Анна Горбачева – Женщина в оранжевых одеждах (страница 3)

Из всего отряда только они могли переворачиваться мгновенно. Остальным пока что требовалось чуть больше времени.

Семь оставшихся людей остановились под турником.

Грачёв ради интереса открыл секундомер на мобильном телефоне: пять уложились в пятнадцать секунд, ещё один, тот, кто считался «самым слабым» – в тридцать. И только женщина никак не могла начать переворачиваться. Мужчины деликатно застыли, ожидая.

– Две минуты сорок четыре секунды, – громко сказал Грачёв, показавшись из-за дверей.

Большая чёрная собака, некогда бывшая женщиной, попятилась назад, явно ошарашенная появлением майора. Остальные почуяли его давно, поэтому помахали хвостами, приветствуя.

– Кошка, – обратился он к чёрной собаке, – зайди ко мне в кабинет.

Та в ответ кивнула мордой совсем по-человечьи.

Это прозвище – Кошка – было позывным женщины в те времена, когда она, ещё не зная о своих способностях, помогала спасательному отряду искать пропавших людей.

А сейчас всех так смешило, что прозвище оставили: собаку зовут Кошка.

Через десять минут раздался робкий стук в дверь.

Грачёв задумчиво потёр переносицу, поняв: она так разволновалась, что никак не могла перевернуться обратно. Это очень плохо, нужно держать свои эмоции под контролем. Конечно, ей требуется больше времени, ведь ещё и года не прошло, с тех пор как Кошкина первый раз перевернулась. Осложнялось всё тем, что женщины-перевёртыши – огромная редкость. А состоящая на служении родины вообще единственная. Безусловно, у них есть плюсы: они в несколько раз сильнее любого мужчины в облике пса, но в то же время их форма очень нестабильна и сильно зависит от эмоционального фона. Правильно ли он делает, отправляя Кошкину? С другой стороны, она единственная имеет такой обширный опыт общения с лесом. Это задание не должно быть сопряжено с риском. Словно приняв последнее решение, Грачёв прочистил горло и сказал:

– Войдите!

В дверях показалась Кошка в больших круглых очках и небрежно завязанными в пучок тёмными волнистыми волосами. Обтягивающий чёрный костюм подчёркивал её слишком худенькое тело, делая похожей на подростка.

«Хоть бы немного мышц нарастила», – брюзгливо подумал Грачёв, а вслух сказал:

– Кошкина, я решил отправить тебя в командировку. Как ты на это посмотришь?

– Моё первое боевое задание! – воскликнула та и тут же зажала рот ладонью. Она знала, что должна обращаться по уставу, но эта новость так взволновала, что женщина не сдержалась.

Грачёв закатил глаза вверх, давая понять, что она снова забыла про дисциплину:

– Когда-то я обещал тебе, что если ты не захочешь участвовать в заданиях, то мы найдём тебе штатную должность. Настало время решать… – он задумчиво склонил голову набок, оценивая её реакцию.

Кошка

– Я согласна, – без раздумий ответила та. Ей уже набили оскомину бесконечные тренировки в зале и заучивание устава. Получить настоящее задание – это было её мечтой. Только трое из её группы получали командировки, но о том, что там было – молчали. Даже Лирый, командир её отряда, никогда не говорил о том, что знает.

Строгим режимом секретности был пропитан каждый сантиметр отделения специального назначения ФСБ. Куда ни плюнь – одни секреты. У их отряда перевёртышей, был свой «отсек», в котором располагались спальни, спортзал, медпункт, учебный кабинет и прочие нужные для жизни помещения. Спуск на лифте к самому выходу. Минимум пересечений с другими отделами. Только в общей столовой можно было оценить, как много людей находятся в главном корпусе. Но и там было принято есть только за своим столом и не заводить знакомств.

«Тюрьма строгого режима», – так в шутку она называла место, где провела почти целый год, не считая поездок к семье.

Выбраться куда-нибудь за пределы работы и дома – то, чего ей жутко не хватало.

– Я смотрю, ты уже думала над этим вопросом, – ухмыльнулся Грачёв.

Кошка улыбнулась, ожидая, что её введут в курс дела, но майор кивнул на дверь:

– Лирый расскажет необходимые подробности.

«Ну, хоть кто-то что-то расскажет», – ворчливо подумала она, закрывая за собой дверь.

***

На следующий день вместо тренировки Лирый пригласил её прогуляться по аллее вблизи их корпуса. Странно, что для делового разговора он выбил внеочередной пропуск на прогулку.

С точки зрения Кошки, такие вещи лучше всего обговаривать в кабинете, но ладно, пусть так.

Лирый долго шёл молча. Кошка в который раз смотрела на его точёный профиль, тёмные, как смоль, волосы и вечную щетину не по уставу. Говорят, ему в порядке исключения разрешили лёгкую небритость, в честь особых заслуг. Она вспомнила, что, когда только заступила на службу, была в него влюблена. Нельзя сказать, что чувство полностью ушло. Просто он недвусмысленно дал понять, что для него существует работа и только работа. Порой у Кошки саднило в груди и хотелось прикоснуться к нему, но она понимала, что сделай она шаг на сближение – Лирый сделает шаг назад. Хотя она подозревала: их чувства взаимны. Порой он так задумчиво смотрел на неё, что ей казалось: ещё чуть-чуть – и ледяная стена, стоявшая между ними, треснет.

Лирого взяли на службу ещё ребёнком, как часто бывает с перевёртышами, и никакой другой жизни он не знал. Наконец, Лирый решился и заговорил:

– Перед заданием тебе должны дать звание. Таков протокол. Ты осознаёшь, что это значит?

Кошка громко сглотнула. Она понимала, но не думала об этом так серьёзно.

– Да, – ответила Кошка аккуратно.

Лирый взлохматил шевелюру, шумно выдохнул и признался:

– Такой разговор у меня впервые, обычно все к нам попадали мальцами. Да и женщина ты единственная. Одним словом, мне кажется, ты не понимаешь, на что идёшь: перевёртыши – это штурмовики. Нас бросают первыми в самые горячие точки, нас посылают в разведку – это не приятная прогулка по парку. Многие наши братья… так и не вернулись с задания. Может, тебе лучше согласиться на штатную должность? Будешь чаще видеться с детьми… – он ненадолго замолчал, ожидая ответа, а Кошка задумалась.

Дети. Самое больное место. Кирюша уже взрослый, ему восемнадцать. Он остался жить со свекровью в Сибири после того, как случилась та история, когда Кошка узнала, что она не простой человек. У Кирюши вовсю бурлят личная жизнь и студенческая пора. На все звонки мамы он отмахивается и постоянно куда-то бежит. Андрюша и Марьяша переехали к родителям Кошки. Они живут в Подмосковье, и Кошке до детей всего час езды на машине. Андрюше пятнадцать, и в этом году он закончил девятый класс. Уже в сентябре его ждёт студенческая жизнь в колледже. После переезда у него появилось много друзей, и даже в свои редкие выходные Кошке с трудом удаётся поймать его дома. А вот Марьяша совсем другое дело. Ей всего девять. Скоро четвёртый класс, почти конец начальной школы. Несмотря на то что они созваниваются каждый день, ей очень нужна мама. Её папа после развода не сильно интересовался жизнью дочери, а теперь ещё и она на службе…

Кошка глубоко вздохнула. Сидеть до пенсии, перебирать бумажки? После того как она узнала, что привычный мир не таков, как кажется? Это совсем не в её характере. Утром она была твёрдо уверена, что хочет двигаться дальше, но после того, как Лирый напомнил о её семье – она снова засомневалась.

Мужчина аккуратно взял её руку в свою и слегка сжал. Он никогда до этого не прикасался к ней вне тренировочного зала, и Кошка слегка сжалась от этого прикосновения. Чтобы скрыть неловкость, она спросила:

– Теперь я сомневаюсь в своём решении… Расскажи мне, почему мы не знаем ничего о … других существах? Я начну изучать после того, как соглашусь?

Лирый отпустил её и отвёл глаза:

– Таковы местные порядки. Правая рука не знает, что делает левая. Это нужно для того, чтобы информация не просочилась в остальной мир. Каждый знает ровно столько, сколько ему нужно для работы, ни больше, ни меньше. А перевёртыши вообще особо не нуждаются в знаниях. О цели нам говорят по прибытии на точку. Информацией владеют только высшие чины при погонах.

– А Грачёв почему так много знает? – не выдержала Кошка.

– Михаил Семёнович – это другое. Он на особом счету. У него было десятки возможностей на повышение, но майор считает, что в таком случае не сможет работать «на земле», а он очень любит сам лично выезжать на самые сложные задания, – подбирая слова, ответил Лирый.

«Самые сложные задания», – эхом прозвучало у Кошки в голове. Если он сам лично приехал в Сибирский городок для того, чтобы вытащить её из той истории, значит, это было «самое сложное задание»?

Воспоминания против воли пронеслись у Кошки перед глазами: тяжёлый развод и измена мужа. Свекровь, которая её поддерживала, и шесть лет беспросветной тоски. Её отдушина – поисковый отряд. И безграничное чувство азарта и ликования, когда она выходила в лес искать пропавших людей. Очередной пропавший ребёнок, но с этими поисками пошло что-то не так. Женщина, выехавшая из леса на лошади. Уже тогда каким-то внутренним чувством Кошка поняла, что она не совсем человек. Знакомство с перевёртышами. Смертельная ловушка и Грачёв, который вовремя пришёл ей на помощь. Первое обращение. После той истории Кошка несколько месяцев провела в больнице – и вот она здесь.

Да, она не может каждый день быть рядом с детьми, но и Родина щедро платит за службу: Андрюша поступил в выбранный колледж без экзаменов, Марьяша всё лето проводит в лучших лагерях на море, приезжает оттуда счастливая, привозя запах соли и ветра в волосах. Родители сделали ремонт, свекровь лечится в больницах столицы… Большая ли это плата за то, что она может их обнять раз в месяц?