Анна Гребенникова – Котики в мировой культуре (страница 29)

Кошку использовали для предсказаний – считалось, что если она перестает прыгать в кровать к больному и навещать его, он скоро умрет. Или, наоборот, кошка могла сидеть на кровати умирающего, так как собиралась утащить его душу в ад. Приметы были на любой вкус и цвет.

В целом жители деревень раннего Нового времени выбрали бы второй вариант. Поведение кошек в большинстве случаев истолковывалось не в их пользу. Считалось, что они могут задушить младенца, да и детям постарше было вредно спать рядом с хвостатыми. Подергивание ушами, когда кошки сидят и наблюдают за разговорами хозяев, воспринимали как подслушивание, более того, было поверье, что ничего важного при кошке говорить нельзя. Она не просто подслушает, но и выболтает всю информацию посторонним или потусторонним силам.

Поэтому от кошек защищались, обычно нанося животному вред. В лучшем случае – смазывали ей лапы маслом, чтобы та не навредила своим домочадцам. Кошка могла не только быть дьяволом, но и отпугивать бесов. Правда, для этого ее могли замуровать в стену строящегося дома – традиция, которая дожила во Франции до XIX века. Что-то вроде закопанной под порогом собаки или черного петуха (в сторону последнего постепенно сместились многие ритуальные жертвы) [94].

Связь кошки с плодородием, как бы ее ни пытались искоренить церковники, осталась. Правда, она могла приобрести и отрицательный смысл – женская сексуальность в Средние века считалась делом постыдным и греховным. Мы можем видеть это даже в языке: в качестве эвфемизмов на женские половые органы во многих языках используются слова, связанные с кошкой. Далеко ходить не надо – такая ассоциация совершенно испортила слово «киска».

Поэтому взаимодействие с кошками по этой части могло пойти двумя путями. Первый – использовать кошку для повышения плодородия, закопать ее в поле, чтобы отогнать сорняки и вредителей, или под яблоней, чтобы та плодоносила. С людьми то же самое – считалось, что если женщина поест кошачьего мяса, она забеременеет, но с риском родить котят. Когда во Франции выяснялось, что девушка беременна, обычно говорили «она подпустила кота к сыру». А «ночью все кошки серы» было намеком на то, что в темноте все женщины одинаковы. Выражение «кошачий концерт» могло использоваться и как обозначение потасовок за даму. Помните хозяйку печатни, которая лишилась своей любимой серенькой кошечки? Ее Конта тоже сравнивает с кошкой в том контексте, что она любила плотские развлечения [94].

Второй способ – использовать кошек для успеха у противоположного пола. Кошки напрямую связывались с женщинами, поэтому считалось, что как мужчина относится к кошке в повседневной жизни, так он будет относиться и к жене. Для достижения успеха у женщин помогало гладить кошек, а женщине, которая пыталась добиться расположения мужчины, ни в коем случае нельзя было наступать на кошачий хвост.

Как работает вся эта народная магия? Довольно просто – как «самосбывающееся» пророчество. Если же негативного эффекта не было заметно, то человек выдыхал, ведь он сделал что-то, что должно было отвратить от него беду. Постучал три раза по дереву, пнул кошку, сходил в церковь – в общем, сделал все возможное. Но если сейчас мы знаем принцип «после – не значит вследствие», то в Средневековье и Новое время его еще не знали. Впрочем, смеяться над темными людьми тоже неверно – остатки магического мышления есть и у нас. Мы можем делать выводы с неверными логическими связями, можем верить в приметы и пользоваться амулетами.

Азия: духи, боги и вампиры

Будда и кошки

Где могла жить кошка в Азии в Средние века? Конечно, при монастыре – как и сейчас. Так недолго было и в поэзию попасть, и в хроники, так что отношения монахов и животных хорошо задокументированы. Как и везде, кошки охраняли запасы еды от грызунов и к IX веку н. э. упоминаются как домашние животные – до этого в воображении людей их затмевали тигры, главные кошачьи восточного фольклора.

Сравнения с кошками могли быть как в пользу людей, так и нет. Так, ленивых монахов сравнивали с кошками, а стремление некоторых мастеров к прибыли и славе – с котами, преследующими добычу. В дзэнской притче VIII века одна из кошек бесславно погибла из-за спора монахов – герой притчи Пуюань из Наньцюаня разрубил ее пополам из-за того, что спорящие монахи не смогли поделить кошку и отказались примириться, говоря друг другу добрые слова [5]. Эта притча приводится в сборнике 1228 года «Уменгуань», или «Барьер без врат». Как ни странно, это скорее говорит о ценности кошки для монастыря – слушатели притчи должны были впечатлиться этим поступком и не ссориться, чтобы сберечь хвостатых.

Из положительных качеств кошке приписывалась концентрация – важный аспект для ищущего просветление. История про несчастную кошку, скорее всего, не происходила в реальности – в более ранних сборниках монахи проделывали то же самое с дождевыми червями и змеями, что по буддийским стандартам тоже не было добрым поступком. Тот же Пуюань, согласно поздним сборникам, описывал кошек и волов как «знающих реальность», а также якобы усмирил тигра, с которым потом обращался как с кошкой. Противопоставление тигра и кошки, как более домашнего и безобидного существа, мы уже можем прослеживать из этих текстов.

В Японии кошки появились в период Хэйан (794–1185) раньше, чем по островам распространилось учение дзэн. Как правило, их держала аристократия, поэтому мы не знаем, как обстояло дело у обычных людей. В «Повести о Гэндзи», одном из самых знаменитых романов того времени, мы видим, как котенок играет важную роль в сюжете, а персонажи проговаривают свои мысли кошке. Прямо как и мы сейчас. Источники того периода указывают на то, что пушистики попали на остров с материка через Китай, где они уже фигурировали в буддистских текстах, но очень мало. Считалось, что в кошек перевоплощались жадные люди [5].

В то время кошки ценились в восточной медицине. Кошачье мясо считалось сладковатым и полезным для здоровья, но насколько эта практика была распространена, неизвестно. На разных кошек охотились ради их мяса, головы, костей и практически всех частей тела, которые можно было использовать. По кошачьим глазам определяли время суток, а сама кошка должна была предсказывать будущее. Она могла являться во снах перед важными событиями. Но и потусторонняя сущность у кошек была – в проклятии VII века есть угроза преследовать жертву в будущей жизни, как кошка преследует мышь. По легенде, из-за страха демонических кошек их запретили во дворце, но жили ли они там в то время, неизвестно [5].

В Японии кошка почти не появляется до VI века н. э. В словаре того времени указывается: «Похожи на тигра, но меньшего размера; люди выращивают их и заставляют ловить крыс» [5]. Это довольно частая метафора – несмотря на стереотип, что эти крупные кошачьи связаны с Индией, в Китае они вполне себе водились и даже неоднократно порождали массовую панику, связанную с приближением хищника к городам.

На фоне такого родственника сравнение было неизбежно: маленькое полосатое хищное животное – чем не тигр? Так же рассудили и китайские книжники, называя котов то «тигровое существо», то даже «маленький негодяй с тигровым лицом». Берите выражение на заметку, когда ваш питомец что-то натворит.

Как и в других культурах, у этого есть и обратная сторона – когда с тигром обращаются как с кошкой великие герои. Дергают за усы, хвост, пугают их – остается только надеяться, что обычно таких случаев по отношению к кошкам было не так много.

К сожалению, из этих скудных сведений непонятно, как люди держали кошек – дома или просто в хозяйстве на свободном выгуле, подкармливали ли их. Кстати, о подкорме: в VIII веке буддийские монахи пытались кормить котят и щенков как вегетарианцев, но ожидаемо не добились успехов – «кормление [шлифованным] рисом или клейким рисом молодых кошек и собак настолько сгибает их ноги, что они не смогут ходить» [5], как о том гласит один из медицинских трактатов. Поэтому, судя по отсутствию дальнейших записей, от таких экспериментов отказались.

Места в человеческих сердечках кошки завоевывают как минимум в конце IX века – в это время они упоминаются вместе с собаками как жители монастырей и городов. Одна из притч рассказывает о божественном возмездии, настигшем человека, убивавшего этих животных ради еды, но в каких соотношениях кошек и собак держали в хозяйствах, там не указано.

В сборнике стихов, которые приписываются монаху по имени Хань-шань (значит «Холодная гора»), тоже упоминаются кошки – лирический герой горюет, что жизнь пошла наперекосяк: крысы уничтожили запасы продовольствия, ведь он потерял свою пятнистую кошку [5]. Сборник сохранился до нашего времени примерно с VIII века н. э. и написан столетием раньше. Хоть авторство его спорно, он тоже может нам пригодиться. Как минимум потому, что его влияние на дзэн было огромным и представление о пушистых, высказанное там, последователи транслировали дальше.

Это не единственное письменное упоминание о кошке – в том же VII веке н. э. придворный поэт династии Тан написал длинный текст о кошке и попугае, очевидно, содержавшихся при дворе.

Не все японские монастыри держали кошек. Так, основатель японской школы дзэн Сото по имени Догэн, живший в XIII веке, относил это к недопустимому поведению. Впрочем, не все разделяли его мнение. Тем более китайская поэзия в Японии была представлена также, например, автором по имени Сюйтан Чжию. Он жил чуть раньше Догэна, в конце XII века, и любовался кошкой в своих стихах уже не с точки зрения пользы, а с эстетической: «Я просто хочу смотреть, как она переворачивается и лазает по деревьям» [5]. Очень понимаем этого поэта.