Анна Гращенко – НИИ ядерной магии. Том 3 (страница 72)

Милица со скучающим видом вычищала грязь из-под ногтей, едва ли слушая давнего друга. Когда он замолчал, она лениво подняла взгляд и улыбнулась:

– Всё время забываю, какой ты тупой добряк под этим панцирем неприступности.

Аметист Аметистович ждал этого момента: пока она расслабит пальцы и отпустит заклинание. Он дёрнулся в её сторону, готовый напасть, но женщина среагировала мгновенно. Отпрыгнула, одновременно выставляя перед собой руку: на пальцах уже играло пламя. Однако соперник приложил к губам до сих пор сжатый кулак, резко дунул в него и окатил ведьму фонтаном горячих брызг. Она вскрикнула скорее от неожиданности, чем от реального вреда, но огонь на её руках потух. Аметист Аметистович не дал ей ни секунды на то, чтобы опомниться: навалился всем телом и прижал к бетонной стене. Предплечьем надавил на горло. Несильно, ровно настолько, чтобы она ощутила, что лучше не дёргаться. Свободной рукой ухватил её за запястье, но вдруг ощутил запах палёного. Его щёку окатило жаром, волосы на висках с неприятным шипением опалились. Он скосил глаза и увидел пылающую, как факел, руку совсем рядом с лицом.

– С прелюдиями у тебя всегда было плохо, – прохрипела она и оскалила зубы в улыбке.

В ответ он сильнее надавил на её шею. Казалось: ещё рывок, усилить давление ещё немного – и всё. Такое лёгкое и заманчивое решение многих проблем. Собраться с силами и переждать максимум минуту, чтобы человек без кислорода превратился в тело.

Он был уверен, что справится с её напарником, кем бы тот ни был. Да, он вооружён зачарованным топором, но при этом то ли совсем слаб, то ли вообще магией не владеет. Защитный купор над девушками простоит ещё много часов, так что всё будет нормально.

«Я мог бы закончить всё здесь и сейчас», – думал он, – «Так просто».

Он шепнул заклинание, и зависшие в воздухе частички воды в одно мгновение соединились в тонкую, но достаточно сильную струю, которая хлестнула ведьму по руке и без проблем потушила разгоревшийся огонь. Победа была мимолётной – в тот же момент Аметист Аметистович ощутил сильный укол с другой стороны, а следом всё тело пронзила судорога. Перехватило дыхание, он рефлекторно отступил и согнулся пополам, хватая ртом воздух. Милица смахнула с пальцев остатки искр и, облизнув губы, пнула его в живот. Он с глухим стоном отшатнулся, но устоял.

– Ну действительно решил со мной драться? Не смеши мои панталоны! Ты слишком созидательный засранец, чтобы пытаться меня перебороть.

– Зато я не расходовал все силы под ноль последние годы, – коротко ответил он, не разгибаясь. – Решил рискнуть.

Она попыталась нанести новый удар ногой, но Аметист Аметистович ухватил её за щиколотку и, развернувшись, с силой дёрнул на себя. Милица упала на землю плашмя и едва успела открыть глаза после резкой боли, когда на неё уже неслись несколько длинных и острых, словно стрелы, водных потока. Они искрились фиолетовыми всполохами и гудели от напряжения. Ведьма резко перекатилась как раз вовремя: каждая из водяных стрел врезалась туда, где она сама находилась мгновение назад. Бетонный пол рассыпался в крошку, а женщина тут же вскочила на ноги и присвистнула:

– Ух, Аметист, я впечатлена! Вижу, ты настроен серьёзно.

Она коротко рассмеялась и, подобно хищной птице, выкрикнула очередное заклинание:

– Смага!

Однако, огня нигде не возникло. Аметист Аметистович не стал выяснять, почему колдовство не сработало. Выполнил новый выпад вперёд, перехватил её запястье и, толкнув в бок, развернул женщину к себе спиной. Тут же схватил второе запястье и заломил ей руки. Милица повиновалась совсем без сопротивления. Она тихонько посмеивалась и отзывалась на его движения податливо, будто они танцевали, а не сражались. Аметист Аметистович дёрнул её и потребовал объясниться. В ответ она сложила губы трубочкой и бесшумно подула, будто хотела не зажечь воображаемый огонёк свечи, а лишь поволновать его. Единственная дверь маяка растворилась, и Аметист Аметистович понял, почему заклинание Милицы не сработало. Он увидел поставленный им купол, две фигуры внутри, одну – снаружи. И огромную огненную массу, которая, будто Дамоклов меч, застыла над их головами.

– Они под защитой, – сказал Аметист Аметистович, не ослабляя хватку.

– На сколько? – ведьма захихикала, очень довольная собой. – Сутки, другие? А моя «смага» может и неделю дожидаться своего часа. – Следующие слова она добавила таинственным шёпотом, делая долние паузы: – Даже. Если. Я. Умру.

Он скрежетал зубами от злости, понимая, что она права. Даже с учётом того, что сейчас Милица была не в лучшей своей форме, её огонь точно простоит дольше его защитных чар. Воспользовавшись минутной заминкой, она дёрнулась в его же сторону, навалившись спиной вперёд. Он потерял равновесие и рефлекторно выпустил пленницу из рук. Милица отскочила на пару шагов и тут же бросила в него новое заклинание:

– Потяти, козёл!

Она подняла руки выше и гибким движением, будто хлыстом, махнула в его сторону. Осколки бетона, оставшиеся после прошлой атаки, взметнулись в воздух и со стремиельным ускорением полетели в Аметиста Аметистовича. Он выставил перед собой руки в защитном блоке и едва удержался под шквалом каменных ударов. Милица ликовала и смеялась:

– Ты никогда меня не поборешь. По одной простой причине, знаешь какой? – она не стала дожидаться его ответа, вместо этого повторила атаку камнями и продолжила: – Потому что ты слишком чисто играешь, убивать боишься, а я – нет. Вот и весь секрет. А теперь давай-ка вернёмся к подготовке заклинания. Как ты на это смотришь?

Аметист Аметистович выждал ещё несколько секунд и лишь затем опустил изодранные осколками руки. Он тяжело дышал и глядел на ведьму исподлобья, но ничего не предпринимал.

– К моему огромному сожалению, Мила.

– К твоему сожалению что?

Он развернулся и молча направился к лестнице, чувствуя себя побитым щенком. Хотелось сгорбиться от стыда. Чувствуя в себе силы продолжить борьбу, он был вынужден покориться. Была ли причиной опасность, нависшая над девушками, или то, что он действительно никогда не отнимал жизни? Да, конечно, убивал он множество раз – но всегда за несколько минут или часов до настоящей смерти. Карабкаясь по ледяной лестнице и слыша хохот Милицы позади, Аметист Аметистович подумал: «К моему огромному сожалению, Мила, я не готов рисковать Жанной. И только».

Первые удары они услышали ещё на полпути к вышке. Аметист Аметистович ускорился, заподозрив худший вариант. Выбравшись в маячную комнату, он воспользовался секундным шансом осмотреться. Ничего, за что можно было бы зацепиться: несколько стендов с приборами разного уровня ветхости, стол да стул. Ярко-красный телефонный аппарат для экстренных вызовов.

«Звонить некому и некогда, – подумал Аметист Аметистович. – А вот с электроникой можно попробовать…»

– Чего застыл? – одёрнула его подоспевшая Милица. – Там Рома либо маяк разнесёт, либо лоб расшибёт, неуч проклятый.

– Иду.

– Иди, иди.

Она с недоверием окинула беглым взглядом маячную комнату, но, удостоверившись, что всё работает и не взрывается, хмыкнула и вскарабкалась по отвесной лестнице вслед за мужчиной. На очередной ступеньке её кольнуло статическим электричеством, но сила была настолько ничтожной, что она даже не ойкнула. А крохотная искорка, оставшись незамеченной, резво побежала вниз по влажным железным перекладинам – туда, куда направил её колдун. Чтобы ждать дальнейших поручений.

«Пусть будет как запасной план, – подумал он. – Если ничего другого не останется».

Сказать по правде, ему претила идея выведение маяка из строя. Слова Ольги о том, что за всю свою историю он ни разу не гас, неожиданно запали ему в душу. Настолько, что казалось, если именно этой ночью небо над морем не будет озаряться зелёным светом, чего-то не просто плохого, а ужасного им не миновать. От того ещё больше он был ошеломлён представшим перед ним зрелищем в световом колпаке.

Роман согнулся пополам и вышагивал вокруг лампы задом наперёд. Порывы ветра беспощадно трепали полы его пиджака и казалось, были готовы сбросить с вершины незваных гостей. Роман чем-то скрёб по полу и каждый раз, когда свет лампы разгорался в пространстве над ним, замирал. В итоге он передвигался короткими перебежками, будто краб, замерший при приближении корабля: три с половиной секунды притворялся ветошью, а потом четыре секунды активно то ли расчеркивал, то ли расцарапывал пол.

Два цикла Аметист Аметистович наблюдал за ним, ошеломлённый тем, что не застал Романа за разрушением лампы. Особенно учитывая удары, которые он услышал ещё издалека. Однако что бы тут не творилось раньше, сейчас не происходило ничего предосудительного, а лампа была цела. Впрочем, Роман всё же заметно хромал на правую ногу и пол скрёб левой, хотя был правшой.

– И что же у нас тут происходит? – с издёвкой проворковала Милица, выбравшись на вершину маяка.

Роман приложил палец к губам и шикнул. Не удостоив их объяснениями, он продолжил своё занятие. Аметист Аметистович пригляделся к узорам на огрубевших от воды и ветра досках. От неожиданности он поднял брови так высоко, что лоб стал похожим на гармошку.

«Я его недооценивал, конечно», – подумал он, но комментировать вслух не стал, чтобы не обнулить их легенду. Он молча наблюдал за тем, как Роман выцарапывал морской галькой колесо Гекаты. Линия за линией, изгиб за изгибом формировали магическую паутину.