Анна Дубчак – Забытый дом (страница 14)

Ребров, улучив удобный момент, сказал ему по телефону, что девушка ведет себя спокойно, хотя и удивлена, конечно, тем, что ее задержали. Что в морге она не упала в обморок, что с нервами у нее все в порядке, что сразу опознала свою одноклассницу Карину Гуляеву и что после этого визита Каляпина стала еще спокойнее, словно решила, что ее для этого и потревожили.

Борис знал, что у Реброва в комнате наблюдения находятся Женя с Павлом. Сам он приехать не смог, у него была встреча с клиентом. Когда освободился, сразу же позвонил Жене.

— Борис, это не телефонный разговор. Но то, что я услышала… Короче, нам надо встретиться. Если можешь, приезжай сюда, узнаешь много интересного.

Но Борис предложил встретиться всем в ресторане неподалеку от отдела и угостить всех обедом.

Уединились вчетвером в отдельной кабинке, чтобы спокойно поговорить. Сделали заказ, и только после этого Ребров, по которому видно было, что он сильно нервничает, включил запись допроса. Женя, чтобы Борис мог представить себе Светлану, положила перед ним свой телефон с ее фотографией.

Борис, глядя на это фото и слушая ответы Каляпиной, ее рассказ о встрече с Иваном, даже есть не смог. Откинулся на спинку кресла и молча слушал, потрясенный, время от времени качая головой.

Женя тихо ела суп, Журавлев копался вилкой в пюре, а Ребров теребил накрахмаленную салфетку.

Когда запись была прослушана, Борис сказал:

— Не верю ни единому ее слову! Ваня не такой! Он не стал бы мне лгать! И ничего общего с этой Блу, или, как ее там, Татьяной Муштаковой, он не имеет! Это наговор! Эта Каляпина ведет свою игру, сложную и пахнущую кровью. Это она наверняка убила свою подругу, а теперь вот разыгрывает из себя несчастного человека, потерявшего близкого человека. Ребров, что говорят эксперты насчет его колес? Как они были проколоты? Кто-нибудь работал над этим?

— Да, конечно, — оживился Валерий. — Шины были проколоты на самом деле ледяными зубьями, когда он въехал на борозду… Ни «ежами», ни гвоздями, ни ножом… Просто не повезло парню, так сказал эксперт. И добавил, что у него у самого в прошлом году лед распорол шину, и тоже на деревенской дороге.

— Вот! Вот уже вранье, что он якобы специально выходил к машине, чтобы проколоть шины. Он на самом деле мог выйти за продуктами, ведь он ехал на поминки и вез своим родственникам какие-то закуски, выпивку, но поскольку ему пришлось задержаться в доме, он решил угостить и девушку, которая его приютила. Это же нормально! А уж что она там напридумывала, что у него должна была состояться встреча с этой Блу! Да бред это все! Но меня напрягло другое — она говорит, что в доме находились личные вещи этой пропавшей Муштаковой. И что когда эта Каляпина зашла в дом, то там горел свет и чайник был теплый. Валера, что есть по этой Муштаковой?

— Она на самом деле пропала полгода тому назад. И ее мать, и Каляпина почти одновременно подали заявление об ее исчезновении. В этом деле нет никакой информации, ни свидетельских показаний, вообще ничего. Пропал человек, и все. Никто ее не видел, нигде она не засветилась на камерах. Словно ее инопланетяне унесли. Я сегодня же встречаюсь с матерью Муштаковой, может, она знает что про Каляпину, про этот дом… Кроме того, я планирую произвести обыск в квартире Муштаковой, да и вообще, эти два дела — исчезновение девушки и смерть Карины Гуляевой — тоже придется объединить в одно.

— Если в том доме на самом деле обнаружат следы Муштаковой, то предположение Каляпиной о том, что ее подружка пряталась именно там, подтвердится! — сказала Женя. — Но вместе с тем появится еще больше вопросов. Куда исчезла Муштакова прямо перед появлением там Каляпиной, мы же все помним про теплый чайник? Так ли уж честен был с нами Иван, когда сказал, что оказался в этом доме случайно? Быть может, все-таки кто-то из местных жителей знаком с Муштаковой? Надо показать им ее фото, порасспрашивать о ней. Теперь про жертву, Гуляеву.

И тут Женя выложила на стол прозрачный пакетик с грязноватой бумажкой внутри.

— Как видите, это приглашение на онлайн-конференцию по психиатрии. И погибшая Гуляева училась на психиатра.

— Так ничего в этом удивительного нет. Ясно же, что она приехала в Чернеть, вошла в дом, где ее и убили, — пожал плечами Ребров.

— Может, приехала сама, а может, ее привезли туда насильно. Лично я не видела в доме ни одной куртки или пальто, которые могли бы принадлежать женщине. Убийца забрал все с собой. Думаю, что на Карине Гуляевой была другая одежда, уж точно не красная, и убийца переодел ее, перед тем как уйти, прихватив все ее вещи. Вот только откуда-то выпало это приглашение. Хорошо бы узнать в ее институте, на каком факультете группе раздавались такие приглашения. Обычно подобные приглашения рассылаются по интернету, но здесь они распечатаны, так что, возможно, они были розданы студентам. Вы же понимаете, что тот факт, что все трое — и Каляпина, и Муштакова, и Гуляева — одноклассницы, не случаен. Они все, разумеется, знакомы друг с другом, но что-то связывает их и помимо того, что они учились в одном классе, а потому неплохо было бы встретиться с классной руководительницей или еще с кем-то из их класса, чтобы расспросить, какие отношения связывали Гуляеву с подружками Блу и Ред. Если хотите, я возьму это на себя. Вы только выясните, в какой школе и в какие годы они учились. Конечно, мне бы хотелось встретиться с родителями Гуляевой, но… Сами понимаете, разговор с близкими жертвы должен быть официальным, ведь так, Валера?

— Так, Женя.

— Странная история, — подал голос Журавлев. — Понятно же, что все трое были там. Уверен, что результаты экспертизы подтвердят, что Муштакова была в доме и что, возможно, проживала там какое-то время. Но, с другой стороны, почему же Ирина, молочница, ни словом не обмолвилась об этом? Она что, не видела ее? Никто не видел? Я готов вернуться в Чернеть и выяснить все про Муштакову. Опрошу местных жителей, покажу им ее фотографию. Ну не может же вся деревня скрывать этот факт? Могу, хоть я и в отпуске, съездить в Выпь, поговорить с родными Ивана, а заодно показать и там жителям фотографию Муштаковой. А вдруг она родом оттуда?

— Сказать честно, — прервал молчание Борис, — допрос Каляпиной меня потряс. Она же все перевернула с ног на голову! Что выдумала про Ваню! И ясно дала нам всем понять, что если мы предъявим ей обвинение в убийстве Гуляевой, она тотчас напишет заявление об изнасиловании, обвинит Ваню, и тогда ему уж точно не выкарабкаться.

— Так она же под запись сама призналась, что легла с ним в постель по согласию! — воскликнула Женя.

— Это не помешает ей и в этот раз все перевернуть, придумать причину, по которой она так сказала, а потом еще обвинит и меня в том, что я допрашивал ее без адвоката, — сказал Ребров. — Она стерва. Опасная.

— Ты ее отпустил?

— Нет, она задержана. Я надеялся, что после разговора с вами у нас к ней появятся новые вопросы. Ну не мог я ее взять вот так и отпустить! Я же чувствую, что она что-то знает!

— Ну и правильно, — согласилась с ним Женя. — Так что она там сказала о Карине? Что она сто лет ее не видела, но не так давно разговаривала с ней по телефону, да?

— Ну да.

— Но она же так и не ответила, договорились они с ней о встрече или нет. Вот об этом надо бы с ней поговорить. Нужна конкретика. Что Карина ей ответила, согласилась ли ей помочь или нет?

— Хорошо, спрошу.

— Вы имеете право задержать ее на сорок восемь часов. Так что у тебя в запасе еще много времени. Во время повторного допроса, значит, спросишь ее про Карину, а потом как бы мимоходом намекни, что в деле появился свидетель, что мимо дома проезжал человек и что его сейчас ищут…

Ребров от удивления даже обидеться не успел: Женя советует ему, профессионалу, опытному следователю, как вести допрос? Он и без того нервничал, зная, что за его действиями наблюдают и оценивают процесс допроса. А теперь вот еще и это!

— Прости-прости, что вмешиваюсь, просто кидаю в воздух какие-то мысли, — поспешила извиниться Женя, тоже находясь на взводе, поскольку ей, простой домохозяйке, важно было, не растерявшись в обществе мужчин-юристов, быстро набросать в своей голове план действий, собрать всю возможную информацию по этому сложному делу, чтобы, проанализировав материал, понять, кто и, главное, за что убил молодую женщину. — Валера, прошу, не обижайся на меня. Но так много мыслей в голове, боюсь, что упущу что-то важное. Можешь вообще не обращать на меня внимание, но все равно, было бы неплохо как бы случайно проронить, мол, есть свидетель… Чтобы она задергалась, занервничала и начала совершать ошибки. Она-то, в отличие от вас, господа юристы, просто девушка, вчерашняя школьница, они все с две тысячи пятого года рождения, им всего-то по двадцать лет… И если это она убийца, то точно где-то допустит ошибку, промахнется…

— Она сразу отказалась от адвоката, — сказал Борис. — Это что, блеф, или она на самом деле так уверена в своей невиновности?

— Понятия не имею… — сказал Ребров. — Она так много говорила, просто заговорила меня, постоянно отвлекаясь, путая меня. У меня даже создалось впечатление, словно она либо ненормальная, либо плохая актриса, которой, однако, тоже нужен зритель, слушатель… Ей нравилось рассказывать все, что с ней произошло. Что же касается того, что она переспала с Иваном, так она этим, типа, похвалилась, что ли.