Анна Герц – Теплица. Его помидоры, моё сердце (страница 2)

— Расул, я знаю, что баба. Я нанимал через агентство. Лучший агроном по защищённому грунту на всём юге. Диплом, стаж. Мне похуй, баба или мужик, если помидоры будут расти.

— Мага, ты не ПОНИМАЕШЬ. Баба. В НАШЕЙ теплице. Двести пацанов, и БАБА. Русская. Светлая. С КОСОЙ.

Я остановился.

— Расул. Ну и что, что с косой?

— Мага, двести пацанов!! Из Левашей!! Они БАБУ в теплице НИКОГДА не видели!! Тут ТОЛЬКО помидоры и мужики!! Они... они СМОТРЕТЬ будут!!

— Пусть смотрят. И работают. Кто не работает, тому я лично объясню, зачем он здесь. Как зовут?

— Панина. Светлана Олеговна.

В руке у меня был помидор. Я и не заметил, когда сорвал. «Бычье сердце», крупный, розовый, тяжёлый.

Панина. Светлана.

Я сжал его, и помидор лопнул в кулаке. Сок потёк по пальцам, по запястью, закапал на землю.

Расул отшатнулся.

— Мага?! Ты чего?! Помидор-то чем виноват?!

— Расул.

— А?

— Веди.

— Куда вести?

— К ней. СЕЙЧАС.

— Мага, ты весь в помидоре!! Рука красная!! Она подумает, что ты кого-то...

— РАСУЛ! ВЕДИ!!

Он развернулся и побежал по проходу между кустами, шаркая сапогами и бормоча себе под нос: «...баба... русская... Мага с ума сошёл... помидор раздавил руками... валлах, что за утро, валлах, что за жизнь...»

Я пошёл за ним.

Светлана Панина. Из Ставрополя. С косой.

Семь лет назад. Рынок. Жара. Ящики с помидорами. Я стоял за прилавком и орал: «Помидоры! Левашинские! Лучшие в мире!» И подошла она, голубоглазая, загорелая, с длинной русой косой через плечо. Взяла помидор. Понюхала. Надкусила.

«Это не «Бычье сердце». Это «Розовый мёд». Вы не знаете свои помидоры.»

Первая баба, которая меня поправила. При людях. На моём прилавке. По моим помидорам.

Света.

Я ускорил шаг. Рука в помидорном соке, и в бытовке при первой теплице горел свет, а дверь была приоткрыта.

ГЛАВА 1. РАССАДА

* * *

Я толкнул дверь бытовки и шагнул внутрь.

Она стояла у стола, спиной ко мне, и разбирала сумку. Рабочий комбинезон, серый, застёгнутый до горла. Коса через плечо, русая, длинная, перевязанная на конце простой резинкой.

Семь лет. Семь ёбаных лет.

Она обернулась, и я увидел лицо. Загорелое, круглое, с ямочками на щеках, которые появлялись, когда она улыбалась. Сейчас не улыбалась. Смотрела серьёзно, деловито, с блокнотом в руке, и голубые глаза на загорелом лице горели так же, как тогда, на рынке, когда она надкусила мой помидор и заявила, что я не знаю свои сорта.

— Алиев Магомед Расулович? — она шагнула ко мне и протянула руку. — Главный агроном. Панина Светлана Олеговна. Какой у вас основной сорт, «Бычье сердце» или «Розовый мёд»?

Тот же вопрос. Слово в слово. Семь лет, и она задала тот же самый вопрос.

У меня рот открылся раньше, чем я подумал.

— Света?!

Её рука с блокнотом замерла в воздухе. Голубые в чёрные. Секунда. Две.

— ...Мага?!

Расул за моей спиной втянул воздух и попятился за дверь, но я слышал, как он остался стоять на пороге. Подслушивает. Ясное дело.

— Ты... ТЫ?! — Света отступила на шаг, блокнот прижала к груди.

— Я.

— Ты ЗДЕСЬ?!

— Мои теплицы, Света. Мой комплекс. «АлиевАгро». Алиев, это я.

— «АлиевАгро»... ты же был Магомедов! На рынке, ты был МАГОМЕДОВ!

— Сменил фамилию.

— ЗАЧЕМ?!

— Магомедовых в Дагестане, как помидоров в моей теплице. Надоело.

Она стояла у стола, и я видел, как пальцы на блокноте побелели от хватки. Комбинезон сидел на ней ладно, и она была такая же, только старше. Не девочка двадцати пяти лет на рынке. Женщина тридцати двух, с жёстким взглядом и морщинкой между бровей, которой семь лет назад не было.

— Ты хозяин, — она опустила блокнот на стол. — Ты ХОЗЯИН. И ты меня нанял.

— Через агентство. Я не знал, что это ты.

— А Я не знала, что это ТЫ!!

Голос у неё дрогнул, и она отвернулась к окну. За окном бытовки виднелась теплица №2, стеклянная крыша, ряды кустов и двое рабочих, которые тащили шланг по проходу.

Я стоял посреди бытовки, с рукой в помидорном соке, и не знал, куда деть ладони.

Тихо. Только капельный полив шуршит за стеной.

— Мага, ты меня БРОСИЛ, — Света повернулась ко мне, и голос у неё уже не дрожал, а резал. — Семь лет назад. Без звонка. Без записки. Без ничего. Уехал в свои Леваши и всё.

— Я телефон потерял.

— ЧТО?!

— Телефон. Потерял. Упал в арык. В Левашах арыки через каждые двадцать метров, я шёл по мосткам, и он выскользнул. Симка, номера, всё.

Она смотрела на меня так, что я пожалел, что не остался в теплице с помидорами. Помидоры не смотрят. Помидоры не спрашивают.

— АРЫК?!

— Арык, Света.

— Ты НЕ МОГ ПРИЕХАТЬ?! Ставрополь, ПЯТЬ ЧАСОВ на машине!!

— Я был...

— ПОМИДОРАМИ ЗАНЯТ?!