Анна Гур – Бывший Муж. Второй Шанс для Предателя (страница 12)
Отвык я от такого. Обычно передо мной все по стойке смирно ходят, прыгают на задних лапах, а тут от горшка два вершка – и такой стержень.
На губах появляется улыбка. Мне отчего-то становится интересно вот так вот постоять с этой потеряшкой и пообщаться. Разумеется, спустя минут пять я позову охрану и заставлю найти родителей девочки, но меня удивляет, что она такая уверенная. Не говорит, что потерялась, не плачет, не просит найти маму.
Нет. Эта малышка занята делом. Ее внимание сейчас привлекли куклы с длинными золотистыми волосами, как у нее самой.
– Я просто гуляю, – вновь отвечает девочка, а мои брови взмывают на лоб:
– То есть как это «просто гуляю»?! Ты что тут одна ходишь?! Сама себе предоставленная?!
Меня буквально выбивает из колеи такой ответ, и поднимается злость на мамашку, которая не то что ребенка потеряла, а позволила маленькой девочке одной гулять по торговому центру! С эскалаторами и выступами, которые потенциально опасны для детей, которые без присмотра!
– Вот так. Я гуляю, – отвечает все так же уверенно, а я чувствую, что меня конкретно вся эта ситуация обескураживает.
– То есть… твоя мама сейчас тебя не ищет? Ты не потерялась, а предоставлена самой себе?! Это что за мать у тебя такая безалаберная, что способна вот так отпустить ребенка?!
– Хорошая у меня мама! Самая лучшая! – неожиданно поворачивается ко мне девчушка и я вижу, как у нее губа нижняя выдвигается и в глазах слезы начинают цвести. Понимаю, что сейчас девочка разревется, и сажусь перед ней на корточки, заглядываю в глаза и проговариваю мягко:
– Эй, ты чего?! Не плачь, маленькая, я не хотел обижать ни тебя, ни твою маму, просто… это странно, ребенок один в торговом центре, и ты не потерялась?!
Качает отрицательно головой.
– Не потерялась… мама просто работает… ее злая руководительница не отпустила, а я болею…
– Болеешь?! – переспрашиваю, вскинув брови…
– Ага… в садик не разрешили идти… а баба Клава не смогла за мной присмотреть… мама с собой на работу взяла…вот… моя мама самая хорошая!
Ребенок так отчаянно принимается защищать свою мать, что у меня на мгновение сердце щемит. Еще раз бросаю взгляд на девочку. Ухоженная она, и ободок этот с ромашками ей очень подходит, волосы видно, что мать собирала, то есть уход есть, но тем не менее она одна… и не потерялась… странно…
Я не успеваю задать свои вопросы, как девчушка поясняет:
– Мама… не виновата… я устала сидеть на диване, а куколки… красивые… хотела посмотреть…
И фразу эту девочка произносит с такой интонацией, что… я понимаю, что у малышки и близко нет таких кукол, на которые она засматривается…
Видимо… она в нужде, как и ее мать, которой пришлось привести на работу больного ребенка…
Что-то внутри щелкает от этой прямолинейности, от взгляда девочки, которая не совсем понимает, что именно она говорит. Таких проблем у меня в моем детстве точно не было. Помню, смотрел фильм один французский, старый, про упоротого властью сынка богатенького отца. Ребенок избалованный, а родитель ему даже живого человека в качестве игрушки приволок в пользование.
Тогда я подумал… что этот мальчишка очень сильно напоминает мне меня самого…
И это осознание стало решительным. В какой-то момент я понял, что очень близко подхожу к рубежу, который противен мне самому, потому что с младенчества нам с братом прививали все то, что вызывает сейчас во мне как минимум отторжение.
Но… тот фильм, он был словно с меня списан, за исключением, конечно, живой игрушки в виде человека, который случайно попался на глаза мальчишке, что уже вкусил плод вседозволенности.
Мне в детстве по щелчку пальцев все приносилось, что пожелаю. Лучшее. Детская была завалена игрушками, которые мы с братом даже не распаковывали, но… Есть кое-что, чего за деньги не купить, – это тепло человеческого общения.
Вышколенные мажордомы, няни, учителя, репетиторы никогда не заменят главного…
С проявлением чувств у меня всегда были сложности. Людей я привык покупать. Их расположение и прочее. Один взгляд, один щелчок пальцев – и до сих пор все мои хотелки выполняются. Правильно говорят, что мальчишки вырастают и начинают играть в другие игры. Просто прайс увеличивается и ставки.
А вот эта искренняя девочка с огромными голубыми глазами в мою привычную картину мира не вписывается. Щелкает что-то. Внутри. То самое. Болезненное. И похороненное за семью замками.
Я вновь смотрю на малышку и понимаю, что иногда деньги способны купить радость человеку, который искренне желает чего-то. В этих случаях деньги помогают тому, кто способен радоваться и ощущать счастье.
Словом, все то, что очень давно я сам разучился чувствовать. В моем случае это правильно. Характер нарабатывался годами, а определенные события в жизни формировали мировоззрение.
Я плачу, покупаю, иду вперед. Не задумываясь. В жизни есть очень мало реальных ценностей. И вот сейчас я понимаю, что немного лишних купюр подарят этой маленькой девочке и ее семье радость. Именно так.
К сожалению, привык покупать и продавать в самом прямом смысле этого слова, но сейчас… сейчас я понимаю, что финансы способны подарить этой девочке толику радости и ощущение счастья.
Вновь смотрю на витрину и спрашиваю у малышки:
– Какую куклу тебе купить?
Один простой вопрос вызывает на лице девчушки чистейший шок, она смотрит на меня глазками-блюдцами и даже не моргает.
– Купить?! – переспрашивает, так забавно выпятив губу.
– Да. Любую, какую захочешь и сколько захочешь.
Девочка смотрит на меня, выпучив глаза, даже не дышит. Кажется, что в ее маленькой головке даже подобное построение предложения не укладывается.
Малышка берет паузу на осмысление, затем косится в сторону витрины с куколками. Я прямо вижу, как у нее в головке мысли прорастают, но затем вновь она смотрит прямо мне в глаза и упрямо качает головой:
– Мама не разрешает разговаривать с незнакомцами.
Вот так вот коротко. Одним простым предложением дает понять, что раз не разрешает разговаривать, то подарки от не пойми кого уж точно брать не нужно. Умная девчушка. Определенно развитая не по годам. Уж чутье у нее точно есть, что прямо-таки удивляет.
Иногда такой осмысленности нет и в двадцатилетних девках, которые не усвоили простых правил, что знает эта кнопка.
– Как тебя зовут?! – спрашиваю малышку, и она приподнимает брови и отвечает улыбнувшись:
– Мия. Как принцессу.
– Надо же, не знал, что с такими именами принцессы бывают… это из мультика?
– Нет. Из фильма.
– Ясно, – отвечаю односложно, хотя мне совсем ничего не понятно, – а меня зовут Виктор.
Представляюсь, и малышка пожимает плечами, вновь отворачивается и рассматривает игрушки.
– Видишь, Мия, мы больше не незнакомцы, – произношу спокойно, и девочка пожимает плечами, даже не смотрит больше в мою сторону, всецело изучая игрушки.
– Мама все равно не разрешает. И конфетки у посторонних тоже брать нельзя.
Эта малышка своим характером вызывает во мне умиления. Чувствуется стержень и выдержка. Пусть в зачатках, но я уже способен это разглядеть. Немногие взрослые могут не поддаться искушению, а тут… ребенок… совсем маленькая девочка, явно не из самой обеспеченной семьи, а сколько равновесия и понимания простых истин.
Бесплатный сыр только в мышеловке. Думаю, это ее мама научила, хотя, может, и отец, все же прививают подобные правила скорее отцы.
В общем, эта девочка вызывает теплое отношение. Я выпрямляюсь и в ту же секунду слышу быстрые шаги, каблуки стучат по полу, напрягаюсь, как если бы сейчас должно было бы произойти нечто из ряда вон, но в следующую секунду меня окликает знакомый голос:
– Виктор Романович. Мы вас потеряли! Мэр просит вас выступить с речью…
Разворачиваюсь к своей помощнице, которая переводит удивленный взгляд с меня на ребенка и обратно.
Киваю женщине. А затем тянусь к портмоне, не глядя достаю несколько купюр и кладу их в карман обескураженной девочки, которая вновь в шоке смотрит на меня:
– Правильно делаешь, Мия, что не соглашаешься взять что-то от незнакомца. А то, что у тебя в кармане, отдай маме…
Глава 12
Алиса
Глазам не верю! Просто не верю!
Это сон! Чертов кошмар! Один из тех, которые я так часто вижу!
Хочется ущипнуть себя, чтобы проснуться! Только вот я ощущаю боль. Она зарождается в сердце и отдает пульсацией в руке, сжимающей проклятые купюры, что я протягиваю Доронину…
Это ведь он… Он… Мой бывший муж! Стоит передо мной! Мужчина, который отказался от меня в больнице, который обручился с другой, а может, уже и счастливо женат?!
Неважно…
Виктор… Все такой же хищник с цепкими и леденящими повадками… мужчина, который нанес моему сердцу смертельные раны…