Анна Евдо – 30 чашек кофе (страница 5)

– И послезавтра тоже. – Настя немного отодвинулась. – Переварим немного эти три дня.

– Утра. Три утра. Увидимся в понедельник?

Она улыбнулась.

– У тебя есть бумажные книги?

– Да, – ответил, отмечая, что она впервые ушла от вопроса.

– Любые. Неважно, детские, журналы или толковый словарь.

– Словаря точно нет, только старенький школьный карманный англо-русский где-то был.

– Как-то так получается, что в каждую нашу встречу мне вспоминаются какие-то фразы, цитаты, герои. Изречения мудрецов. Слова известных людей. Можно дам тебе задание на выходные?

– Домашняя работа? – Похоже, не ушла, а приблизилась в обход.

– Типа того. Приди сегодня домой. Третья полка снизу вверх. Мы встретились тринадцатого мая – значит, тринадцатая книга слева направо. Если у тебя в ряду их меньше, переходи на следующий. Тридцатая страница. – Настя скорчила смешную рожицу. – Да, тридцатая – я люблю это число. Сколько тебе лет?

– Тридцать три.

– Тридцать третья строка сверху вниз. Если формат небольшой и строк окажется меньше, так же переходи на следующую страницу. Посмотрим, какие ассоциации возникнут у тебя и какую тему нам задаст такая арифметика на понедельник, – она дала ответ на его вопрос своим необычным способом.

Павел не позволил ей рассчитаться, и Настя снова удивила, спокойно приняв его предложение и не возмущаясь, без объяснений и разговоров о том, что способна заплатить за себя самостоятельно. Потому что она и так самодостаточна и самостоятельна, без ненужных громких доказательств, что очень ему импонировало.

Она шла в садик и улыбалась всю дорогу, улыбалась небу, новому дню и самой себе. Она явно шокировала его тем, что у неё есть ребёнок. И, что скрывать, ей польстило его неприкрытое огорчение и последующее за ним облегчение от того, что она свободна. Её к нему на самом деле тянуло, но не было желания думать насколько или загадывать наперёд. Одно она знала точно – очень хотелось продолжать их утренние встречи.

Он смотрел вслед Насте. Она будто парила, а не шла. Волосы свободно развевались, длинная юбка колыхалась вокруг ног. Он, безусловно, выглядел идиотом, когда она сказала про дочь – проглотил язык и задержал дыхание. Интуитивно чувствовал, что Настя не стала бы поддерживать их флирт, будь она в отношениях. И именно эта возможная ошибочность суждений напугала его в первый момент, немедленно разбившись о её прямоту. Она интересна ему. Чем дальше, тем больше. Интересна как женщина, которую хочется узнавать и завоёвывать.

4. Книги (18 мая)

Настя попала под дождик, быстрый и сильный. Ничто не предвещало: ни прогноз, ни облака, ни солнышко. Налетел и улетел, испещрив её одежду пятнышками и покрыв волосы вуалью брызг. Она прикрыла глаза ладонью, приложив её козырьком, чтобы не размазалась тушь, и чуть не врезалась на пороге в Павла, распахнувшего для неё дверь кофейни.

– Ой! – вскинула голову вверх, обдав его едва ощутимой моросью. – Привет!

– Забегай! Привет! – Павел посторонился, пропуская Настю, и прикрыл дверь. – Если бы мы обменялись номерами телефонов, я бы тебя просто подхватил по пути, и ты бы не промокла.

Она резко остановилась и взглянула на него.

– Я особо не промокла. Скажем, освежилась, но спасибо. – Развернулась и прошла к табуретам, задумавшись о чём-то. – Секунду. – Кивнула то ли ему, то ли себе, достала телефон и отправила сообщение.

Он присел рядом, наблюдая за ней. Брови были чуть сведены, пальцы летали по экрану. Она быстро закончила, отложила телефон и улыбнулась.

– Привет ещё раз! Привет новому понедельнику! Мои выходные: много гуляли с дочкой, ездили на дачу, немного подзагорели, летали на качелях до головокружения, мыли-рыхлили-прибирались, совершили набег на детские магазины, – оттарабанила Настя. – Как твои?

Павел улыбнулся в ответ.

– Сначала ответь, дашь мне свой номер или нет.

Она крутнула телефон волчком по столешнице.

– Решу к пятнице. Твой тоже пока брать не буду.

– Хорошо. Объяснишь почему?

Она глубоко вдохнула.

– Бывало, что я шла на поводу у своих порывов, но они оказывались какими-то поверхностными. С тобой же вдруг захотелось… основательности, что ли. Конечно, вообще рано об этом говорить. Глупо звучит, но как-то так. Не хочу рушить эти ощущения никакой стремительностью.

– Звучит лестно и честно, – тихо произнёс он.

– А честность ты ценишь.

– Точно. – Он кивнул. – Перейдём к домашнему заданию?

– Ты подготовился? – У Насти загорелись глаза.

– Обижаешь! – Павел показал ей фото довольно старого и потрепанного издания со страницей «30» и отмеченной простым карандашом строкой «33». – Мне выпал Стивенсон «Остров Сокровищ»: «копыта лошади пронеслись по нему и отшвырнули его»4.

– Как ты считал строки? – Она пробежалась глазами по изображению.

– Все подряд, не пропуская даже тех, где одно слово. За него тоже можно зацепиться и раскрутить тему для размышлений.

– Что надумал по фразе? Вот самое первое, что пришло на ум? – Настя оторвалась от экрана.

– Опасно, боль, спасение.

– Не гибель? – Вернула ему телефон.

– Странно, но нет. Почему-то подумалось, что такая боль именно спасает от чего-то более страшного. Я давно читал, не вспомнил сцену.

– Перечитал потом? – Они оба поставили по локтю на край стойки, подперев щёку.

– Да, всю главу и дальше. Этим и занимался все выходные – перечитывал и думал о тебе.

Она опустила взгляд, мимолетно улыбнувшись.

– Так уж и все выходные?

– Подловила. Не все, но большую часть. Наконец выкроил время помочь отцу с расчисткой сарая на даче. В воскресенье отоспался, потом почти весь день угрохали на обустройство нового офиса, подключали и тестировали необходимую технику. Вечера, поздние, провёл за книгой и мыслями о кофейной знакомой выдумщице. – Павел заметил её порозовевшие скулы.

– Я тоже думала о тебе, каждое утро. – Настя скользнула по нему взглядом. – Я не читала «Остров Сокровищ», хотя знаю, о чём там. – Она оттолкнулась от стола, распрямляясь. – Хочешь узнать мою первую мысль на слова строки? – Настя выжидательно посмотрела на него.

Павел кивнул.

– Наверное, я прозвучу негуманно, но мне увиделась лошадь. Грациознейшее животное. Даже когда напугано или в мыле, сохраняет неимоверную аристократичность.

– Поэтичность в тебе развили лошади? – приподнял он брови.

Она засмеялась.

– Никогда не задумывалась – вполне возможно, что сыграли не последнюю роль.

Настя пригубила незаметно возникший перед ней кофе.

– Я старшая в семье.

Павел не донёс свою чашку до губ.

– Я тоже.

– Рыбак рыбака, – хмыкнула она. – У меня сестра.

– У меня тоже. – Он сделал большой глоток.

– Моя младшая сестрёнка – девочка-девочка. А я такая девочка-свой парень. Я гоняла на великах где попало, разбивала локти и колени, лазила по деревьям и заборам, падала с них не единожды, ела кисляще-горькие незрелые ранетки, прыгала с крыш сараев и гаражей. Дралась.

– Дралась? – Павел искренне округлил глаза.

– Особенно за сестру. – Настя демонстративно сжала кулаки. – Кто косо посмотрит, всё, держись! Сама могла отхватить, но свою лепту вносить успевала. Однажды подсела к маме у телевизора. Мне было двенадцать. На каком-то канале показывали подряд все серии «В поисках капитана Гранта»5 – мама моя очень любит именно фильм.

– Я сам его люблю, больше книги.

– Аналогично. Хотя у Жюля Верна перечитала многое и люблю его истории. Мы с мамой смотрели кино почти до утра. Помню, она шёпотом спросила, кто из героев мне нравится. «Леди Гленарван», – так же шёпотом ответила я, не отрываясь от экрана. Такой ответ, как оказалось позже, её несказанно порадовал – моё женское начало подало голос. Я начала заплетать волосы, не требуя их укоротить и не собирая в обычные хвосты, носить платья и, не совсем по-маминому, но очень по-моему, бредить лошадьми.

– Не представляю тебя пацанкой, но легко могу представить верхом на лошади. – Он смотрел на неё очень внимательно и немного смущающе.

Настя тряхнула подсохшими волосами.