Анна Гур – Бывший Муж. Второй Шанс для Предателя (страница 19)
Все мои инстинкты кричат о том, что передо мной человек, не знающий, что такое жалость, и он здесь на правах карателя и вершителя.
Запрокидываю голову и говорю четко, не показывая, что мне страшно:
– Мне нужно к дочери. К Мии. В палату.
– Мии, – повторяет он тихо, – значит, дочь…
Произносит эту фразу как-то задумчиво, щурит пронзительные глаза. И если бы не на меня Алексей смотрел, я бы подумала, что у него глаза красивые и цвет… насыщенный зеленый, как листва, сочный.
Только вот этот киборг на меня смотрит так, что не остается ни малейшего сомнения в том, что, будь воля Власова, он бы меня в порошок своими руками бы стер.
– Из-за тебя, значит, брат из больницы рванул… из-за тебя и дочери… – выговаривает как-то задумчиво и вновь глаза прищуривает. Власов смотрит так, будто видит меня насквозь: каждую эмоцию, каждый страх, все слабости, которые я так отчаянно прячу.
Злость поднимается в груди, меня буквально потряхивать начинает, когда повышаю голос и отбиваю атаку Алексея:
– Я никого ни о чем не просила, не звала, и решение принимал Виктор лично!
– То есть… – тянет чувственные губы в ледяной ухмылке, – не просила, не требовала, не умоляла, он сам пришел?!
– Именно! Вы что там, на своем Олимпе, хоть иногда нимбы с головы снимаете?! Земля не крутится вокруг вас, ясно?!
Поправляет машинально:
– Лавровые венки.
– Что?! – переспрашиваю в шоке.
– Древнегреческие боги носили лавровые венки. Не нимбы.
Замираю. В полном шоке. Но мужчина и не думает сбавлять давление, вновь непонятная мне эмоция в глазах, и Власов делает шаг вперед, давит своей мощью, а еще… ароматом парфюма, агрессивным, хвойным, с четким запахом дождя…
Делаю глубокий вдох, я знаю эту породу хищников, один такой меня уже не пожалел однажды, и сейчас у меня выработался четкий иммунитет к Алексею и ему подобным. Как говорится, по образу и подобию сотворенных, но я уже однажды ошпарилась. Мне хватило, и есть четкое понимание, что в лице Алексея я сейчас приобрету палача и убийцу, а никак не соратника, который услышит хоть одно из моих слов, а вот оправдываться я не собираюсь!
– То есть… Все само собой… – спрашивает, заламывая бровь. Сейчас мужчина передо мной сосредоточен и напряжен, от него идет неподдельный фон силы и власти. И не только физической. Нет. В руках Алексея власть, деньги, ресурсы. Такие отдают приказы, а не разговаривают.
И тем не менее я не сдаюсь и вскидываю подбородок, отвечаю коротко:
– Именно так. Все абсолютная случайность!
– Ой ли?! – Ирония, он меня за дуру держит, или идиотку?! Или по жизни шовинист?!
Делаю глубокий вдох, мне очень сильно хочется послать Власова в дальнее пешее! Но я понимаю, что только разозлю зверя и он начнет нападать, поэтому пытаюсь произнести более мягко и примирительно:
– Для меня самой был шок, когда он на пороге моей квартиры оказался! Дочке было плохо, а скорая не ехала, вот он и привез нас сюда!
Не отвечает, только губы сжимает и на меня смотрит, затем выдает коронное:
– Какое отношение ты имеешь к покушению на моего брата, Алиса?!
Глава 15
Ей-богу, если бы ситуация не была настолько стрессовой, я бы запрокинула голову и рассмеялась бы, звонко и до обидного горько, но сейчас… я лишь смотрю в лицо Алексея и качаю головой.
– И почему я не удивлена?! – отвечаю вопросом на вопрос, вздыхаю. Власов прищуривается, смотрит на меня не мигая.
– Отвечай на вопрос.
Приказ летит в меня, как будто мир для этого мужчины делится на тех, кто подчиняется, и тех, кому придется подчиниться. Иного не дано. Кажется, меня относят ко второй категории, но я, как говорится, бывалая, плавала и знаю, что в этих водах живут мифические твари, которые пережуют и выплюнут. Такие вот ассоциации у меня по отношению ко всей семейке Доронина.
– Я непричастна, Алексей. Я думаю, чтобы понять этот простой факт, тебе не нужно обращаться к структурам и органам. Я вообще не думала, что повстречаю в торговом центре Виктора, если бы хоть на мгновение допустила бы подобную мысль, я бы никогда там не появилась. Так понятно?!
Тоже нападаю, потому что устала! Боже… как же сильно я устала, а этот день все не заканчивается!
– Я хочу к дочке! Я имею права побыть с ней! И для меня все это тоже чертовски трудно, Власов, не каждый день перед моими глазами стреляют в людей, и… это тоже шок, мне плохо! Меня знобит и мутит! И я до конца еще не осознала, что именно произошло, потому что у меня в голове не укладывается! Мне не до твоих претензий!
Чуть ли не кричу, сжимаю кулаки, а потом провожу зло по лицу, понимая, что оно мокрое…
Я что, плачу?! Плачу перед этим черствым мужиком, у которого в голове только процессор и нет ни малейших чувств?!
– Алиса… – проговаривает успокаивающе, но меня уже несет, я не могу остановиться, это нервы, наболело, в конце концов.
– Что?! Что еще ты мне предъявишь?!
– Алиса, я просто пытаюсь разобраться!
Голос Алексея звучит уверенно, я не слышу раскаяния, сожаления.
– Разобраться?! – повторяю, глядя Власову прямо в глаза. – Разобраться?! Как мило! Но я тебе не верю! Ты меня уже судишь! Без права на оправдание! Уже готов постановить свой вердикт, и я, конечно же, виновна!
Делает шаг вперед, нависает, ощущаю, как воздух будто сжимается. Взгляд Власова прожигает. Глаза у него как ледяной океан, в котором можно утонуть, если не успеешь отвести взгляд.
– Ты на волоске висишь, Алиса, и при этом еще и царапаешься.
– Почему это на волоске?! – спрашиваю удивленно, и мужчина усмехается.
– На камерах ты, в сводке новостной тоже ты, – проговаривает совершенно равнодушно.
– И что?!
– Потребуется приложить все силы, чтобы отмазать твою тщедушную тушку…
Цокает языком, а у меня мурашки по коже бегут, я вижу, как напряжен брат Виктора, как будто держит себя из последних сил, чтобы не сорваться.
– Я не виновата! Понимаешь?!
– Виктор едва не погиб, эта новость уже не только по нашим новостным каналам пошла, а по всемирной сети. Ты хоть понимаешь, во что вляпалась, Алиса?!
Его голос становится угрожающим, а я качаю головой и смотрю с надеждой в лицо мужчины, который меня собирается судить:
– Но я не виновата, разве не понятно?!
Заламывает бровь и смотрит на меня все так же, взгляд не меняется.
– Вопрос не в том даже, виновна или нет, скорее здесь суть в странном совпадении, когда ты оказалась рядом с бывшем мужем в момент нападения.
– Совпадении?! – я срываюсь на крик. – Ты хоть раз подумал, что я тоже могла стать жертвой? А что, если бы пуля досталась Мии?! Ты хоть понимаешь, что я дышать от ужаса не могла, когда выстрел прогремел рядом?! А сейчас что?! Нашли кого козлом отпущения сделать?! Так выходит, Алексей?! Так?!
Не отвечает, только цокает языком, а я машинально подмечаю, что у этого холодного мужчины достаточно чувственный изгиб губ, как если бы в уголках улыбка пряталась, только уже в следующую секунду эти губы сжимаются в тонкую линию.
И я вдруг понимаю, что устала воевать, устала от этого всего, делаю глубокий вдох и говорю уже тихо, срываясь на шепот:
– Я не виновата. Просто случайность, и я… никогда не планировала появляться в жизни бывшего мужа. Наши пути разошлись. И эти параллели не должны были пересечься, но судьба распорядилась иначе…
– Судьба… – повторяет как-то странно, на мгновение кажется, что во взгляде Власова что-то меняется, но наваждение длится только секунду.
Мужчина нависает, а я… слишком четко чувствую запах его парфюма, тяжелый, хвойный, будоражащий и… чужой…
Власов похож на Виктора, но… если бывший муж вызывал во мне трепет и тягу, то этот мужчина только пугает, заставляет все нутро взвиться и кричать об опасности.
– Ты влипла, Алиса. Если бы ты знала, во что ты вляпалась…
Спокойный голос, а у меня душа в пятки уходит.
– Я не виновата… ни в чем не виновата… – повторяю, всхлипывая.
Мужчина улыбается мне как-то странно, но эта белозубая улыбка заставляет замереть на месте. Алексей обладает бешеной харизмой и… может ее использовать, когда ему это нужно, превращаясь в обольстителя.
Наверное, девки штабелями укладывается по щелчку, но… с моим опытом на меня не действует обаяние Власова.