Анна Эйч – Запах дома (страница 7)

Сначала Чжао вытащил хлопковую рубаху приятного молочного цвета. Озадачила только шнуровка. Чжао попытался вспомнить, с какой именно стороны она должна быть — спереди или сзади? У варвара была спереди. Значит, оборотень наденет также. Следующими Чжао достал штаны цвета зелёной оливки из льна. На них были слегка стёрты колени, поэтому догадаться, как их правильно надевать, труда не составило.

Чжао решил для начала переодеть штаны. К его удивлению, это получилось с первого раза, и он не застрял в них. Проблемы начались на рубахе. Руки запутывались в ткани либо попадали не в те отверстия одежды. Спустя время наконец-то удалось с ней разобраться. И шнуровка удачно оказалась спереди. Он не знал, как правильно завязывать шнурки, поэтому решил их немного подтянуть. Одежда всё ещё сковывала движения, но вместе с ней появилось странное ощущение защищённости. В дверь громко постучали и заглянул Риша:

— Теперь ты оборотень, умеющий правильно одеваться! — варвар хрипло посмеялся, на что Чжао тихо фыркнул, пряча улыбку.

Риша ушёл из дома со словами, что сходит до местной фермы за куриными яйцами и свининой на завтрак. Сырая свинина оборотню никогда не нравилась, но появилась уверенность, что поджаренная свинина окажется вкуснее. Фаша уже сидел за пустым обеденным столом с небольшой стопкой пергамента и двумя перьями. Эльф поглощённо изучал книгу, в которой что-то выводил своим пером.

Выйдя на задний двор, Чжао быстро умылся. Мыло в этот раз ему поддалось, выскользнув из ладоней только один раз. Перед дверью оборотень задержался, глядя на далёкий лес. Он уже не так сильно отягощал мысли, но тоска на душе не пропадала. Чжао вспомнил своего наставника, который, возможно, всё ещё лежал там в холодном одиночестве. Мотнув головой, прогоняя мрачные мысли, оборотень решил для себя, что обратится к Рише за помощью. Риша поймёт, как важно для волка отдать земле тело старшего.

Войдя в дом и прикрыв за собой дверь, оборотень подошёл к эльфу. Чжао тихо сел на соседний стул, где обычно сидит Риша.

Эльф отложил книгу в сторону. Оборотень успел заметить в книге красочные картинки растений, которых он ранее никогда не видел. Рядом с картинками были красиво выведены буквы. Фаша положил два чистых листа пергамента на стол и перо, ближе пододвигая банку с чёрной жидкостью. Из банки пахло смолой и лёгким металлом. Окунув кончик пера в баночку, эльф вывел на своём пергаменте две крупные буквы. Первая была тоненькой и изящной, её линии мягко закруглялись. У второй буквы линии были прямыми.

— Это самая первая буква — «А», — мягко говорил эльф.

Фаша в ожидании смотрел на оборотня. Он понимал, что Чжао нужно время для самостоятельного изучения. Оборотень наклонился к пергаменту поближе. Он всматривался в букву, пытаясь инстинктивно её понюхать:

— Похоже на след когтей на дереве, — бормотал оборотень. — Только красивее, как будто облако.

— Да, очень похоже. Если увидишь такой знак — это буква «А».

Оборотень вспоминал новые слова и вещи, которые он успел изучить за эти пару дней.

— «АптекА», «Алхимик», «РишА», «рАгу», — оборотень её чувствовал, ощущал среди других незнакомых букв. Фаша с лёгкой улыбкой кивнул, подтверждая, что Чжао всё верно понимает.

Эльф постепенно выводил ещё три новые буквы на пергаменте в двух вариантах — витиеватом и простом.

Буква «Б» вибрировала в горле и напомнила пушистых овец, которые Чжао видел на лугах. С этой буквой был связан «Бадьян» и «Банки». «В» легко слетала с языка и похожа на бабочку, сложившую свои крылья. Чжао слышал её в словах «умыВаться» и «одуВанчик». И последняя буква на этот день — «Г», похожая на летящую в небе птицу. Чжао вспомнил сложное слово от Риши — «Гхоора».

— Ты хорошо чувствуешь буквы.

Бледная ладонь указала на лежавшее перо и пустой пергамент перед оборотнем.

— Окуни кончик пера в чернила и попробуй вывести новые буквы.

Оборотень взял перо пальцами, и оно показалось очень хрупким и невесомым. На кончике пера плоская пластинка из металла, отдалённо напоминающая стрелу охотников, но оно не острое. Обмокнув кончик пера в чернила, Чжао снова внимательно осмотрел его. Чернила задержались на пластине в ожидании, когда их перенесут на бумагу.

Коснувшись пером пергамента, чернила из пера вылились в чёрную лужу. Это было похоже на грязную лужу после кухонной тряпки.

— Ничего страшного. Перо очень лёгкое, не дави на него, — голос Фаши успокоил нарастающую панику.

Оборотень снова окунул перо и очень аккуратно провёл им по бумаге, пытаясь не применять силу. Под пером появилась чёрная линия. Не такая изящная, как у Фаши, но это его первая линия.

Чжао пытался повторить буквы с пергамента эльфа. Первые две попытки были похожи на мокрые размытые следы в дождь. Чернила растекались, пару букв смотрели не в ту сторону.

— Не торопись, попробуй ещё раз, — говорил эльф. Чжао чувствовал опору со стороны целителя. Фаша позволял ему совершать ошибки и учиться на них.

Следующие попытки выходили чуть лучше. Буквы смотрели в нужные стороны, но линии были грубыми и обрывистыми. Порой перо спотыкалось о волокна пергамента, разбрызгивая чернила, и буквы растекались в разные стороны. Он уже не боялся этих ошибок. У него получилось вывести свои первые четыре буквы. Теперь он их знал и понимал.

— У тебя хорошо получилось. Можешь взять пергамент и перо с чернилами себе, — сказал эльф с едва заметной улыбкой, смотря на оборотня.

Чжао немного смутился, но радость всё равно пробивалась наружу. Теперь он сможет сам ещё раз попробовать написать буквы и найти их на банках с травами алхимика.

— Когда ты ещё сможешь рассказать про новые буквы?

Фаша ненадолго задумался, пробегаясь глазами по полке с лекарствами и настоями. Чжао обратил внимание, что полка пополнилась новыми бутыльками. На них были цифры и надписи. В некоторых написанных словах он узнал новые буквы — А, Б, В и Г.

— Через пару дней, — ответил эльф. — Выучи эти буквы и на следующем уроке напишешь их снова пером, но уже без подсказки.

Оборотень с воодушевлением ждал предстоящего урока. Он потратит эти вечера на практику, чтобы запомнить свои первые буквы и написать их без ошибок. Однажды он прочтёт целую надпись.

***

Чжао унёс свои новые письменные принадлежности к себе в спальню на второй этаж. Он аккуратно сложил их на свободную полку в шкафу.

Задержавшись возле исписанных пергаментов, грубоватые пальцы с шорохом прошлись по чернильным буквам и разводам. Чжао ощутил горько-сладкие чувства в груди. Словно громовые тяжёлые тучи наконец-то начали уходить, уступая место светлому голубому небу. Урок с аптекарем подарил ему небольшую долю детского счастья. Так он ощущал себя рядом с наставником, который вырастил его, обучал охоте, делился мудростью лесной жизни и наставлял по пути клыков.

Чжао убрал пергамент в шкаф и закрыл дверцы. Он не пытался прогнать грустные мысли. Он их принимал на своём новом уровне жизни.

К этому времени домой вернулся Риша и уже активно хозяйничал на кухне, откуда поднялся привычный запах горящего дерева. На чугунной сковороде зашипели разбитые яйца и ломтики жирной свинины, пробуждающие аппетит сочными ароматами. Теперь Чжао понимал фразу варвара, что ужин должен быть лёгким.

Спускаясь вниз по лестнице, оборотень услышал звон склянок. Эльф с полок собирал некоторые бутыльки с надписями и складывал в небольшую корзинку.

Дойдя до последней ступени, Чжао остановился и оглядел первый этаж, где начинала кипеть жизнь нового дня. И он станет её частью.

— Начитался, учёный? — заговорил варвар, переводя взгляд от сковороды на оборотня. — Бери две тарелки и две вилки. Поможешь стол накрыть! Вилка похожа на ложку, только у неё три зубца.

— Две? — переспросил оборотень. Может читать он не умел, но счёту его наставник научил. В доме точно три существа.

— Да. Наш аптекарь опять по делам убегает.

Варвар ловко управлялся длинной плоской лопатой, переворачивая куски мяса и белое яйцо с желтком.

Чжао быстро узнал нужные деревянные тарелки на кухонных тумбах, подхватывая их в одну руку. В выдвижном ящике тумбы нашлись и знакомые приборы — ложки, тяжёлые ножи и вилки. Вилка напоминала фермерские вилы, которыми переносят стог сена. Оборотень предположил, что вилкой нужно пользоваться так же, как вилами. Захватив две вилки с собой, Чжао подошёл к обеденному столу, расставляя со стуком тарелки и вилки.

Взгляд невольно снова остановился на эльфе возле шкафа с лекарствами. Руки Фаши бережно доставали бутылки с задних рядов. Жидкость внутри склянок отличалась по цветам. Карие глаза оборотня с интересом разглядывали надписи с уже знакомыми буквами. Мокрый мох со смолой едва пробивался через густой запах жареной свинины и яиц, предвещая очередной уход аптекаря из дома.

— Почему ты не остаёшься на завтрак? — аккуратно спросил оборотень, подходя к полке с зельями.

— Я нечасто завтракаю. Постараюсь вернуться к ужину, — едва слышно ответил эльф.

— Значит нам больше достанется! — голос Риши прозвучал низко и шершаво.

На стол с глухим стуком легла тарелка с нарезанным хлебом и запахом горячего пшена. Деревянная ложка глухо застучала по старой сковороде, разделяя еду на две порции.

Фаша накинул на себя мантию, волной обдав комнату сладостью лаванды. Тяжёлая ткань крупными складками легла по его плечам, капюшон скрыл его голову. Подхватив корзину с бутыльками, он скрылся за входной дверью, пожелав напоследок приятного аппетита. Риша только недовольно цокнул, смотря вслед товарищу.