Анна Гребенникова – Котики в мировой культуре (страница 27)

Слухи о колдунах и их сборищах отразились даже в папской булле. В «Vox in Rama», декрете 1232 года, призывающем к сотрудничеству в очищении от еретиков, папа Григорий IX описывает деятельность дьяволопоклонников в Северной Германии как включающую церемонию посвящения и пир, после которого участники предлагают заднице большой черной кошки так называемый непристойный поцелуй. Когда церемония заканчивается, огни гаснут, и следует заключительная оргия [60]. И раз уж сам папа римский такое написал, то церковники повторяли этот образ вновь и вновь на обвинительных процессах.

Само собой разумеется, что многие еретики признавались в участии в таких практиках, когда подвергались физическим пыткам. В христианстве кошки также стали тесно связаны с колдовством, хотя характер этой связи варьировался от места к месту. В континентальной Европе церковные и светские власти в XV–XVII веках изображали колдовство как организованный культ поклонников дьявола. Отсюда представление о колдунах как об «антихристианах» [32]. Как и их еретические предшественники, ведьмы, как говорили, иногда летали на свои собрания, или «шабаши», на спинах демонов, замаскированных под гигантских кошек или зайцев. Во главе культа, разумеется, стоял сам дьявол, который предпочитал являться своим ученикам в виде чудовищного кота. Или, на худой случай, козла. Эти же животные помогали в «некромантии» – самом страшном виде магии, занятия которым служили отягчающим обстоятельством, а рецепты, которые приводились церковниками, состояли из самых мерзких ингредиентов.

Мелкие бесы обязательно сопровождали ведьм, и чаще всего они описывались как животные. Довольно типичным примером является суд над Урсулой Кэмп в 1582 году. Одним из обвинителей был ее незаконнорожденный сын, который показал, что его мать обладала «четырьмя разными духами, один из которых назывался Тиффин, другой Титти, третий Пигин и четвертый Джек. И когда его спросили, какого они цвета, он сказал, что Титти похожа на маленькую серую кошку, Тиффин похожа на белого ягненка, Пигина черная, как жаба, а Джек черный, как кошка. И он говорит, что видел, как его мать иногда давала им пива, чтобы пить, и белого хлеба или пирога, чтобы есть, и говорит, что ночью эти духи придут к его матери и будут сосать ее кровь с ее рук и других частей ее тела» [32].

Остальные свидетельницы также с готовностью заявили, что Кэмп использовала своих демонов, после чего они или их дети заболевали. Это один из ранних процессов, где фигурируют духи-фамильяры, однако кошки уже преобладают в показаниях. Позднее они станут главными спутниками ведьмы, что мы можем видеть практически во всех произведениях популярной культуры. В произведениях XV–XVII веков их часто называли «греймалкинами»[12]. Изначально это, судя по всему, было архаичными названием кошки, но постепенно оно стало означать именно демонического кота. Достаточно сказать, что Трем ведьмам из шекспировского «Макбета» помогал в прорицании именно Греймалкин [61].

Если фамильяры были отдельными существами со своей волей, то в народном сознании был и образ ведьмы, которая сама может превратиться в кошку. Связывая кошек с дьяволом и несчастьями, средневековая церковь, по-видимому, предоставила суеверным массам Европы своего рода универсального козла отпущения, которого можно было обвинить и наказать за все многочисленные опасности и невзгоды жизни. Отсюда и крайняя жестокость по отношению к кошкам – это был, простите, удобный козел отпущения, особенно когда ваш город испокон веков развлекается, сбрасывая кошек с собора или поджигая им хвосты в разгар веселья.

В довольно известном деле ведьмы из Уолкерна, Джейн Уэнхэм, в 1712 году несколько свидетелей не только свидетельствовали о том, что их посещали и «мучили» ее кошки [26], но также сообщили, что у одной из этих кошек было лицо Джейн Уэнхэм (практически как у Владислава из фильма «Чем мы заняты в тени»). Ее история началась с того, что она сама подала в суд на соседа, который обвинил женщину в колдовстве, и даже выиграла с этого шиллинг. После этого она якобы околдовала служанку, и ее задержали. Джейн была одной из последних, кто был осужден за колдовство в Британии, и ее смертный приговор был отменен под давлением общественности [61].

Сложность исследования всех этих процессов в том, что у нас есть показания только одной стороны – обвинительной. Иногда в документах встречались очень любопытные казусы. Например, в 1323 году под Парижем разыгралась история в духе мистического триллера. Собаки некоторых пастухов, проходя по определенному перекрестку, начали царапать в определенном месте. Мужчины не смогли отогнать собак, что-то заподозрили и сообщили властям [26]. Те раскопали место и нашли ящик с черной кошкой, рядом с которой находился хлеб, смоченный миррой, освященное масло и святая вода. Кошка была жива и, скорее всего, крайне возмущена, а исследовав ящик, власти нашли два трубочки, которые должны были снабжать кошку кислородом. Несчастное животное более нигде в рассказе не фигурирует, поэтому просто надеемся, что шокированные парижане отпустили ее.

Далее вызвали всех плотников в деревне, и один из них опознал ящик, который он сделал для некоего Жана Прево [26]. Того быстро задержали, пытали, и тот поведал о своих сообщниках, имена которых вызвали небольшой скандал, ведь среди них оказались местный цистерцианский аббат из Сарселя и еще несколько каноников. Руководил этим безобразием колдун по имени Жан де Персан, а помогал отступник – цистерцианский монах.

Зачем же такому количеству церковников обращаться к колдуну? Оказалось, что у аббата пропала крупная сумма денег, поэтому он нанял колдуна, чтобы вернуть ее и найти вора. Обвиняемые поведали (тоже после мучений), что кота после трех дней должны были убить, сделать из его шкуры полоски, выложить их в магический круг и призвать демона Бериха, который должен был явить имя вора и его местонахождение. Вместо этого колдун отправился на костер, Прево умер в тюрьме, а каноники были разжалованы и пожизненно посажены под замок. Вора, как вы понимаете, так и не нашли [26].

Еще один процесс, который получил известность – это суд над Элизабет Фрэнсис в 1566 году. Это было первое крупное ведовское дело в Англии. Обвиняемых было трое – Элизабет Фрэнсис, Агнес Уотерхауз и ее дочь Джоан Уотерхауз, четвертым обвиняемым стала кошка по имени Сатана, которая на заседании не присутствовала. Все они были родом из небольшой деревушки Хатфилд Певерилл, что близ Челмсфорда [113].

Элизабет Фрэнсис признавалась в том, что ведовское искусство она постигла под руководством своей бабки, матушки Ив, когда ей было всего 12 лет. Та сказала отречься от Бога и отдать кровь белой пятнистой кошке, в облике которой будет приходить сам Князь Тьмы. Кошку полагалось держать в корзинке. Также Элизабет сообщила, что кошка начала выполнять поручения для новоиспеченной ведьмы – пригоняла овец, наводила порчу на отказавшего ей мужчину. Далее Элизабет вышла замуж за некоего Фрэнсиса, но потом обиделась на него, наслав хромоту. Сатана превратился в жабу и коснулся ноги мужа. Потом демоническая кошка надоела Элизабет, и та передала ее соседке, которая попала под следствие.

На этом показания заканчивались. Оргий, договоров с дьяволом и прочих прелестей ведовства, описанных клириками, Фрэнсис не упоминала. Выслушав показания женщины, ее приговорили к годичному заключению, а соседки отделались более легким наказанием. Белую кошку так и не нашли, а через несколько лет, в 1579 году, Элизабет вновь обвинили и повесили [113].

Появилось представление о животных-фамильярах. Часть из них, скорее всего, была домашними животными обвиняемых в колдовстве, и здесь кошкам тоже досталось. То, что женщины держали их чаще, сыграло с пушистиками злую шутку – и не только с ними: собакам, жабам, летучим мышам и много кому еще пришлось несладко. Тогда же появились истории о женщинах, которых посещали инкубы в виде кошек или которых видели в компании котов, и не только черных, но и белых или пятнистых. Всех их воспринимали как дьявола, а косвенным доказательством вины женщины могло служить наличие у дома спальной корзины.

Кроме того, преследование к концу Средневековья и началу Нового времени стало всеобъемлющим – случаев, когда обвиняли целую деревню, стало больше. До этого, как правило, это происходило не так часто – и прежде всего, когда искали еретиков. Связано это было в том числе с Реформацией, поэтому множество таких процессов проходило во Франции, Германии и Швейцарии. Все эти люди и их помощники, реальные или вымышленные, обвинялись в заговоре против христианской веры.

Появились трактаты, часто анонимные, рассказывающие о колдовстве. Раз главными приверженцами колдовства были женщины, то мы видим и упоминания связанных с ними животных. Стоит отметить – в XIII веке проповедники не верили, что женщины в прямом смысле превращаются в животных и летают на метле. И делали вывод – это бесовские наваждения заставляют добрых христиан видеть всякие ужасы. В этом плане священники и инквизиторы были на редкость практичны – они объясняли рассказы, в том числе самих обвиняемых, происками дьявола или «сонными видениями». Подобное касалось и уже упомянутых собраний во главе с черным псом или котом. В то же время описание таких приключений мы можем встретить и у священников – один такой случай приводит Лерой де Марше в своих «Исторических анекдотах» [93]. В некоем погребе он видел огромного черного кота, который окроплял собравшихся своим хвостом.