Анна Елизарова – Спасла на свою голову (страница 3)

– А куда они деваются? – спросила я до того, как успела подумать о разумности.

– Ты меня видишь? – испуганно спросила шарахнувшаяся сущность.

– А не должна? Так куда в тебе деваются ягоды?

– Ээээ… Перевариваются, а ты не знаешь? – донельзя удивленным тоном ответили мне.

– А ты вообще кто? – продолжила я палить свое иномирное происхождение.

Ответом мне стали очень большие и круглые глаза.

– Я – нимфа. Младшая мекорна.

Интересно. Память и знания не до конца обрелись, получается.

– А ты тут местная смотрительница в лесу? – невпопад задала важный вопрос.

– Ну да. Ты странная.

– А чего трупами разбрасываешься?

– Какими трупами? – нимфа тут же обрела материальность и вытаращилась на меня.

– Еле живыми. – хихикнула я. – Там мужик лежал, почти мертвый. Сейчас ему вроде полегчало. – сообщила я, махнув рукой в ту сторону, откуда пришла.

– Как там? Не было там никого! – перепугалась нимфа. – Веди меня туда, зрячая.

Я отметила обращение, но решила выяснять позже.

Мы молча шли по лесу в сторону моей стоянки. На самом подходе к поляне нимфа снова утратила материальность.

– Вот, пожалуйста. – гостеприимно показала я на спящего мужика.

Нимфа стала практически прозрачной и пролепетала что-то вроде «Не может быть…» и тут же испарилась. Вообще здорово.

В свете того, что ягод я так и не поела, а желудок с новыми силами затребовал еды, я решила вернуться. Но, как предусмотрительный человек, я снова развела огонь, вылила все из фляги в спину доспеха и с пустой флягой собралась уходить за водой. Внезапно в голове явственно вспыхнул образ единожды еденного мною запеченного поросенка; желудок заныл еще громче. Я крепко зажмурилась и потрясла головой, чтобы прогнать видение, а когда открыла глаза, увидела такого же точно поросенка. Дымящегося и одурительно пахнущего на всю поляну. Не знаю чего, но я испугалась и юркнула в лес, чтобы быстрыми широкими шагами двинуть за водой.

По возвращении на поляну я обнаружила все то же самое, что оставляла: поросенка, мужика, костерок и подготовленную порцию грибов.

Полностью игнорируя поросенка, я поменяла примочку на груди и дала ему еще воды. Когда выяснилось, что больше делать нечего я обратила внимание на остывшего поросенка. Пахло вкусно, выглядело тоже. Я осторожно оторвала от него ушко и пожевала. На вкус тоже такой же как в моих воспоминаниях. Отсутствие ножа меня опечалило, но я все же попробовала оторвать себе кусочек. «Держи карман шире!» – подумалось мне.

И тут мой взгляд упал на рыцарский меч. Он же тоже нож, строго говоря. Большой и неподъемный, но все-таки нож. Я сумела его поднять, но быстро поняла, что я сделаю свиное пюре, а не порежу неожиданно свалившее на голову счастье. Поэтому я нашла полено, вогнала в него меч так, чтобы конец торчал в воздухе и понесла гору к Магомеду: пошла разрезать поросенка об меч. Поначалу получалось плохо, но я приноровилась и скоро половина хрюшки была порезана и в моем распоряжении. Это радовало.

Не радовало то, что поросенок – это мясо, а питаться только мясом я не могу. Ну вот не мое. Поэтому я решила проверить, как это получается, и закрыла глаза. Как смогла старательно представила себе тарелку с овощами и зеленью, только с огорода, вкусненькие и свеженькие. И даже мысленно протянула к ним руку. Открыв глаза, я обнаружила тарелку. Это просто прекрасное умение! Я представила себе охотничий нож, как у жениха был. Довольно крупный, но не огромный, удобно лежащий в руке и так необходимый!

Да я почти все могу, а может и не почти! Больше экспериментировать не стала. Стала есть. Памятуя о том, что говорила мама, сперва съела небольшой кусочек мяса и огурец, запила все это водой и решила подождать, как приживется. Я толком не ела около суток, лучше не торопиться. Мое прислушивание к себе прервал тихий стон мужчины. Даже немного жаль, что он приходит в себя: привыкла уже к нему, бездыханненькому. С другой стороны, что, я зря трудилась что ли?

Глава 2 – Движуха, про которую я столько читала

Рыцарь постонал еще немного и едва заметно дернулся. В следующую секунду я оказалась прижата к земле телом рыцаря, надо мной навис широкий торс, глаза ярко светились желтым, даже золотистым, светом. Ревв – могла и догадаться. Демон, между тем, оглядывал меня с самым подозрительно-недружелюбным видом, но страшно мне не было.

– Есть будешь? – поинтересовалась я через пару минут такого лежания.

Ответом мне были немного посветлевшие демонические глаза и весьма удивленный вид.

А вообще он был очень красив. В моем мире от девок бы отбоя не было.

– Так будешь? – лежать мне надоело, а кушать хотелось. – Если нет, то слезь – я поем. Потом обратно ляжешь.

С меня слезли, продолжая настороженно смотреть. Я игнорировала, собирая себе бутерброд из куска мяса, порезанной помидорки, зелени, огурца, еще куска мяса и болгарского перчика сверху. Под взглядом рыцаря, заговаривать он не спешил, я начала жевать свое творение. Было вкусно, и бутерброд быстро закончился. Я взяла нож и стала собирать еще один, прихлебывая из фляги. Второй я от-дала мужику, и уже приступила к сборке третьего для себя любимой, как лед тронулся:

– Неор. – таки соизволили представиться мне.

– Ты очень тяжелый, Неор. – доверительно сообщила ему, не прерывая своего занятия.

И мы продолжили молчать. Я сделала себе вторую порцию бутерброда, сделала еще один для Неора и только успела куснуть свой и начать жевать, как меня прервали:

– А как мне тебя называть?

– Кхе-кхе… – подавилась я. – Кхе… Елена.

Он кивнул и продолжил прием пищи. Всю порезанную мной свинину мы съели. Я наелась, Неор, наверное, нет, но я не препятствовала его дальнейшему насыще-нию. Для себя решила, что раз он жив, здоров и даже в сознании, я пойду искать разумную жизнь, а он пусть разгребается со своими проблемами сам.

– Ну, я пошла. Ручей там, – я махнула рукой в сторону ручья, – Удачи, Неор.

Я взяла свой нож, консервный нож, привесила себе за спину тарелку от овощей, сделала несколько глотков воды и пошла к дороге.

Выйдя туда, я сразу свернула в сторону виденных мною ранее точек-тире, продолжая лелеять надежду, что это действительно поселение. День только разгорался, на дворе было лето и меня все радовало. Птички, отсутствие издыхающих трупов и движение. Движение! Возникла даже мысль пробежаться, но я решила отложить это на более позднее время, все-таки мне еще идти и идти.

Через пару часов я утвердилась в мысли, что впереди маячит поселение. Это радовало. Не радовало отсутствие воды. Но еще часа три и я дойду до жилья, уж воды я себе точно раздобуду. В конце концов, в своем мире я была топ-менеджером, начальником управления. Справлюсь как-нибудь.

Еще минут через сорок я решила присесть на обочину, передохнуть немного. А потом вспомнила о своем чудном умении: материализовывать мысли. И я представила себе небольшую флягу полную воды из того чудного ручья. Фляги не получилось, но я решила не расстраиваться и двинулась дальше.

Солнце начало понемногу катиться к горизонту, когда я дошла до первых домов небольшого городка. По меркам Российской Федерации, скорее деревни. По меркам Эллы – понятия не имею. По улочкам деловито сновали люди, все куда-то торопились, а я стояла посреди дороги, немного пыльная, но радостная, в надежде на помощь.

Помощь не спешила, зато я заметила детей. Точнее я как-то сквозь дома, что ли, увидела возящихся в пыли малышей, а в паре десятков метров затаившегося здорового хищника. Идентифицировать его я не смогла. Что делают все нормальные люди в такой ситуации? Зовут кого-нибудь большого и сильного. Что делает Лена Кирочкина? Летит на крыльях дурости помогать детишкам собственноручно. Я, не отрывая взгляда от животного, побежала к месту будущей трагедии, перемахивая через заборы, огибая дома, и стараясь не топтать чужие огороды. Когда дома закончились, а я перемахнула через последний забор, на собственном запале я вылетела на прогалину, которая отделяла детей от зверя.

Зверь, осознав, видимо, что его раскрыли, не заставил себя ждать и прямо с места одним гигантским прыжком, собрался меня употребить. Послышался детский визг, время будто замедлилось. Я на замедленной скорости видела, как зверь оторвался от земли, его полет ко мне. И, хвост даю на отсечение, если бы на моем месте был кто угодно другой, ему несдобровать. Но на этом месте была я, которая не нашла ничего умнее, кроме как выхватить из-за спины тарелку, метнуть ее прямо в раскрытую пасть, второй рукой снимая с бедра нож.

Не то чтобы мои бойцовские навыки были внушительны, но, во-первых, это было новое тело, которому все по плечу, а, во-вторых, я все-таки взрослая и способна постоять за себя. Зверь от неожиданности сбился с красивого полета, приземлился на грудь, проглотив немного пыли, проехал вперед и затормозил парой метров дальше, чем планировал. Я изготовилась к атаке, а со стороны деревни послышались мужские голоса и детские «Там! Там!». Меня это не то чтобы обнадежило, но забрезжила надежда на то, шансы не быть съеденной повышаются.

Пока в моей голове кружили мысли, зверь поднялся и уставился на меня. И взгляд этот ничего хорошего мне не обещал. Подобралась, зверь тоже. Мы смотрели друг другу в глаза и готовились к бою. Я понимала, что шансов выжить мало; зверь понимал, что шансов таки пообедать много.