Анна Эйч – Запах дома (страница 9)

Чжао остановился. Он нашёл это место. В густых зарослях колючей дикой малины Чжао заметил выцветшую чёрную шерсть. Судорожно дыша, оборотень подошёл ближе. Сердце с каждым шагом билось всё сильнее, словно пыталось сломать рёбра и убежать. Ухватываясь руками за шерсть волка, Чжао вытащил бездыханное холодное тело.

Он нашёл наставника.

***

Чжао сел на колени около наставника. От него ещё исходил родной запах шерсти. Дрожащие руки наконец-то успокоились, когда легли на массивное плечо волка. Чжао вспоминал, как был всего лишь напуганным щенком, что скитался по лесу и искал, куда спрятаться. Проходящие мимо стаи отвергали чужое дитя и прогоняли со своего пути. И только один волк остановился рядом, подхватил зубами щенка за шкирку и забрал в свой дом. Лишь благодаря наставнику, Чжао всё ещё жив.

Чжао услышал, как Риша догнал его сзади и пытался отдышаться. Лопата глухо упала на землю. Риша не ворчал и не встревал в его безмолвный диалог с наставником. Сейчас тишина не била больно по душе, она дала возможность попрощаться и отпустить тяготы прошлого. Волк, в чьей шерсти уже не было блеска молодости, проводил Чжао в новую жизнь, отдав взамен свою. Это была жертва в этой истории. Густая тоска окутывала душу, но теперь стало намного легче дышать.

Тяжёлая рука Риши крепко сжала плечо Чжао. Пора поставить точку в этой истории.

Риша предложил похоронить наставника под малиной. Он рассказал, что малина обладает целительными свойствами, хоть и скрыта под колючими ветвями. Это были знания Фаши, которые варвар когда-то запомнил. Чжао согласился.

До самого вечера они копали сырую землю. Риша впервые увидел, как Чжао обратился в крупного волка, и в его взгляде не было тени страха. С двумя руками и двумя крупными лапами они справлялись быстрее.

Волчье тело легло на дно ямы и постепенно скрылось под землёй. Чжао, обратившийся в волка, некоторое время пролежал возле свежей могилы, тихо поскуливая. В мыслях текли воспоминания: наставник хвалил маленького щенка за первого пойманного кролика, рассказывал легенды, показывал местные окрестности леса, обучал бою, готовил к ритуалу на вожака, и даже после изгнания оставался рядом. Варвар, собрав несколько плодов с куста малины, положил их у изголовья свежей могилы и тихо пожелал наставнику вечного покоя.

По пути обратно Чжао принял свой человеческий облик, к которому уже начал привыкать, и погрузился в свои мысли. Лес его больше не пугал — деревья не казались страшными монстрами с когтистыми руками, а кусты не выглядели как цепкие ловушки. Теперь Чжао понимал, что на самом деле боялся одиночества. До этого в его жизни не было никого, кроме наставника. И тогда он бежал не от охотников, а от правды, которую прятал даже от себя. Через внутренние терзания правда вышла наружу. Теперь в душе всё встало на места, прямо как склянки алхимика. Чжао всё подписал своими буквами.

В аптеку они вернулись к позднему вечеру, сохраняя тишину. Из-за двери слышались привычные постукивания глиняной чаши, пахло одуванчиком, мокрым мхом со смолой и костром.

Ступив на порог этого маленького деревянного помещения, Чжао ощутил горькое, но очень приятное чувство тепла. Он вернулся домой.

***

По наставлению эльфа Риша и Чжао отправились отмываться от лесной земли в бочку с водой, утерявшей свою прохладу за пару тёплых дней. Оценив чистоту рук, оборотень взглянул на свои босые ноги, к которым налипла уже подсохшая глина. Понимая, как важна чистота и порядок в доме, оборотень окатил несколько раз ступни водой. Лесная земля отваливалась кусками, прячась в низкой траве заднего двора.

— Завтра придётся воды натаскать, — тихо бурчал варвар, оценивая уровень воды в деревянной бочке. — За ночь одна трудолюбивая белка точно стаскает остатки на свою жижу.

— Можно с тобой? — спросил с энтузиазмом Чжао.

— Нужно, ушастый! Сходим на реку сначала, а потом и до колодца, — с усталой улыбкой отвечал хрипло варвар. — Жрать-то хочешь?

Оборотень только покачал головой. Он тоже всем телом чувствовал усталость этого дня, поэтому аппетита не было.

— Тогда Фашиной соломы заварю, чтобы спалось лучше, — с этими словами варвар ненадолго скрылся за дверью дома.

Тяжёлые шаги. Что-то звонкое стукнулось об тонкий полый металл. Варвар вернулся с очередной чудной посудой. Она была похожа на глубокую кастрюлю, но с длинным носом, как у муравьеда, и крышкой. Риша объяснил, что это чайник. В нём нужно кипятить воду, чтобы она очистилась от заразы, и тогда можно уже пить или травяное «варево» заварить. Массивная рука занырнула в полупустую бочку, зачерпывая чайником воду.

Риша оставил оборотня наедине, прикрыв за собой дверь дома. Из приоткрытой двери по траве плавно танцевал свет от костра.

День постепенно шёл к ночи. Над головой поднималась луна, окутанная тысячью мерцающих звёзд. Оборотень завороженно рассматривал звёздное небо, выискивая самую яркую — Полярную Звезду. Наставник рассказывал, что Полярную Звезду держит Большая Медведица и она помогает вернуться домой, если заблудился. Искать долго не пришлось: в эту ночь звезда светилась особенно ярко.

Ночной воздух казался лёгким и свежим. Из приоткрытой двери доносились знакомые запахи дома. Чжао краем уха слышал, как эльф и человек разговаривали об их похождении в лес. Было слышно, как утробно булькает вода в чайнике. Как тяжёлые шаги суетились по кухне. Вода разливалась в три кружки. Появился новый запах — пряно-травянистый с яркостью сладкой ягоды малины.

Поднявшись на ноги, Чжао зашёл в дом. Стопы приятно согревал пол дома. За столом сидел эльф, держа в руках кружку. Он пил напиток тихо, маленькими глотками. Варвар шумно остужал свой напиток в посуде, удерживая её одной рукой. Оборотень прошёл на своё привычное место на диване. Он вдохнул интересный горячий запах из своей порции.

— Залпом только не пей, а то горячее, — пробурчал человек, громко сёрбая пряный напиток и с шумом выдыхая. — У эльфов это называется «чай»!

Следуя примеру, оборотень взял кружку в руки и подул на напиток. Он отозвался лёгкой рябью. Чай в кружке приятно согревал ладони, тёплый пар щекотал нос. Оборотень сделал первый аккуратный глоток. Во рту разлился травянистый терпкий вкус с оттеняющей сладостью малины. Тепло медленно заполняло всё тело. Расслабляло каждую мышцу, будто он снова принял лекарство аптекаря, только со сладким вкусом ягоды.

— Ты вернулся не тем, кого я видел утром, — произнёс эльф, едва заметно улыбнувшись. — Это хорошо.

Слова эльфа немного ошеломляли. Чжао действительно изменился за эти несколько дней. Он больше не был тем, кто оказался загнан в угол. Каждый новый шаг давался ему крепче предыдущего. Это была не обычная вежливость от эльфа. Его приняли в эту маленькую стаю — теперь он член этой странной, но душевной общины. Оборотень склонил голову в ответ, принимая жест эльфа.

***

Перед сном оборотень переоделся в чистую одежду, сложив в угол комнаты грязные рубахи и две пары штанов. Риша сказал, что они завтра сходят на речку и постирают вещи, заодно смогут помыться сами.

Оборотень никак не мог уснуть, ворочаясь с одного бока на второй. Ткань простыней сминалась под его телом. Что-то тревожило Чжао ещё с самого леса. Тогда в лесу всё его внимание было сосредоточено на наставнике, и он не сразу уловил в воздухе изменения. Словно в лесу было что-то тяжелее, чем воспоминания о прошлом и прощания со старшим волком. Но что именно? Риша был с ним в лесу. Уловил ли человек эти незаметные изменения?

В этих размышлениях оборотень свернулся в клубок, крепко прижав к себе соломенную подушку. Он наконец-то смог уснуть. Во сне к Чжао пришёл наставник. Крупный волк сидел в ярких лучах солнца и тепло смотрел на своего маленького ученика.

***

Умываться по утру Чжао нравилось. Это похоже на ритуал, когда можно подумать о предстоящем дне. Вода смывала сонливость с лица и пробуждала аппетит перед завтраком. Пахучее мыло уже не так резко било в нос и не убегало из мыльных рук. Ощущая запах лаванды или смотря на её фиолетовые цветы, оборотень чувствовал некую связь с чистотой и порядком.

Риша доваривал ячневую кашу, а Чжао резал овощи к крупе — теперь уже уверенными кубиками. Морковь поделилась с кашей своим рыжеватым оттенком, перец добавил сладости, а лук, как и прежде, горчил. Поэтому бледные кусочки за завтраком оборотень убирал в сторону.

— Ты от аптекаря чем-то заразился? Он тоже лук не жрёт, — раздалось ворчание варвара. За столом они сидели вдвоём. От Фаши в доме остался только едва различимый запах мха и смолы.

— Лук горький, — отвечал оборотень, причмокивая сладковатой кашей. — А с чем кашу делает Фаша?

— Фаша? Кашу?!

Варвар немного удивился такому вопросу, после чего громко рассмеялся.

— Я этого длинноухого к кухне не подпущу! Может он и хорошо свою кислятину варит, но вот яйцо поджарить не способен! Не жарь я тут мясо, он бы давно в кикимору превратился и жевал свои сушеные травки. У нас есть твёрдое правило — я не трогаю его алхимическую лабораторию, он не трогает кухню, — в словах варвара была привычная поддёвка в сторону эльфа.

Это немного удивило оборотня. Он смотрел на алхимика, как на самого мудрого и старшего по стае. Эльф казался всезнающим. Новая открытая черта сделала Фашу ближе по духу. Значит, даже аптекарь способен совершать ошибки.