Анна Джейн – Кошмарных снов, любимая (страница 41)
Мяснику тяжело без фартука.
Уолш перевел взгляд с Дайаны на Джесс и растерянно улыбнулся.
– Привет, – сказал он. – Как дела?
В его улыбке было что-то безумное.
Безумие летало по этому дому.
Безумие проникало сквозь поры в кожу.
Безумие захватывало все мозговые центры.
Ошеломленная Джесс застыла, понимая, что не может двигаться. Она смотрела на бывшую подругу, чувствуя, как ее накрывает новая волна ужаса.
Волна, сметающая на своем пути здравый смысл. Стирающая грани между запретами.
Не может быть.
Неможетбытьнеможетбытьнеможетбыть!
Глаза Дайаны были широко открыты и смотрели в потолок. Словно могли видеть сквозь него темное небо с потухшими звездами. Словно могли видеть то, что было неподвластно другим.
Словно были живыми.
Перед глазами Джесс мелькнула вспышка, возвращая забытые воспоминания.
Мертвая Алиса Уэлч смотрела точно так же.
Только не улыбалась так безукоризненно-легко, как Дайана.
– Она прекрасна, верно? – спросил Уолш, глядя на Джесс расширенными немигающими глазами.
Они тоже были мертвы.
Убийца был жив, но в его глазах не было жизни.
В них ничего не было, кроме беспросветной ледяной тьмы.
Джесс видела эту тьму. И знала, что эта тьма хочет ее.
Уолш сделал шаг вперед. Протянул руку, касаясь кончиков волос Джесс, достигающих середины предплечья. Испачкал их в крови – в своей или в крови Дайаны.
Чья бы ни была эта кровь, она оставалась предвестницей смерти.
Скорой смерти.
– Ты и правда хорошенькая, – пробормотал он. – Я бы… я бы мог…
– Не трогай… меня, – с трудом прошептала Джесс. Она чувствовала его неприятное дыхание и почему-то думала, что от него пахнет могилами.
– Это не я!
– Не трогай…
– Ты мне тоже не веришь?
Ступор внезапно спал. Девушка с непонятной силой оттолкнула Уолша в сторону, и он упал прямо на тело мертвой Дайаны. А Джесс кинулась по коридору ко входной двери, не осознавая, что делает.
Ее руки тряслись, как у наркоманки, когда она открывала замок. Глаза слезились. Воздуха в легких отчаянно не хватало, и Джесс с шумом хватала его губами, боясь задохнуться.
Замок наконец щелкнул. Дверь распахнулась. И Джесс попятилась назад с коротким криком, полным неугасающего ужаса.
За порогом стоял все тот же омерзительный снеговик – словно чьи-то руки пришили к трем слепленным комьям снега.
Руки распахнулись в приветливые объятия, став увеличиваться в размерах.
Джесс не должна была проскочить мимо этих объятий.
Ее не собирались выпускать из квартиры Эрика.
Джесс попыталась захлопнуть дверь, но серые пальцы вцепились в нее, не давая этого сделать.
– Чертова галлюцинация! – в отчаянии закричала девушка и все-таки захлопнула дверь.
Чудовище осталось за ней. Однако второе чудовище – Уолш – приближалось.
– Джессика! Ты должна выслушать меня!
Одной рукой он больно схватил Джесс за предплечье, оставляя на светлой блузке бурые отпечатки. Во второй держал испачканный нож.
От прикосновений, от зловонного дыхания, от тусклого взгляда Джесс едва ли не выворачивало наизнанку.
– Отпусти меня! – закричала она. – Помогите! Пожалуйста, помогите!
Уолш попытался закрыть ей рот – не вышло. Джесс снова смогла оттолкнуть его и броситься прочь, прося о помощи.
Он бросился за ней. За ее спиной раздавался его громкий топот.
– Это не я! – кричал Уолш. – Это не я! Ты должна сказать, что это не я!
Ничего не соображая от страха, действуя иррационально и подчиняясь лишь инстинкту самосохранения, Джесс вновь влетела в спальню, повернула замок и по инерции нырнула в шкаф. В тот самый шкаф, в котором сидело чудовище.
Если бы Джесс вовремя вспомнила об этом, то залезла бы под кровать. Но она забыла, а выбираться из временного убежища было поздно.
Зачем она пришла в квартиру Эрика?
Она сама выбрала для себя смерть. Не иначе.
Закрывшись одеждой, Джесс сжалась в комочек, наивно надеясь, что это убежище спасет ее от Уолша. С такой же надеждой дети прячутся под одеялом глубокой ночью, боясь высунуть ногу, чтобы ее не схватил монстр под кроватью.
Уолш легко открыл замок ножом, и Джесс поняла, что она всего лишь оттянула время.
Он найдет ее.
Это дело пары минут. Пары мгновений жизни, с которой вскоре придется распрощаться.
Он тоже это понимал. Ходил и искал ее. Может быть, глумился?
– Ты где? – спросил Уолш, заглядывая за окно. Оно оказалось распахнутым. – Ты не улетела?
Ветер ворвался в спальню и забился в угол.
Джесс зажала рот ладонью, боясь, что не сможет удержать рвущееся наружу рыдание.
– Джессика Мэлоун? Ты ведь скажешь им? – жалобно спросил он, заглядывая под кровать.
Она боялась дышать. Может быть, есть надежда, что он подумает, будто она в другой комнате?..
– Скажешь, что это не я? Я не убивал ее. Джессика, выйди. Выйди, пожалуйста. Джессика-а-а, – протяжно провыл Уолш и распахнул створки шкафа.
Их взгляды встретились.
Он все так же улыбался – безумно, нелепо, как поломанная уродливая кукла, испачканная в красной маслянистой краске, которая начала подсыхать.
И все так же сжимал в опущенной руке нож.
Глядя, словно под гипнозом, на этот нож, Джесс вдруг точно осознала, что это – не реальность.