Анна Джейн – Кошмарных снов, любимая (страница 40)

Квартира была холодной и казалась неживой – совсем как ее хозяин. Здесь все оставалось по-старому, однако Джесс заметила, что некоторые вещи переставлены или лежат не на своих местах. Может быть, мама Эрика время от времени наведывается в квартиру?

Или кто-то другой?

Джесс направилась в спальню, то и дело оглядываясь по сторонам. Она знала, что Уолш, ставший виновником комы Эрика, находится в полиции, но отчего-то все равно на душе было тревожно.

Ей казалось, что за ней наблюдают. И что она слышит скрип снега.

В спальне ничего подозрительного и напоминающего о прошлом Эрика ни нашлось, сколько бы Джесс ни искала. Только их общее фото в рамке, стоящей на прикроватной тумбочке, раздражало. Джесс вытащила фотографию и разорвала ее на две части. Часть, на которой остался стоять Эрик, обворожительно улыбаясь, она вставила в рамку. Часть, на которой была запечатлена сама, положила в сумочку.

Раньше ей хотелось верить, что они – это «вместе». Единое целое. Одна Вселенная.

Однако они оказались лишь двумя холодными звездами, одна из которых должна была вот-вот потухнуть.

– Твои тайны все погубили, – прошептала Джесс Эрику на фото.

Он, не слыша ее, улыбался все так же широко и весело.

Джесс переместилась в небольшую комнату, которую он называл кабинетом – работал там с бумагами. В ящиках стола также не было ничего интересного. И в ноутбуке, пароль от которого Джесс знала, – тоже.

Ей повезло, когда она заглянула в книжный шкаф.

Дрожащими от нервов руками Джесс вытаскивала книгу за книгой, пока не наткнулась на то, что искала, – в одной из них, посвященной вопросам квантовой физики, в страницах было прорезано углубление. В углублении лежала небольшая деревянная коробочка. В ней – прядь отрезанных светлых прямых волос.

Алиса Уэлч была русоволосой.

Руки захотелось немедленно вымыть.

Джесс торопливо сфотографировала находку и засунула ее обратно в книгу. И резко обернулась к окну, вновь почувствовав пристальный взгляд.

За ней наблюдал улыбающийся снеговик со шляпой на голове вместо ведра. Его нос упирался прямиком в стекло. Ярко-алые глаза пылали. Пальцы беззвучно скребли по стеклу.

Чудовище тотчас исчезло, стоило Джесс заметить его.

Она тотчас вскочила на ноги и пулей бросилась прочь, чувствуя, как колотится сердце. Уже в гостиной девушка услышала, как открывается входная дверь, и, не понимая от страха, что делает, ринулась в спальню, спрятавшись в стенном шкафу.

Кто-то зашел в квартиру. И, кажется, расположился в гостиной. Однако вскоре шаги раздались около спальни, и Джесс услышала, как открылась дверь.

Она сжалась в комок, молясь, чтобы ее не нашли. Чудовище не должно найти ее.

– Почему я должна встретиться с этим человеком в квартире Эрика? – спросил знакомый голос.

Дайана.

У Джесс отлегло от сердца. Бывшей подруги она не боялась. На нее она могла только злиться, вспоминая «предсмертную записку» и обвинения.

Мортон разговаривала по телефону, не подозревая, что Джесс слышит ее.

– Хорошо. Тогда я буду ждать его, – выслушав собеседника, сказала Дайана. – Это пойдет на пользу Эрику? Но чем? Ладно, не объясняй. Увижу сама, – хмыкнула она. – Буду ждать.

Разговор закончился.

Шаги Дайаны раздались около шкафа, затем переместились к противоположной стене.

– Что случилось? – удивленно спросила она. – Кто порвал фото?

Джесс напряглась, ожидая, что Мортон начнет искать ее, однако та не стала делать этого.

– Ты сам? Правильно. Все скоро закончится, милый, – произнесла она тихо, но с чувством.

Разговаривает с фотографией, догадалась Джесс.

Когда она думала, что происходило между Мортон и Эриком, ей становилось не по себе. Предательство двоих близких людей угнетало.

Ах нет, трех. Вивьен. Как она могла забыть.

Джесс стало противно, и она поймала себя на мысли, что ей жаль. Жаль, что у Мортон не получилось задуманное и она не отправилась следом за Вивьен.

– Эрик, ты меня слышишь? Твои братья помогут тебе. Я уже все знаю, не удивляйся. И приняла решение – чтобы быть с тобой, я стану как и ты. Другой, – ласковым шепотом добавила Дайана.

И засмеялась. Высоко, пронзительно, с чувством превосходства.

Если раньше Джесс порывалась выйти из своего убежища, чтобы прогнать эту наглую девку, посмевшую отбирать чужое и клеветать на нее, то сейчас поняла совершенно точно – она не хочет встречаться с ней.

Мортон не в себе.

Дайана все же покинула спальню, захлопнув дверь. Джесс выдохнула.

И сколько она должна сидеть так?

Девушка поерзала, принимая более удобное положение.

Интересно, с кем разговаривала по телефону Мортон и с кем собирается встретиться в квартире Эрика?

И что за братья?

Эрик – единственный сын в семье. Кузены?

И какой собирается стать эта стерва? О чем речь?

Джесс не знала. Зато знала, что прежде, чем идти сюда, ей следовало бы поговорить с матерью Эрика. И она это сделает, но позднее. А сейчас должна сидеть тихо, как мышка, чтобы избежать встречи с тем, с кем собирается увидеться Мортон.

Она должна остаться незамеченной.

Время остановилось. Секунды превратились в минуты, а минуты – в часы.

Время тянулось, как карамель.

И из спасителя время стало врагом.

Джесс не знала, сколько она так просидела – десять минут или почти час. Тело устало от неподвижности, ноги затекли, и из-за дорогого одеколона Эрика ей все время хотелось чихать.

В какой-то момент аромат парфюма перебил другой запах – сырости, как из подвала, и холода, пролитого на снег прокисшего молока.

Температура в шкафу стала падать, и Джесс почувствовала странный холод. Первыми заледенели пальцы, и она, сложив их лодочкой, прижала к лицу, чтобы согреть дыханием. В это же время до ее плеча дотронулась чья-то ледяная влажная рука.

Джесс дернулась.

Рядом послышался противный смех.

И в темноте вспыхнули алые глаза.

Страх тотчас ворвался в кровеносную систему Джесс. Она, не контролируя себя, распахнула дверь шкафа и вырвалась на свободу.

В шкафу сидел небольшой снеговик. Верхняя часть его кома, заменяющего лицо, пропиталась алым. Человеческие серые руки с темными ногтями тянулись к девушке.

И в этот же миг где-то в квартире пронзительно закричала Дайана.

Джесс, не помня себя от ужаса, бросилась прочь из спальни, слыша леденящее душу хихиканье.

Она хотела убежать, оказаться подальше от этой проклятой квартиры, но этого ей сделать было не суждено.

В гостиной Джесс натолкнулась на Мортон, едва не споткнувшись о ее тело, но с трудом удержав равновесие, прилипнув к стене.

Дайана лежала на полу в луже собственной крови. А перед ней стоял Роберт Уолш, в ногах которого валялся испачканный нож.

Он был одет в униформу заключенного, рукав которой пропитался кровью. Поверх болтался испачканный в алом фартук – его ради забавы подарила Эрику сама Джесс, зная, что тот любит готовить.

А теперь его надел серийный убийца Роберт Уолш.