Анна Джолос – Дом с черными тюльпанами (страница 87)

— Если ты делал ставку на то, что она наследница, то я понимаю твой умысел, конечно.

— В твоей голове есть что-то кроме денег? — интересуюсь раздражённо.

— Ты выбрал не ту сторону, дорогой. Опоздал немного, — на её лице вновь появляется бесящая победоносная улыбочка. — Твоя, как ты выразился, Ася, по итогу осталась с носом, — разводит руками, изображая показное сожаление. — Пару часов назад она собственноручно отказалась от наследства. Наивная дура из глубинки поверила в то, что я позволю бабке выкарабкаться… — смеётся. — Да ни за что!

— Я думал, упасть ниже ты уже не способна. Но нет, я в очередной раз ошибся.

— Это я ошиблась в тебе! — злится. — Ты должен был поддержать меня сейчас!

— Поддержать тебя в твоём сумасшествии? Извини, я не стану этого делать.

— И я не стану! — выражает свою позицию Мирослава.

— Откроете рот, обоих лишу наследства! — угрожает мать в ответ на наше заявление. — Ничего не получите. Ни копейки, слышите?! Помяните моё слово, неблагодарные!

— У меня есть видео, мама. Догадываешься, какое? — тихо произносит сестра.

Секунда в тишине сменяет другую.

— Ах ты дрянь малолетняя!

Мать порывается встать и броситься в нашу сторону, однако внезапно гаснет свет и комната погружается во тьму.

— Это ещё что за дерьмо?

— Это конец твоим наполеоновским планам, мам, — отзываюсь я, прижимая плачущую сестру к груди.

Глава 33. В плену у неизвестности

Ася

Слышу какой-то звук и резко поднимаю голову.

Выжидаю. Напряжённо всматриваюсь в темноту.

Никого.

Только мой сторож-амбал. Сидит смеётся, листая короткие видео в ленте.

Вздыхаю и, прикрывая глаза, утыкаюсь лбом в коленки.

Не знаю и не понимаю, сколько времени прошло с того момента, как Ева в сопровождении юриста и охраны покинула подземелье.

Она приходила сюда не просто так. Требовала, чтобы я написала расписку. О том, что отказываюсь от наследства бабушки и ни на что не претендую после того, как мне исполнится восемнадцать.

— Это вы что-то сделали. У Эммы слишком резко ухудшилось здоровье!

— Возраст. Старая брюзга рассчитывала жить вечно, но у меня другие планы.

— Пообещайте, что ей окажут помощь!

— Ну разумеется, — кивала Ева. — Мы же с тобой договорились. Как только ты от всего откажешься, я тут же отдам все необходимые распоряжения.

— Но вы ведь можете меня обмануть…

— У тебя нет выбора. Пиши давай! Или бабка останется подыхать в своей комнате!

Ева на пару с юристом подсовывали мне какие-то бумажки. Одну за одной.

Я ничего в этом не соображаю. Подписала всё, что они хотели. Написала и расписку. Мне никакого наследства не нужно. Лишь бы только бабушку забрали в больницу.

— А теперь слушай сюда: ты завтра же вернёшься в свой Мухосранск. Туда, откуда тебя притащили. Поняла меня? — выдёргивая из моих рук листы, говорила она. — Поживёшь годик в детском доме, потом вернёшься в квартиру покойной матери. Её я забирать у тебя не стану, так и быть. Растворись только. Исчезни!

— Вы не можете запретить нам с Маратом общаться…

— Очнись, милочка! Нет никаких ВАС! Посмотри на себя, — бросила Ева, пренебрежительно скривившись, — неужели ты всерьёз решила, что способна заинтересовать такого парня как он? Наивная дура! Это всего-навсего план. Ты ведь прибрала к рукам его наследство! Он ненавидит тебя! И будет счастлив от тебя избавиться!

— Это не так.

В горле пересохло. На глазах проступили слёзы.

— Глупая девчонка! Думала, в сказку попала? Мне просто нужно было отвлечь тебя от происходящего. Замылить глаза. Мой сын хорош собой и умеет быть невероятно обаятельным. Он отлично подошёл для этих целей.

— Хотите сказать, Марат в курсе того, что здесь происходит? — выдавила из себя нехотя.

— Разумеется, Марат в курсе! Милочка, спустись на землю! Сними уже с себя наконец розовые очки!

Я не хочу верить её словам. Не хочу!

Всё, что было между нами, это по-настоящему и искренне. Так ведь?

Моё сердце будет разбито, если окажется, что я заблуждаюсь на его счёт.

— Вы не знаете, Эмму Багратовну уже увезли? — вынырнув из беспокойных мыслей, обращаюсь к своему надзирателю.

Мужчина не реагирует.

Продолжает листать ролики.

— Эй! Вы меня не слышите? — интересуюсь громче.

— Ну-ка сиди тихо, — бросает он в ответ, не отрывая взгляда от экрана.

— Просто скажите мне, приезжала скорая или нет? — спрашиваю зло. — Там человек умирает, между прочим!

— В мире каждую минуту кто-то умирает, — отзывается бугай равнодушно.

Встаю. Подхожу к решётчатой двери.

— Вы вообще понимаете, что творится в этом доме? — возмущаюсь я. — Не смущает тот факт, что меня держат в подвале?

— У богатых свои причуды.

— Причуды? Вы это так называете?

Я просто в шоке.

— Меня удерживают тут насильно! Чтобы я не могла помочь Эмме Багратовне!

— Это лишняя для меня информация.

— Ева совершает самое настоящее преступление!

— Мне-то какое дело? Платят и платят, — раздражённо пожимает плечом он.

— А не боитесь, что станете соучастником?

— Слушай, замолчи уже, а? Нормально ж сидела, — ворчит, недовольный тем, что я мешаю ему смотреть видео.

— Выпустите меня.

— Да-да…

— Пожалуйста! Дайте хотя бы позвонить!

— Нет. Уймись.

— Я прошу вас!