Анна Гур – Бывший Муж. Второй Шанс для Предателя (страница 17)
Чуть не падаю, запинаюсь, бегу за своей дочкой, и спрашиваю врача:
– Скажите, все будет в порядке, доктор?! – задаю вопрос, ощущая, как меня потряхивает.
Врач оборачивается на меня, бросает вскользь:
– С вашей дочерью все будет хорошо, не беспокойтесь!
И от сердца слегка отлегает, но моя душа бьется в каких-то конвульсиях, и я… чуть тише спрашиваю у врача, который летит вперед и на ходу дает распоряжения, а я половины слов не понимаю.
– А Виктор?! Доктор, с ним все будет хорошо?!
Вновь короткий взгляд в мою сторону, острый взгляд, а ответа не следует… не следует!
– Мы сделаем все, что в наших силах!
Так странно… Мое сердце разрывается на куски и не только из-за моей прекрасной Миечки…
Мое сердце полыхает в агонии, боль сковывает, и… оно болит за человека, который разорвал меня на части, который предал и бросил, но сейчас… слезы катятся по щекам, и я не верю, что когда-то желала своему предателю все кары небесные, да я желала и… вероятно, эти кары его настигли, но вместо того, чтобы радоваться, мне становится невыносимо больно!
Я облизываю обветренные губы, делаю глубокий вдох и задав вопрос:
– Доктор… что это значит?! Все плохо, да?!
Вновь косой короткий взгляд в мою сторону, и врач приподнимает одно плечо, как если бы хотел пожать этими плечами!
Вновь взгляд в мою сторону и резкий ответ:
– Виктор с дырой в груди взял на руки вашу дочь! Я не знаю, он смертник или просто псих, и это учитывая, что ему просто повезло! Повезло!
– В чем повезло?! – спрашиваю, пока врач оперативно закачивает какое-то лекарство в шприц и бросает на меня тяжелый взгляд поверх своей маски.
- Доронину повезло, девушка, очень сильно повезло! Несколько миллиметров, даже не сантиметров, чуть левее и… ему бы просто разорвало сердце!
Замираю в шоке, мне кажется, с каждым мгновением я все больше в какой-то ужас прихожу.
– Девочка поправится. Вы просто сильно переживаете. У меня опыт… – вновь бросает мне через плечо врач, а я… я иду рядом с ним и не могу поверить, что это все прямо сейчас происходит.
Моя девочка лежит на каталке этой, мой бывший муж… он с пулевым в груди нес мою малышку на руках…
И будто бы в подтверждение моих мыслей, моего страха и боли, которая окутывает меня из-за моей малышки… и… Виктора я слышу глухой голос врача.
– Сумасшедший Доронин… я такого не видел, чтобы больной встал после такого, да еще и столько продержался…
– Что значит «продержался», доктор?! – задаю вопрос в страхе, меня буквально потряхивает от всего, что обрушилось на меня за последние часы.
– То и значит. Повезло ему, что мужик он крепкий, просто каменный. Только вот проблема в том, что свой крепкий организм, Доронин не щадит… и сейчас…
– Что сейчас, доктор?!
Вновь пожимает плечами, и этот жест… он такой холодный, безэмоциональный, потому что у этого человека отключена всякая эмпатия, как и бывает у профессионалов.
– Пока предполагать что-либо сложно… я не знаю… будет операция… хирург самый лучший во всей стране…
– Доктор… Вы… хотите сказать, что у Виктора мало шансов?!
– К сожалению… Ему нельзя было двигаться, а уж поднимать малышку на руки и подавно… я вообще не понимаю, как у него сил хватило на столько… просто не представляю…
Ответы быстрые, хлесткие, безжалостные, а потом дверь перед моим носом закрывается, мою дочурку увозят, а передо мной возникает женщина, которая мягко отводит меня в сторону:
– Дальше вам нельзя! Дайте врачам сделать свое дело!
Глава 14
Меня буквально потряхивает. Я остаюсь стоять в коридоре, ощущая панику и боль в сердце…
– Черт возьми… что происходит… – выговариваю зло и протираю пальцами лицо, на негнущихся ногах иду в сторону и сажусь на диванчик, который здесь стоит, опускаю голову и сжимаю пальцами волосы…
Слегка тяну, так как боль буквально опоясывает, сжимает…
– Этого просто не может быть! Не может… Я же не в кино… что происходит… Господи…
В каком-то отупелом состоянии я нахожусь, и до меня как сквозь вату доходит, что в Доронина стреляли…
Виктор получил ранение…
Боже…
Это же не может быть правдой. Это же все бывает только во всяких фильмах, в блокбастерах, но не бывает в жизни…
Не может сильный и пышущий здоровьем Виктор вот так уйти…
Но сознание подсказывает. Нашептывает… Доронин на волоске… Доронин может… умереть?!
Этот сильный, хваткий мужчина… Этот предатель… Отец моей девочки…
В каком-то шоке понимаю, что я плачу, потому что по рукам даже катятся слезы, вытираю щеки, затем откидываюсь на спинку дивана.
Я не знаю, что именно сейчас испытываю…
Странные чувства. Смешанные. Но отчего-то хочется завыть, хочется закричать и… я понимаю, что меня буквально раздирают на части эмоции и мне бы только за дочку свою волноваться, но… перед глазами лицо Доронина, когда он оказался за дверью моей квартиры…
Он был бледный, с горящими глазами, а я… я не поняла… что ему плохо, не заметила, а он не просто из больницы сбежал, он еще в таком состоянии поднял ребенка и нес…
– Господи… Господи помоги…
Шепчу едва слышно и сжимаю ладони в молебном жесте. Я действительно молюсь. Молюсь за свою малышку и… за Виктора…
Я просто желаю ему выкарабкаться. Я не думаю о том, что он сделал, не думаю о том, что я ненавижу Доронина всем своим существом. Нет. Я просто… не хочу, чтобы он умирал…
Всхлипы застревают где-то в горле. Меня буквально тошнит, и кажется, что сейчас сердце остановится.
В шоке растираю грудную клетку, и неожиданно меня трогают за руку. Я вскидываю голову и вижу девушку, явно медсестру.
– Вот. Выпейте. Это успокоительное. Вам нужно, – спокойно проговаривает она, и я забираю водичку в одноразовом стаканчике и запиваю какую-то таблетку.
Девушка больше ничего не говорит, исчезает, а я… смотрю по сторонам и понимаю, что здесь… в этом помещении какой-то незримой тенью стоят мужчины в костюмах, по выправке и взгляду, по наушникам в ушах становится понятно, что это безопасники Доронина.
На меня не смотрят. Они замерли невидимыми тенями, но, когда я поднимаюсь и начинаю идти по коридору, когда приближаюсь к выходу, одна из статуй оживает и выговаривает четко:
– Вы не можете одна передвигаться по зданию без охраны. Вас проводят.
В шоке выгибаю бровь и ухмыляюсь:
– А вы и в туалет со мной пойдете?! В кабинку будете заходить?!
Не знаю, почему я огрызаюсь. Из-за чего мне хочется сейчас хорошенько поцапаться с этим мужчиной, на лице которого нет ни единой эмоции.
– Вас проводят, – вновь отвечает спокойно, но в эту секунду дверь позади открывается, и я забываю и об охраннике, и о том, что только что хотелось до одури закатить скандал.
Я оборачиваюсь и вижу врача, который увозил дочку. Подрываюсь. Бегу к нему, и мужчина мне улыбается, поднимает руку в каком-то приветственном жесте.
Долетаю до него и спрашиваю:
– Как Мия, доктор?! С моей девочкой все в порядке?!
– В абсолютном. Не беспокойтесь. Малышка сейчас спит. Температура спала. Ничего серьезного у нее, но для безопасности мы оставим ее в палате на ночь.
Киваю. Меня всю трясет. И я вновь складываю руки у груди, спрашивая: