говорит он глухо, но в каждом звуке чувствуется власть. – Где главный врач?! Что с моим братом?!
Понимаю, кто именно застыл двухметровой статуей передо мной! Алексей Власов… двоюродный брат Виктора…
Когда-то я слышала о нем, правда, мельком, вскользь, с оттенком уважения и гордости в голосе самого Виктора.
Мой бывший муж всегда говорил, что Алексей – человек, к которому лучше не обращаться без крайней необходимости. Почему – не уточнял… Хотя… теперь… я понимаю…
– Позовите главного, – повторяет он, и врач кивает.
– Вы с ним и говорите.
Я стою не двигаясь. Боюсь пошевелиться. Только и могу, что прижимать холодные ладони к груди.
Наконец Алексей переводит на меня взгляд. Про такой взгляд обычно в фильмах говорит, что от него кровь стынет в жилах. Есть в этом взгляде что-то жесткое, острое, с ноткой… ммм… презрения?!
Не удивлена… Конечно… Кровь Дорониных – она такая, и двоюродный брат далеко не ушел!
Кажется, что воздух густеет, становится вязким, почти осязаемым. Я четко ощущаю запах дождя, а также больничных антисептиков, которыми здесь все пропитано.
Врач бледнеет. Я вижу, как по его виску медленно скользит капля пота, хотя в коридоре прохладно. Он пытается заговорить, но первый звук выходит сорванным, будто в горле пересохло.
– Что с Виктором?! – вновь задает вопрос Власов.
– Он… в операционной… тяжелое состояние… поймите… он фактически наплевал на все показания, не предупреждения врачей и просто сорвался из больницы! Я вообще не знаю, как он кровью не истек и как все еще живой! – наконец произносит доктор и отступает на полшага, словно опасаясь приближения этого человека, а я… в шоке сжимаю пальцами горло, слезы вновь текут по щекам.
– Доктор… как же так… доктор?!
Всхлипываю, забывая о том, что Доронин – мой враг, забывая о том, что я его ненавижу! Забываю про то, что он предатель! Сейчас это все не важно… сейчас я буквально ощущаю, как моя душа разрывается от беспокойства, от страха, что это несносный и ужасный человек больше никогда не откроет глаз, не посмотрит на меня так, что мне захочется расцарапать его лицо в кровь.
Я просто не могу поверить в то, что слышу! Это выше моих сил! Выше…
Пошатываюсь. И сразу же брат Виктора вскидывает руку и буквально ловит меня за локоть, не дает упасть, я приваливаюсь к широченной грудной клетке, и перед глазами все плывет.
– Медсестру! Нашатырь! Быстро!
Появляется медбрат, меня сажают на стул, что-то делают, а я глаз не могу отвести от мужчины в пальто, на котором дождевые капли. Смотрю на брата Доронина и понимаю, что хочу разобраться, что происходит!
– В смысле?! – заламывает бровь высокий брюнет, больше не смотрит на меня, буравит врача взглядом. – Черт возьми! Что здесь происходит?! Объясните!
И в одной этой фразе столько ярости и сдерживаемой силы, что становится действительно ясно: олигарха, который стоит посредине коридора в распахнутом пальто лучше не злить.
– Дай бог, с господином Дорониным все хорошо будет, у него спросите! Он сорвался из больницы и вернулся с девочкой на руках и с ее матерью! Госпожой Дорониной! Я думаю, что причина его такого экспрессивного поступка кроется в том, что он девочку с температурой привез!
– Так, – выдает Алексей и бросает взгляд на бравого мужчину, охранника, который по струнке смирно вытягивается рядом, кивает, дает понять, что готов к разговору с братом Доронина.
– Все под контролем, мы делаем все возможное! – спохватывается врач, а я… я ощущаю, как зеленые яркие глаза скользят с врача на меня, застывают, будто тяжестью обрушиваются!
Незнакомец делает еще один шаг вперед. Уверенный, тяжелый, от которого, по ощущениям, пол слегка дрожит. Я невольно вжимаюсь в спинку стула. Пытаюсь дистанцироваться от этого злого и агрессивного мужчины, от которого такая мощная энергетика разрушения исходит волнами, что дышать сложно!
Сердце колотится, дыхание сбивается.
– Спасибо, доктор. Если что-то понадобится, мы сделаем все возможное и даже невозможное, – коротко отвечает Власов, и врач, кивнув, уходит, а я… остаюсь…
Пристальный взгляд меня не отпускает со своего острия. Власов делает несколько шагов в мою сторону. Замирает. Я же запрокидываю голову, чтобы смотреть на это исчадие ада.
Власов высокий, возможно, чуть выше Виктора, с мощными плечами и руками, которые сейчас сжимаются в кулаки. На скульптурных скулах тень небритости, на лице – усталость и сдержанная ярость.
Капли дождя падают с его волос, стекают по шее и исчезают под воротником черной рубашки, расстегнутой на пару пуговиц. Взгляд у Власова холодный, пронизывающий, как у хищника, который привык видеть страх в глазах других.
Все вокруг будто инстинктивно отступают. Даже охранники, что только что казались непоколебимыми, теперь смотрят в пол.
Семейка Доронина еще та! Я помню знакомство со Всеволодом, родным братом Доронина, а теперь еще и этот… двоюродный…
Где таких хищников делают?! На каком заводе?!
И будто в подтверждение моих мыслей просыпается инстинкт, который говорит, что ничего хорошего мне от этого киборга ждать не стоит. Одни только зеленые глаза вспыхивают такой яростью при одном взгляде на меня, что дышать сложно!
Собираю пальцы в кулаки и поднимаю подбородок. От Дорониных ничего хорошего не жду! Ни от родного брата Виктора, ни от двоюродного. Эти люди не имеют ни чувств, ни души, у них в голове и в сердце только счетная машинка.
А еще… меня очень сильно заботит тот факт, что врач назвал меня госпожой Дорониной…
Это странно, непривычно и… я уже очень давно таковой не являюсь, предпочитаю об этом этапе моей жизни не думать и не вспоминать, потому что больно… чертовски, а еще я просто стерла воспоминания. Надеюсь на это, а то, что я до сих пор во снах вижу Виктора… об этом предпочитаю больше не думать.
– Алиса, так понимаю, – выговаривает скупо. Спокойно. Ни на тон интонаций не меняет, но у меня уже мороз по коже скользит, и я просто киваю.
Кто я такая, откуда и так далее… думаю, Алексею все известно. Иначе бы он не обратился ко мне по имени.
Он оценивает меня, и взгляд у брата Виктора очень тяжелый, пронизывающий. С такими не играют, от таких бегут далеко-далеко. Отдаленно реакция тела напоминает ту самую, которая случилась со мной, когда я впервые Виктора увидела. Так же интуиция завопила: «Беги», но… я не двинулась с места, я осталась стоять и подпала под магнетический взгляд мужчины, который мне душу вывернул наизнанку, просто уничтожил…
Первичный инстинкт оказался самым верным, но мне помешала влюбленность, первая, настоящая, которая переросла в большое чувство, а вот к Власову у меня чувств нет. Есть четкое понимание, что этот мужчина проведет меня через жернова, перемелет и выбросит, но этого я ни при каком раскладе допустить не могу! Мне есть ради кого жить и бороться, и это моя дочь! Моя Мия, которая сейчас в палате.
Наконец собираюсь с силами и поднимаюсь, хочу пройти мимо мужчины, не утруждая себя ни дополнительными разговорами, ни объяснениями.
Для Дорониных я исчадие ада, виновная по всем фронтам, Виктор дал мне это понять более чем ясно. А выслушивать гадости от его брата, сотворенного по образу и подобию Виктора, я не собираюсь.
Поэтому медленно обхожу мужчину, чтобы уйти, только вот Алексей делает шаг в сторону, блокирует меня, а я… понимаю, какой он высокий и мощный. Я ему едва по плечо. Широкоплечий, атлетически сложенный Власов ничем не уступает Виктору, правда, от него веет такой убийственной энергетикой, что дышать сложно.