Анна Гур – Бывший Муж. Второй Шанс для Предателя (страница 20)
– Ты на камерах, Алиса, учитывая, что сейчас происходит вокруг, кому-то будет очень выгодно спихнуть все на бывшую, которая, ослепленная яростью, участвовала в заговоре против Доронина…
– Но это… ложь... – шепчу в ужасе.
Только вот Алексей улыбается как-то опасно и отвечает уверенно:
– Неважно. Конкретно сейчас ты в таком дерьме, Алиса, что тебя вытащить смогу только я…
Голос Власова спокойный, а взгляд буквально продирающий.
– Послушай, думай что хочешь! Мне плевать! Хоть переубивайте друг друга! А мне к дочке надо!
Повышаю голос, ибо достало. Просто уже достало! Не могу больше! Не могу! Не вывожу!
– Удобно… было бы… – прищуривается, отвечает совсем недобро, а у меня вырывается:
– Да пошел ты!
Хочется залепить пощечину этому мужику, который, как и его брат, считает, что он в центре этой чертовой планеты. Но спустя мгновение я понимаю, что мой голос в полупустом коридоре слишком звонкий. Повисает такая тишина, что мне кажется, я слышу, как бьется мое сердце.
Алексей медленно выдыхает. На мгновение закрывает глаза, будто считает до десяти. А мне… отчего-то совсем-совсем страшно становится, хотя… куда уж больше! Мне кажется, что этот проклятый день не заканчивается! И с каждой секундой становится все более невыносимым.
Я тоже мысленно отсчитываю секунды, как перед бурей, и когда Власов открывает глаза… и в них уже совсем не лед: там шторм, дикий, бешеный, сокрушительный.
Делает шаг, ловит меня за локоть, не позволяет отступить и… это прикосновение обжигает даже сквозь одежду, когда Алексей выговаривает зло сквозь зубы:
– Не будь ты женщиной моего брата… разговор бы был совсем другим…
И в интонациях я слышу нечто такое, от чего у меня мурашки бегут, и страх я опять прячу за бравадой:
– Что бы сделал?! Ударил бы?!
Злые слова слетают с губ, а мужчина напротив кривит губы в усмешке:
– Нет, милая, с женщинами у меня иные методы.
Вздрагиваю от того, что именно слышу, а еще… у меня сердце сбивается с ритма, я дергаю рукой и… к моей неожиданности, Алексей отпускает, при этом продолжает буравить меня взглядом.
– Уж изволь! И кто тебе сказал, что я вообще «женщина твоего брата»?! Так что проваливайте из моей жизни оба! Мы разведены, ясно?!
Вновь усмешка становится какой-то острой, опасной, у меня дыхание перехватывает от двоюродного брата Виктора. Это не просто акула, это хищник, который убьет, не моргнув глазом, чтобы развлечься и убить скуку!
– Ой ли?! – переспрашивает, заломив бровь, а я делаю глубокий вдох и… понимаю, что… он сейчас под сомнение ставит мои слова, но… Я не успеваю спросить, что имеет в виду Алексей, как дверь резко распахивается и к нему идет высоченный амбал с бритой головой, и от этого мужчины в летах веет структурами. Не знаю, как я это понимаю, просто чувствую. От страха, что это по мою душу пришли, мне дурно становится.
Я без вины виновата во всем! Во всем, что случается вокруг меня, и… кажется, Власов не врал… ситуация странная… очень и очень странная…
– Алексей Дмитриевич. У нас ЧП! – выдает мужчина, а до меня доходит, что он не бритоголовый, а просто седой полностью, и волосы стрижены под ноль.
– Что еще?! Что, мать его, еще произошло?! Астероид на землю шлепнулся?!
Мужчина в черном пальто, как из старого фильма про «Людей в черном», бросает на меня тревожный взгляд и выдает с нажимом:
– Информация конфиденциальная.
Сразу же понимаю, что я здесь лишняя и этот человек совсем не служит в органах, скорее всего, это руководитель службы безопасности Власова, и не понимаю, что хуже, если бы здесь собрались служители правопорядка по мою душу или вот этот вот упырь, который явно служит хозяину, словно верный пес.
Делаю глубокий вдох, не решаюсь ничего ответить на этот выпад, и мне бы бежать, что я планирую и сделать, как неожиданно Власов выдает:
– Говори, Денис. Тут все свои.
Наверное, сказать, что я в полном ах… ммм… удивлении – ничего не сказать! Я в шоке смотрю на брата Виктора, который тут меня только что чуть не линчевал, пытаясь повесить на меня все, что только можно, чуть ли не обвиняя в подготовке убийства Виктора, а тут… «свои»…
Чуть не поднимаю руку и не кручу пальцем у виска, вероятно, у меня вид настолько шокированный, что мужчина смеряет меня пристальным взглядом и слегка усмехается.
– Свои?! Власов, что ты куришь?! Ты мне тут только что приписал все, что можно!
– Успокойся, Алиса. Если бы я думал, что ты и правда приложила руку к покушению – я бы с тобой не разговаривал так мило, уверяю, – наконец отвечает Власов, а я сжимаю кулаки, осознание настигает, что этот монстр только что меня на вшивость проверял! Реакции считывал!
И тут… я не знаю, какой демон в меня вселяется, но я поднимаю руку и бью Алексея по лицу! Причем бью не раскрытой ладонью, не даю пощечину! Нет! Я делаю иначе! Я собираю пальцы в кулак и двигаю им в сторону Алексея, при этом сразу же реагируют оба!
Охранник по инерции выставляет руку для блока, чтобы помешать мне достать босса, а Власов… он блокирует, только не меня, а своего охранника! И здоровенный мужик чуть не теряет равновесие, когда Алексей заламывает ему руку, не давая достать меня, а сам от меня получает слабенький хук.
При этом я не уверена, что сделала больно этому высокомерному снобу, больно становится только мне! Боль в руке пульсирует, и я вскрикиваю, зажимаю запястье и… слезы обжигают глаза.
И что самое ужасное, я баюкаю руку в ладони и напарываюсь на внимательный и жесткий взгляд мужчины, который выдает с нажимом:
– Никогда так не бей. У тебя руки слабые, запястье только повредишь. Бей всем, что придет под руку, лучше бери что-то тяжелое и целься сразу в голову, желательно в висок, только так есть шанс вырубить того, кто сильнее, и убежать…
В шоке смотрю на Власова. Сглатываю. Сильный мужчина, настолько сильный, что скрутил охранника…
Кошусь на второго мужчину, которого только что остановил Алексей, и понимаю, что безопасник тоже явно впечатлен умениями брата Доронина.
– Непременно! В следующий раз стукну вас чем-нибудь тяжелым! – проговариваю зло, взгляда не отвожу, Власов отпускает охранника, тот сразу же делает шаг назад, явно понимая, что лучше держаться подальше от этого психопата, только вот мне шанса уйти не дают!
Алексей держит мой взгляд, смотрит глаза в глаза, и я не выдерживаю:
– Что вам всем от меня надо?! Что?!
Прищуривается. Пугающий. Угрожающий.
– На моего брата совершено покушение. Я сейчас на взводе…
– Да знаю я, черт побери! – перебиваю, и голос срывается. – Знаю, что вы все ради него готовы землю рыть! Только я-то тут при чем?! Это случайность! Случайность…
Делаю глубокий вдох, сжимаю кулаки, понимаю, что мир, который я пыталась выстроить, моя новая жизнь, которую я создавала столь бережно… все… рушится…
– Я непричастна, – повторяю уже тихо, – сколько раз тебе нужно услышать это, чтобы поверить, Власов?!
Не отвечает. Просто поворачивается ко мне боком, смотрит куда-то в сторону, затем выдает с нажимом:
– Я понял, что ты не при делах. Только заруби на своем красивом носике, Алиса, если узнаю, что ты врешь хоть в чем-то, что скрываешь хоть что-то…
Поворачивает голову ко мне, смотрит так, что у меня душа в пятки уходит, когда выдает уверенно:
– Ответишь лично перед Виктором. Ты – его женщина, и разговор с тобой я оставлю ему.
Прикрываю веки. Тянет расхохотаться, запрокинуть голову и просто хохотать от нервов.
– Я ничья! Я его бывшая жена! Мы в разводе! Мы – чужие люди!
Чуть ли не кричу, меня всю трясет, хочется конкретно настучать Алексею по его наглющей морде лица, но… уже поняла, что этот мужчина будто камень! Об него руку разве что сломать можно!
– Ты – его. На этом все. Алиса. Иди к дочери. Мне нужно разбираться с проблемами! – чеканит уверенно, непреклонно и непоколебимо.
Мне хочется закричать, но больше я проявлять эмоции не собираюсь, просто разворачиваюсь и бегу от Власова, как будто за мной все черти ада гонятся!
Мне нужно к дочке!
Вот что я думаю, когда бегу со всех ног от Алексея, дочка – мой якорь, что держал меня на плаву все эти годы, моя малышка.
В боку начинает болеть, я перехожу на шаг, коридор растворяется, считываю номера палат, что от меня по левую руку, с правой стороны окно, через которое пробивается лунный свет.
Наконец понимаю, что не знаю, куда идти. Нахожу что-то, похожее на ресепшен, где медсестра быстро взглянула на меня поверх очков.
– Моя дочка… Мия… где она?!
Стоит произнести имя, как лицо медсестры меняется, она, встрепенувшись, вскакивает, смотрит на меня совсем иначе, больше нет усталости и какой-то отчужденности.
– У вас шестой люкс! Я провожу!