Анна Эйч – Запах дома (страница 10)

После завтрака Риша собрал грязную одежду и кухонные тряпки в корзину. Оборотень взял чистые сухие полотенца, грубую щётку и черпак с мылом с заднего дворика. На реке ему предстоял новый интересный шаг. Помимо чистых рук, тело тоже должно быть чистым, чтобы не болеть.

Человек и оборотень начали свой путь по уже знакомой тропе через задний двор. Путь лежал в сторону редкого леса с обширными зелёными лугами, где к реке было подойти безопаснее, чем со стороны дикого леса. В густом лесу возле воды много земляных обрывов и затаившихся хищников, выжидающих жертву на водопое.

Низкая трава постепенно сменилась высокой — они зашли в поле, что лежало перед редким лесом. В воздухе стоял густой весенний запах. Медовый клевер, пряная ромашка и влажная зелень. Нос оборотня безошибочно выхватывал знакомые ароматы лаванды, густо цветущей возле деревьев. Все эти ароматы напоминали дубовый стол аптекаря и его тяжёлую корзину, доверху набитой разными растениями. Когда-нибудь он сможет застать на рассвете эльфа и предложить свою помощь в сборе трав. Своим нюхом он быстро найдёт нужные растения для лекарств. И сможет на себе тащить тяжелую корзину, чтобы эльф не «рассыпался», как когда-то сказал Риша.

Чжао обернулся, пытаясь взглядом найти аптеку. Высокая трава скрыла за собой всю окраину города, виднелась только высокая стена, из-за которой выглядывало каменное сооружение с развевающимися флагами.

— Риша, — обратился оборотень, — а у города есть имя?

— Ага, Ормангарт, — ответил варвар, жуя во рту длинную травинку.

— Реке и лесу тоже имя дали? — спрашивал Чжао, обращая глаза на толщу тёмного далёкого леса, перед которым уже виднелась спокойная река.

— Река Асманов и Заасманский Лес, — варвар усмехнулся. — Но эти длинные названия можешь аптекарю нашему оставить и законникам, а то об них можно язык сломать! Я реку Асманкой зову, а лес Заречьем или Чащей Асмановой.

Уши моментально уловили знакомый звук «А» — самой первой буквы. Оборотень вспомнил, что завтра его ждёт второй урок с новыми буквами. Интересно, сколько всего их в этом мире? Сможет ли он после второго урока составить своё первое слово? От всех этих мыслей в груди приятно защекотало от детской радости.

Риша и Чжао всё ближе подходили к Асманке. Солнце и небо отражались в широкой голубой воде. Река текла без спешки, с мирным шумом перекатывая маленькие камушки на неглубоком берегу. Вдалеке из реки выпрыгивали в воздух серебристые рыбы, вылавливая насекомых, и так же красиво уходили обратно под воду.

Чжао поставил черпак на траву и подошёл ближе, где вода обнимала гладкие камни. Ступив в тёплую Асманку, Чжао ощутил под ногами твёрдые маленькие гальки и мокрые песчинки, убегающие между пальцами. Пахло водорослями, рыбой и далёкими лугами. Риша рассказал, что мытьё тела работает так же, как и мытьё рук. Только мыло надо держать крепче, чтобы река течением его не забрала. Грубой щёткой трут кожу — так точно вся грязь отстанет.

Варвар, присев на корточки возле воды, довольно быстро намылил всю одежду. Он тщательно растирал щёткой ткань, где были пятна земли или еды, после чего скидывал её обратно в корзину. За это время Чжао уже успел стянуть с себя одежду и нырнуть в реку с головой. Плавать выходило не очень хорошо, поэтому оборотень слишком далеко старался не заходить.

Риша освободил мыло от ткани и отдал его оборотню вместе с щёткой. Чжао приступил к своему первому мытью с лавандовым мылом и щёткой. Ещё в дикой жизни оборотню нравилось плескаться в реке и потом обтирать шерсть об твёрдую кору деревьев. Чистота в новой жизни выглядела совершенно иначе. Из-за щётки пены было намного больше, но течение реки быстро её забирало. Грубая щетина жгуче скребла кожу, и это ощущение оказалось приятным. Странным образом оно расслабляло, словно стирало с тела всю усталость.

— Из Ормангарта сюда тоже мыться приходят? — спросил Чжао, подкидывая Рише из воды щётку и душистое мыло.

— Не, сюда мало кто приходит из-за Заречья, волков боятся, — Риша ловко поймал в воздухе мыло и щётку. — Городские на озеро ходят за городом.

— Ты не боишься волков?

— А чего их бояться? Сколько хожу сюда — только одного волка и видел, которому пора из реки свои лапы вытаскивать и отогреваться. Дошло, ушастый?

На лице Чжао появилась довольная улыбка. Мыться мылом ему понравилось больше, чем обтирать шерсть об дерево или об землю. Выйдя из реки, Чжао почувствовал приятную свежесть по всему телу. Кожа словно освободилась от тяжести пыли, а нюх с новой ясностью уловил речные запахи.

Закутавшись поплотнее в широкое полотенце, оборотень по-волчьи помотал головой, разбрызгивая в стороны речную воду из волос. Варвар оказался прав, ему действительно было холодно после реки. Подойдя к Рише, Чжао уселся рядом на каменистый берег, скрестив ноги.

Глядя на Заречный лес, оборотень вспомнил вчерашний день. Наставник предан земле. От огромного ледника прошлого почти ничего не осталось. Теперь он может свободно дышать и не бояться идти дальше. Но кое-что его тревожило. И эта маленькая тревога исходила из глубины леса. Он не до конца был уверен в том, что именно ощутил в лесу. Это было что-то не природное, не лесное. Лес внешне не изменился — из него не выбегали бешеные волки или озлобленные орки. Чжао надеялся, что это была тяжесть прошлого, которая осталась в дикой малине.

— Ушастый, промоешь одежду в воде? Быстрее с этим закончим, быстрее домой потопаем.

— Выжимать как тряпку?

— Быстро учишься, брат! — Риша с улыбкой хлопнул Чжао по плечу. — Прополощи только корзину и туда всё тряпьё скидывай, а дома уже сушиться повесим.

Варвар поднялся во весь свой рост и направился к реке. Пока человек раздевался, Чжао заметил на его спине крупный шрам.

Оборотень, тщательно вытерев себя полотенцем, без проблем смог надеть рубаху и штаны. Нос улавливал луговые запахи, которые теперь исходили не только от одежды, но и от его кожи и волос. Взглянув на свои босые ноги, Чжао подумал, что стоит попробовать надеть обувь.

Чжао промывал одежду, внюхиваясь в ткань, пока запах мыла не сменился чистым запахом реки. Вода и пена стекли из корзины. Оборотень несколько раз выжал каждую вещь, пока из ткани не перестала течь вода мутными струями, сменившись редкими чистыми каплями. Вылив воду из корзины, Чжао аккуратно сложил в неё влажные рубахи и штаны. И на миг замер, прислушиваясь к себе. Ни запаха грязи, ни тяжести на коже. Всё было как надо.

Закончив с работой, оборотень уселся на траву в ожидании варвара. Глаза неспешно скользили по лесной чаще и реке. Он сюда часто приходил после изгнания, чтобы плеск реки и пение птиц отгоняли плохие мысли. Наставник постоянно говорил, что вода — это источник всего живого. Говорил, что дождь — это хорошо. Небо питает землю, чтобы она дала новую зелёную жизнь. Старший научил любить воду. Он говорил, что можно выжить какое-то время без еды, но вода нужна, чтобы сохранять в теле жизнь.

— Замечтался, ушастый? — прозвучал над оборотнем бодрый хриплый голос, заставляющий вернуться из размышлений.

— Я всё выжал и тебя ждал, — ответил Чжао, поднимаясь на ноги.

С рыжих волос и бороды варвара лениво стекали прозрачные капли реки, впитываясь в рубаху и оставляя тёмные следы. Риша взглянул на корзину и кивнул, оборотень сделал всё верно.

— Хватай тряпьё и пошагаем домой. Нам ещё до колодца сходить надо! — говорил Риша, подбирая с травы черпак, где глухо застучало мыло с щёткой. Развернувшись, он направился в сторону аптеки через поле.

Чжао поднял увесистую корзину и пошёл следом. Деревня была ему незнакома, и мысль о чужих людях слегка тревожила. Но куда сильнее беспокоил лес, который остался за спиной. Из густой чащи словно кто-то смотрел на них. Оборотень встряхнулся, отгоняя эти чувства. Сейчас главное — дойти до дома.

***

Когда они зашли за забор к аптеке, Чжао наконец-то выдохнул и расслабился. Густой лес, из которого словно кто-то смотрел мёртвым взглядом, остался далеко за спиной. Воздух наполнился знакомыми запахами аптеки — лекарственных растений, догорающих угольков из печи и лаванды. Фаши дома всё ещё не было.

Варвар с непривычной для него аккуратностью развесил влажную одежду и полотенца по забору. Лёгкий весенний ветер немного колыхал ткань, от которой тянуло запахами мыла и реки. Из-за высокого огорода Риша достал четыре крупных ведра, из которых два отдал Чжао со словами:

— Колодец недалеко, ушастый. На окраине аптеки. Быстро управимся, и можно наконец-то ноги вытянуть!

Они вышли из аптеки с передней двери. И направились по тропе в сторону деревни, откуда веяло печёным луком и старым деревом. Небольшие дома стояли поодаль, будто не хотели тревожить тишину вокруг аптеки. На низких ступеньках у некоторых домов сидели старики, приветствующие Ришу. Одна миловидная бабушка слабо помахала варвару сморщенной кривоватой рукой. Варвар спрашивал их о здоровье и не требуется ли им помощь. Старики отказались от физической помощи и попросили передать благодарность аптекарю за лекарства. Чжао с интересом наблюдал за этим. Значит, не только Фаша лечит других существ, но и Риша помогает чем может.

Колодец прятался в тени широкого молодого дуба. Вода в нём пахла холодом и мокрой землёй. У колодца стоял простой подъёмник: толстая верёвка наматывалась на бревно, а рычаг гнулся буквой «Г», будто кто-то согнул железный прут голыми руками. Ведро с громким плеском падало в воду. Риша без усилий тянул заполненное ведро вверх. Вода из глубины оказалась ледяной — не как тёплая речная, словно сама земля дышала холодом. Пальцы в такой воде онемели сразу. Но в этом холоде чувствовалась чистота, будто смывалась не только пыль или грязь, но и остатки тревоги.