Анна Герц – Теплица. Его помидоры, моё сердце (страница 4)
— Понял!
Мы обошли все пять теплиц за два часа. В каждой Света находила что-то: во второй засорение форсунок полива, в третьей неправильная подвязка, в четвёртой грибок на нижних листьях, в пятой неравномерная температура, потому что окно заклинило и не закрывалось.
В каждой теплице она останавливалась, присаживалась к кустам, трогала, нюхала, записывала в блокнот. И в каждой теплице за нами шли рабочие, пялились и шептались.
— Мага, — Света остановилась на выходе из пятой, — у тебя неплохое хозяйство. Для Дагестана так вообще серьёзное. Но агроном у тебя раньше кто был?
— Не было агронома.
— КАК не было?!
— Не было. Я сам. Расул помогал. Мы... как-то так, на глаз.
— На ГЛАЗ?! Мага, пять гектаров теплиц, двести тонн помидоров в год, и ты это всё НА ГЛАЗ?!
— Мой отец тоже на глаз. И его отец.
— Твой отец выращивал на огороде, а не на пяти гектарах с годовым оборотом в триста пятьдесят миллионов!! На глаз! Охуеть!
Расул за моей спиной хрюкнул. Я обернулся. Он сделал каменное лицо.
— Расул.
— Мага, я молчу. Я абсолютно молчу. Я просто подумал, что астроном... агроном... она... правильно говорит.
— Расул, иди работай.
— Иду!
Он убежал, и я остался со Светой у пятой теплицы. Горы стояли вокруг, серые, с зелёными склонами, и стеклянные крыши теплиц блестели на солнце между ними.
Я хотел сказать ей что-то. Не про помидоры, не про полив и не про температуру. Про семь лет. Про арык, в который полетел телефон. Про ночи, когда я сидел в первой теплице один, среди кустов, и думал, как она сейчас, в Ставрополе. Что делает. С кем живёт. Помнит ли меня.
Но Света уже листала блокнот.
— Мага, мне нужен доступ на склад. Удобрения, пестициды, всё. Я должна видеть, чем ты обрабатываешь и какие у тебя сертификаты.
Склад. Пестициды. Канистры без маркировки. Китайские иероглифы на этикетках.
— Завтра.
— Почему не сегодня?
— Потому что ключ у Расула, а Расул сейчас на обеде.
— Мага.
— Что?
— Ключ у тебя. На связке, на поясе. Я вижу три ключа. Один от бытовки, один от машины. Третий, с зелёной биркой, от склада. У всех агрохозяйств зелёная бирка на складском ключе.
Я глянул на связку на поясе. Три ключа. Зелёная бирка.
Блядь.
— Света, я покажу тебе склад. Но завтра.
— Мага. Я не для того ехала триста километров в пять утра, чтобы ждать завтра. Я агроном. Мне нужно знать, чем обработан каждый куст, когда, в какой дозировке. Без этого я не могу работать.
— Завтра, Света.
— Ты что-то прячешь?
— Я НИЧЕГО не прячу.
— Тогда ОТКРОЙ СКЛАД.
Мы стояли друг напротив друга, и между нами было полметра, горячий воздух из теплицы и семь лет, которые никуда не делись. Голубые в чёрные. Она не отводила взгляд. Я тоже.
Расул, который, оказывается, не убежал, а стоял за углом, высунул голову.
— Мага, может, откроешь? Она же не отстанет. Я её полчаса знаю, и уже понял, она НЕ ОТСТАНЕТ.
— РАСУЛ!!
— Молчу!!
Голова исчезла.
Света скрестила руки на груди.
— Завтра так завтра. Но завтра утром, в шесть, я стою у склада. И если ты не откроешь, я пойду к тебе с официальным запросом как главный агроном предприятия. По трудовому кодексу, я имею право на доступ ко всем агрохимическим средствам, которые используются на объекте.
— Ты мне трудовым кодексом угрожаешь?
— Я тебе ЗАКОНОМ угрожаю, Мага. Я отвечаю за качество продукции. Если в помидорах найдут хрень, первый вопрос будет ко мне. Главный агроном, ответственное лицо.
— Не найдут.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю.
— Ты знаешь, потому что проверял? Или потому что НАДЕЕШЬСЯ?
Я не ответил. Она была права. Я не проверял. Я надеялся.
— Мага.
— Что?
— Завтра. Шесть утра. Склад.
— Хорошо.
— И ещё.
— Что ещё?!
— Помой руку. Ты до сих пор весь в помидорном соке. Выглядишь, как мясник после смены.
Я поднял ладонь. Сок высох и потемнел. Действительно, будто кровь.
— Это помидор. Я раздавил. Когда... когда Расул сказал твоё имя.
Она замолчала. Взгляд скользнул по моей руке, потом вернулся к лицу.
— Раздавил помидор?
— Да. В кулаке.
— «Бычье сердце»?
— «Бычье сердце».
— Жалко. Хороший сорт.
Она развернулась и пошла к бытовке. Коса качалась между лопатками. Комбинезон, резиновые сапоги, блокнот в руке. И походка, та же, уверенная, быстрая, ставропольская.