Анна Горбачева – Женщина в оранжевых одеждах (страница 2)

– Эй, парень? – пришёл в себя Артур.

В ответ Давид застыл, склонил голову так, что, если бы он был человеком, выглядело бы как переломом шеи. Из его залепленного рта прорезалась дыра, показался чёрный, распухший язык:

– Х-х-х, – донеслось до Леры, будто приёмник настраивал частоту.

Внезапно Давид выбросил из груди щупальце сиреневого тумана, которое молниеносно угодило Артуру в горло.

«Мёртвые не могут нападать на живых днём. Их время – ночь», – зазвучал в голове у Леры кусочек лекции, которую она всегда читала новоприбывшим Хранителям погоста.

Артур застыл и безвольно опустил руки вниз. Лишь мгновение женщина наблюдала, как жизненная Сила толчками переливается в грудь Давида, как будто юноша пил.

Затем включились рефлексы. Она выбросила вперёд руку, отсекая щупальце, как обычно отсекает попытки низших тварей присоседиться к человеку. Не получилось. Давид слегка дрогнул, но тут же продолжил пить Силу.

Ошарашенная Лера застыла, не понимая, как такое возможно.

– Закрывайся, Артур! – выкрикнула она.

Артур вышел из ступора и постарался поставить щит. Помогло. Сила перестала хлестать мощным потоком и потекла тоненькой струйкой.

Тут Лера переключилась на Давида. Она сплела яркий фиолетовый нож и наотмашь вспорола живот юноши, выпуская всю его Силу в землю погоста. Такой трюк они иногда проворачивали с совсем буйными усопшими. Получилось! Земля с жадностью начала глотать предложенное угощение. Не прошло и десяти секунд, как образ Давида поблёк и щупальце свернулось. Затем юноша осыпался еле заметной дымкой на могильный холм.

Для верности Лера ещё его и запечатала, отрезав возможность подпитаться от течения погостной Силы.

 Артур со вздохом осел.

– Так, сначала разберёмся со студентом, а потом всё остальное, – подумала Лера, достала телефон и набрала номер:

– Зоя? Привет. У меня ЧП. Нужно помочь мальчику. Ага. Еду.

Затем вызвала такси, помогла Артуру подняться, и они вместе пошли на выход. Таксист скосил взгляд на то, как Лера затаскивала юношу на заднее сиденье:

– Пьяный, что ли?

– Нет, друга потерял, – не моргнув глазом соврала женщина.

– Сочувствую, – буркнул таксист, и по его тону было непонятно – поверил он или нет.

Ехали в молчании. Артуру было слишком плохо, а Лера крутила в голове подробности произошедшего, пытаясь понять – что с этой проблемой делать.

Зоя уже ждала у подъезда панельной пятиэтажки.

Пока выходили из машины, таксист вытянул голову, разглядывая Зою. А посмотреть было на что: белокурые волосы, спадающие мягкими волнами, кукольное личико с большими глазами. Джинсы, обтягивающие, как вторая кожа, подтянутые ягодицы и нежно-розовая кофточка по последней моде – с перьями на рукавах.

Леру, впрочем, ничуть не интересовала красота подруги. За двадцать лет дружбы она уже привыкла к ней.

– Почему к тебе домой? – закапризничала Зоя.

– Потому что я понятия не имею, с чем мы столкнулись, – глядя, как уезжает такси, отозвалась Лера, – пошли, дома расскажу.

Они помогли шатающемуся Артуру зайти в квартиру и уложили на диван.

– Вам повезло, что у вас есть я, – изрекла Зоя, выслушав их историю.

– Почему? – спросил Артур.

– Она – Аккумулятор, разновидность погостного Хранителя, – рассеянно бросила Лера, зная, что Артур всё равно её не поймёт.

Ясное дело, на кафедре Хранителей такое не преподают. Таких, как Зоя, вообще по пальцам пересчитать можно, да и не обучают их нигде. Кроме того, что они видят мёртвых, ещё и впитывают Силу, отдавая её по своему желанию. Использовать Силу в своё благо они не могут, поэтому для них от этого дара нет никакого толка.

Но Зоя – молодец, нашла применение своей Силе. Она смогла организовать на этом целый бизнес по восстановлению других женщин, уставших от бытовухи.

– Можешь считать, что я «павер-банк», – пошутила Зоя. Она тоненькой струйкой пускала Силу с кончиков пальцев, наполняя контур Артура. С бледно-сиреневого он становился ярким, каким и должен быть у здорового человека.

Парень тут же почувствовал себя лучше:

– Что это за тварь была на кладбище? – спросил он.

– Будем выяснять… – задумчиво отозвалась Лера.

– То есть мы открыли новый вид! Вот это да! – глаза парня мечтательно загорелись.

– Я бы на твоём месте так не радовалась. Любое новое не предвещает нам ничего хорошего, – пробурчала та в ответ.

– А что с моим экзаменом? – вдруг вспомнил Артуру.

– Четвёрка устроит? Накину тебе балл за применение защиты, – Лера уже думала совсем о других вещах.

– А то! – расплылся в улыбке парень. «Отлично» за погост редко кому ставили. А уж когда экзаменатор такая знаменитость – тем более.

– Всё, давай, свободен, – не слишком вежливо поторопила его женщина, подписывая экзаменационный лист и зачётку. Парень понял, что при нём больше ничего обсуждать не будут, и начал собираться, но на всякий случай предпринял попытку:

– Может, всё же я смогу помочь?

– Иди-иди! А то передумаю насчёт «четвёрки»!

Когда за ним захлопнулась дверь, Зоя спросила:

– Что ты планируешь делать?

– Сейчас позвоню начальству, доложу, а там решим…

Зоя успела уже заварить кофе и, порывшись в холодильнике подруги, соорудить им обеим бутерброды, когда Лера наконец положила трубку.

– Ну, чего? – жуя, спросила Зоя.

«Вот ведь «не в коня корм!» – ест постоянно, а на боках – ни жиринки!» – подумала Лера, а вслух ответила:

– Что-то происходит. У них там мобилизация всех отделов. Какое-то ЧП федерального значения. Никто не хочет ковыряться с нашим покойником. Меня вызвали на помощь Грачёву. Подробности говорить не стали…

– Не нравится мне это. Чую, грядёт что-то очень большое и очень нехорошее, – покачала головой Зоя.

– Мне тоже… Завтра съезжу, а потом решим, что делать дальше.

Грачёв

Майор секретного отдела ФСБ Михаил Грачёв стоял перед тяжёлой резной дверью кабинета самого высокого начальства и гадал – зачем его выдернули из отпуска, заказали спецсамолёт и доставили сюда в самые короткие сроки.

Он провёл рукой по чёрным волосам, почесал отросшую щетину и одёрнул вниз пляжные шорты. В таком виде перед этой дверью оказался впервые.

Вряд ли эта вся срочность для того, чтобы его похвалить. Скорее всего, какое-то новое дело. Как же сейчас не хотелось вникать в новый проект… Он с тоской вспомнил стакан ледяного пенного, который остался на столике рядом с шезлонгом, когда к нему подошли «неприметные» люди в деловых костюмах. Весь пляж тут же с интересом на них уставился. Даже если бы они пришли в костюмах клоунов – и то не такой резонанс бы вызвали своим видом. Ох, уж этот отдел, который специализируется на контакте с населением.

Сам бы он такой осечки не допустил. Работа с тем, что граждане знать не должны, отточила у него внимательность к деталям и острое чутьё. Он и сам был на своей должности не просто так. Людей с его способностями между собой называют «нюхачами». Грачёв ощущал присутствие людей, нелюдей, мёртвых, разумных созданий леса, перевёртышей, травниц и любую другую братию за километр. Словом, всех, о чьём существовании ради своего же спокойствия граждане знать не должны.

Его размышления прервал звук хлопающей двери, и несколько важных чиновников в погонах уставились на него. Точнее, на его шорты весёлой расцветки и линялую футболку.

Сухая, как палка, секретарша, предупреждённая о назревающем конфузе, выбежала вперёд надутых и уже краснеющих в негодовании мордатых слуг народа, прощебетав:

– Грачёв, пройдёмте.

Вот так, без чинов и званий, будто оберегая честь мундира и отдав должное сообразительной секретарше, он вошёл в кабинет.

***

Спустя неделю майор Грачёв сидел на своём рабочем месте, обложившись пыльными фолиантами, в которых пестрело множество разноцветных закладочек. Они выглядели чужеродно среди толстых выцветших кожаных обложек и блёклых, пожелтевших страниц.

Вздохнув, будто решившись на что-то, он встал из-за стола, вышел в коридор, спустился на лифте и неспешно пошёл в ту сторону, откуда доносилось: «Идём ровнее! Раз-два, раз-два!».

Это был спортивный зал, где десяток мужчин и одна женщина в одинаковых чёрных костюмах, похожих на водолазные, бегали кругами. Они то шли клином, то на скорости перестраивались шеренгой, то входили в перестроение в «шашечку». Засмотревшись на это, Грачёв подождал, когда отработка боевого порядка дойдёт до любимого места, где трое мужчин, зацепившись за турник, один за одним сделали в воздухе «колесо», отпустив руки в высшей точке, и в результате приземлились три крупных собаки.