Анна Елизарова – Нарисованная красота (страница 6)

– Ты не подумай, просто мы соседи с тобой, и ты вроде как одна осталась, – окончательно стушевался сосед.

– Давай что ли познакомимся, – озадаченно ответила я.

– Гант, кузнец, – так же озадаченно ответил собеседник, и мы продолжили двигаться домой.

Скосила взгляд: человек, богатырский размах плеч, янтарные глаза, густая бородища и лысая как коленка остальная голова. Производит приятное впечатление, даже при том, насколько он огромный.

– Литта, – протянула я, пытаясь понять, откуда вдруг такое предложение, – а ты чего в помощники-то пришел?

– Да жинка моя всю плешь проела: «Проматывает состояние родителей, каждый день ходит раскупается, дом отмыла, сама отмылась», – передразнил жену, – а я что сделать должен? – требовательно спросил у меня. – Вот и предлагаю – может чего помочь надо?

– Тебя жена за такое тряпкой отходит, – рассмеялась я. Начавшее было формироваться напряжение тут же рассеялось.

– Да пусть, – легко согласился Гант, – зато я перед своей совестью чист. Нам ведь неспроста сегодня об этом напомнили.

Храмовник действительно сегодня рассказывал о том, как важно поступать по совести, и мне окончательно стали понятны мотивы соседа.

– Ну раз тебе суд богов важнее суда жены, то доброму мужику в любом доме работа найдется, – настроение стало легким-легким – часть задач, которые казались сложноразрешимыми, кажется, нашли своего героя, – но ноги придется помыть, полы за тобой начищать – удовольствие сомнительное.

– Это зачем еще? – покосился на меня сосед и явно пожалел о «поступке по совести».

– Ты же знаешь, кем мой отец при жизни был? – улыбнулась как можно мягче и получила в ответ нервный кивок, – так вот, он меня часто с собой брал, и я видела, что не обязательно жить в грязи и пыли. Люди много где не соблюдают традиции о мытье и уборки.

И даже почти не соврала.

– Как храмовник говоришь, – проворчал сосед, – все вроде понял, а зачем ноги мыть, не понял.

– Чтобы я потом полы не мыла. Труд мой побережешь, помощник, – снова рассмеялась я, и напряженные плечи соседа чуть расслабились, – так что, согласен на таких условиях помочь?

Мы как раз дошли до его калитки.

– Согласен, сам же предложил, – вздохнул он и пошел ко мне на двор.

– Посмотришь, можно ли забор выровнять или уже проще новый делать? – решила я оттянуть момент помывки ног. Пока Гант ходил вдоль забора, сбегала за тазом и набрала воды из колодца.

– Так ты пока займись чем, я поправлю забор с калиткой, – крикнул через двор сосед и пошел к себе.

Я сидела, прищурившись на теплое летнее солнце. Меня притча о совести, по которой надо жить, навела на то, что быт я себе, можно сказать организовала. Но мне ведь все еще двадцать – куда-то же надо по этой совести идти.

«Везет тем, кто идет свой путь и планомерно двигается к цели», – учила меня мама. И я двигалась – поступила на химика в ВУЗ, отучилась первые два курса и должна была летом стажироваться в крупной компании под руководством технолога.

Но та жизнь оборвалась. Мне нужно выбрать новую цель или придерживаться прежнего плана? Или есть какая-то цель, ради которой нас поменяли местами с Литтой, подарив мне ее жизнь, но нет никого, кто мог бы мне об этом рассказать?

У забора происходили какие-то действия, я особо не вникала – свои мысли были интереснее.

Гипотетически, я знала, как получить результаты, действуя по-старому, создавая эффективную косметику и приумножить доставшийся мне родительский капитал. И это точно будет интересно, хотя объяснять свои знания путешествиями с родителями вечно не получится. Не беда, скажу, сама придумала.

Практически, я вряд ли смогу изменить отношение к чистоте в масштабах королевства. Или смогу? Эту гору мне надо свернуть?

Снова вспомнила о том, что могу оказаться визом. Помощь стихии была бы очень кстати, если я смогу придумать, как эти способности развить.

Раньше, еще будучи Ирой, я хотела сделать мир лучше. Вот на какие масштабы замахивалась! Была уверена, что у меня это получится: мне так сказала мама, а она никогда не ошибается.

– Готов забор, сиротка!

– Спасибо! – отозвалась я, поднимаясь и направляясь к забору, который и правда выглядел намного лучше. – Скажи, Гант, а кем были твои родители?

– Почему это «были»? – набычился сосед и я с улыбкой подняла руки, – отец все еще работает в мастерской. Кузнец он, как и я. А мать ему в лавке помогает.

– Очень интересно! – непритворно поддержала я, – все еще готов пожертвовать грязью с ног?

Вот у Ганта все предопределено – его отец кузнец, и он кузнец. На рынке, когда я спрашивала, где взять хороший садовый инструмент, на Ганта указывал каждый второй торговец. А я вынуждена решать сама, раз уж оказалась тут.

– Ты с чего вдруг про родителей выспрашиваешь? – нерешительно глядя на подготовленный таз, вырвал меня из размышлений мужчина.

– Обдумываю то, что услышала сегодня в храме, – как могла, беспечно пожала плечами я.

Гант кивнул своим мыслям и решительно двинулся к тазу, потоптался и оглянулся на меня.

– Что делать-то?

– Макаешь в воду до тех пор, пока не увидишь кожу, – подбодрила я, – если переживаешь за нечисть, то у моего забора есть отличная непросыхающая лужа – сможешь восстановить защиту.

– Странная ты, – буркнул и принялся обмывать ноги сосед.

Я юркнула в дом, чтобы принести полотенце из свежих запасов. Он понял меня без слов и пошел следом.

– Как ощущения от чистого пола под ногами? – не смогла удержаться от шутки, нежданный помощник нахмурился, – две беды у меня: окно наверху разбилось – не знаю, как осколок вытащить. Еще на печь бы посмотреть, а то никак не пойму, все ли с ней в порядке. Поможешь? – и глазками захлопала.

Мужик буркнул что-то неразборчивое и пошел наверх. На памяти Литты соседи в гости иногда заглядывали и их пускали дальше кухни.

Пока мужчина делал что-то со стеклом, угрожавшим мне каждую ночь уже несколько месяцев, я задумчиво прошла в большую пустую комнату, куда можно было попасть из кухни.

Отец хранил тут товар. Теперь же товар уехал с Гевгеном куда-то к северу от столицы, а комната вот – пустовала.

А я, если решусь на авантюру и создам уходовую косметику, смогу принимать тут клиентов. Проход через кухню высоким шиком не считается, я и без аристократов себя прокормить смогу, так ведь?

На рынке я видела много разных женщин, и не все из них придерживались принципов «немытья». Что я, блага химической науки не продам? Или не найду кого-то готового продавать в больших объемах то, что создам? Я?

Комнату я давно отмыла и проветрила, сейчас она простаивала. Мысленно расставила мебель, наладила свет.

– И зеркало. Обязательно ростовое зеркало, – рассеянно протянула я.

Звук заслонки печи заставил меня подброситься и бежать смотреть, что с моей печью делается. Гант с очень умным видом осмотрел все отодвигаемые и отделяемые части печи, открыл место для подкладывания дров и задумчиво посмотрел туда.

– Хороша печь, ничего не скажу, – цыкнул, – еще Клайд-печник делал, пока жив был. В порядке все с ней, пользуйся спокойно. Или что-то показать?

– Если ты говоришь, что в порядке – я тебе верю, – от хороших новостей у меня непроизвольно появилась улыбка, – а больше мне такому помощнику и предложить нечего. Разве что, можем за лучшими в городе пирожками сходить. Хочешь? Я угощаю.

– А давай, – почти не задумываясь, согласился сосед. Я подозревала, что лучше не говорить, что мы идем к Мьяле – пусть сперва попробует, потом судить будет.

– Загляну к вам с отцом на днях – инструмент обновить пора, – по дороге я решила договориться о визите, – не против?

– Так права жинка-то, выходит? – опять насупился.

– В чем права? – имя мне – безмятежность.

– Ты все, что родители тебе оставили на банты и шпильки растратишь!

– Я, Гант, планирую преумножить и создать что-то великое, чтобы имя Надср навсегда осталось в истории. Представляешь?

– Не представляю, – честно ответил сосед.

– Давай так: я буду делать, что задумала, а ты посмотришь и скажешь мне однажды, получилось у меня или нет. Уговор? – он неопределенно кивнул.

Это вот «уговор» использовали совершенно все вокруг меня, а мне вот довелось впервые.

– Так ты не против, если я загляну к вам за инструментом?

– Да заходи, конечно. Чем сможем, да за ваш счет, – впервые при мне Гант открыто рассмеялся и встретил мою улыбку в ответ.

По беседовали, почти дошли. Гант не сразу понял, куда мы пришли, и сперва на мою подругу смотрел во все глаза.

– Хороша? – хрустальным голосом спросила Мьяла, когда стало ясно, что сам по себе сосед не отомрет, и тот, наконец, кивнул.

– Мьяла, сосед мне, как ты поняла, помог, и теперь я собираюсь угостить его твоими пирожками. Что у нас в меню сегодня?

– Мясо, творог и слива, – весело отозвалась подруга.