Анна Дубчак – Забытый дом (страница 13)

— Отчима? Почему?

— Может, он приставал к ней, и она пригрозила рассказать все в полиции…

— Это она вам сказала?

— Если честно, то нет. Просто это мои мысли вслух, так сказать…

— Хорошо, поговорим об этом позже. Так кого вы нашли в этом доме? Кто там жил?

— Думаю, моя Таня. Дом уже не выглядел нежилым. Там было чисто, туда была привезена посуда, постель, там явно кто-то жил, причем продолжительное время. Если вы отправите туда экспертов, то наверняка найдете миллион ее следов. Я точно знаю, что она там проживала. Я же знаю и ее чашку, и тапочки, в шкафу ее одежда голубая, синяя… А в буфете ее любимые конфеты «Мишка на Севере»!

— Вы видели ее?

Женя перестала дышать. Какое же все-таки интересное дело!!!

— Нет! Конечно, нет! — замахала руками Каляпина. — В том-то и дело, что ее не было! Такое создавалось впечатление, словно она только что вышла из дома. Чайник был еще теплый, представляете?! Я так обрадовалась, что она жива! Просто места себе не находила! Сидела и ждала ее. Но так и не дождалась…

— Вы знакомы с этим человеком? — Ребров, как догадалась Женя, показал ей фотографию Ивана Светлого.

— С Ваней-то? — Она усмехнулась. — Конечно, знакома. Да вы и сами, я думаю, все знаете. Вы же и его наверняка задержали. Вот представьте себе, сижу я в том доме, пью чай. А на улице погода просто мерзейшая! Ужас! Ветер такой, что дом того и гляди развалится, дождь со снегом! Нет, внутри было тепло, Блу привезла туда электрический обогреватель. Сижу я, значит, прислушиваюсь к звукам, и вдруг слышу — шум двигателя. Машины там, конечно, ездят, и я всегда внимательно смотрю, кто бы это мог быть. Почти у всех местных есть машины. Но если такси, подумала я тогда, значит, точно Блу. Но нет! Гляжу, солидная такая иномарка остановилась чуть поодаль. И стоит. И снова думаю — Блу! Может, кто из знакомых привез.

— Вы знаете ее знакомых?

Женя с Журавлевым переглянулись. Понятно было, что допрос, вернее его тема, ушел в сторону. Но оно и понятно, Ребров пользовался тем, что Каляпина вообще говорит, ловил каждое ее слово. Это потом они все проанализируют, разложат по полочкам, а лишнее отметут. А сейчас надо просто слушать и слушать. Ведь наверняка все это потом окажется важным при расследовании.

— Парня у нее своего нет, это точно. Просто не встретила. Так я думала в самом начале. Но потом-то мое мнение изменилось, когда я увидела, что из этой иномарки выходит высокий красивый парень и со всех ног, зонта-то у него нет, бежит к дому. Ну, теперь ты, голубчик, попался, подумала я, уверенная в том, что он-то мне сейчас все и расскажет про Блу. Парень постучал в дом, из чего я сделала вывод, что он либо вежливый и без стука войти не посмеет, либо он заведомо знает, что дверь заперта. То есть что Блу сидит там как мышка и никому просто так не открывает.

— Вы открыли ему…

— Ну да. Даже спрашивать не стала, мол, кто это. Чтобы он раньше времени не напрягался, пусть думает, что это Блу ему открывает. И тут он увидел меня. Замер, растерялся. Проходите, пожалуйста, говорю я ему. Он вошел, ни слова не сказал про Блу, ни одного вопроса не задал. Но потом пришел в себя как будто и сказал, что у него два колеса спустили, что напоролся на что-то острое, как будто на ледяные корки борозды на дороге… Я сделала вид, что поверила ему. Парень был явно городской, настоящий красавчик! Блондин! Одет шикарно в черное длинное пальто. Лицо такое… Как бы это сказать… Благородное, умное. Сказка, а не мужчина. Мне ужасно хотелось расспросить его, где Блу, но я не посмела. Побоялась, что он не случайный путник, что он ее знакомый или любовник. И поспешила сама сказать ему, что приехала сюда к своим дальним родственникам, да они все померли, и дом продан. И что я, типа, решила попроситься в этот дом, увидела светящиеся окна, но мне никто не открыл, дверь оказалась незапертая… Короче, несла такую вот пургу… Не могла же я сказать ему, что ищу Татьяну Муштакову, вы не ее любовник, случайно? Но он наврал мне про колеса. Он сам их проткнул, это точно. Ему по какой-то причине нужно было оставаться в этом доме. Вот он и придумал про колеса. Думаю, у них здесь с Блу была назначена встреча. Знаете, как я это поняла? Когда он сказал про колеса, а на самом деле они были целые, ему же нужно было их проткнуть, чтобы потом позвать местных мужиков и попросить о помощи. Короче, ему нужно было остаться и дождаться Блу. Так вот. Он вышел якобы для того, чтобы принести из машины кое-что к чаю, как он сказал. На самом деле он вышел, чтобы проткнуть колеса, ну и заодно захватить из машины то, что он привез для своей любовницы Танечки. Вы бы видели, сколько всего он принес из машины! И колбасу, и мясо, и рыбу, и коньяк, и конфеты… Ясно же, что ехал к женщине! Короче, мы, два идиота, вместо того чтобы открыться и поговорить о Блу, разыгрывали из себя случайных, типа, попутчиков. Я быстро накрыла стол, мы выпили и… Ах да, я же к этому времени успела познакомиться с одной местной женщиной по имени Ирина, я покупала у нее молоко. В феврале, конечно, коровы дают мало молока, а потому и цена была высокой… Но зато все натурал…

— Так сколько дней вы там прожили?

— Да я точно не помню. — Каляпина закатила глаза к потолку. — Несколько. А что? Какое это имеет значение? Вы дальше будете слушать или нет?

— Да, конечно.

— Так вот. Я позвонила ей и сказала, что надо помочь одному человеку с колесами. Она прислала знакомых мужиков, и они отбуксировали на тросе машину, сказали, что к полуночи сделают. Они так торопились, потому что Ваня пообещал им заплатить хорошие деньги. И вот, машину укатили, мы с Ваней попробовали коньяк, потом виски…

— К вам никто не приходил? Быть может, пока вы выпивали, к вам присоединилась Карина Гуляева?

Женю от этого нелепого вопроса Реброва покоробило, ей стало стыдно за него. Интересно, как это он себе представляет? Откуда бы ей взяться? Какая грубая работа!

— Да при чем здесь вообще Карина? — возмутилась Светлана. — Что это вы мешаете кислое с пресным? Еще скажите, что мы ее убили… Не было никого. Только мы вдвоем! И парня этого, Ваню, я не выдумала. Можете спросить мужиков, они вам расскажут, что это не фантом какой, что это реальный такой богатый москвич, который застрял там… Мы были вдвоем, понятно? И Блу не появилась. Правда, Ване кто-то названивал, но я не знаю кто. Нам было так хорошо вдвоем… Мы спали вместе, если это вам интересно. И получается, что он изменил Блу. Со мной. И я тогда подумала, может, они и не любовники вовсе. Может, их связывает какое-то преступление, и он прятал ее там, привозил еду, заботился о ней. Вы же наверняка нашли его, вот и спросите! Но я сразу предупрежу вас: если тронете меня, решите повесить на меня убийство Карины, я сразу же заявлю об изнасиловании. Я вас всех замучаю, запутаю… Я никого не убивала, а потому буду защищаться. Утром мы с Ваней вышли из дома и разъехались в разные стороны. Все! Никакой Карины я не видела. И вообще не понимаю, что она там делала! Откуда знает про этот дом? И вообще, как ее убили? Бред какой-то… Я бы могла предположить, что вы играете со мной, что на самом деле ищете Блу, что знаете о ней что-то такое, чего не знаю я, но Карина-то в морге была мертвая, это факт… Мне, правда, показали только ее лицо, может, у нее в животе рана от ножа или в груди пулевое отверстие, но лицо вроде бы целое, нормальное… Так как ее убили?

— Ее задушили.

— Но почему тогда на горле нет никаких следов от пальцев убийцы? Я же не дурочка какая… Может, ее отравили?

— Ее задушили подушкой, — зло отреагировал Ребров. — Значит, свою подругу вы так и не увидели.

— Нет, конечно. Я же рассказала вам все.

— И в разговоре с этим мужчиной тоже ни слова не прозвучало о ней? Вы же выпили, он мог бы что-то рассказать… Вы не глупая девушка, могли бы позадавать наводящие вопросы.

— Нет, ничего. А утром разъехались, и все.

— А когда вы последний раз виделись с вашей подругой Кариной?

— Сто лет тому назад. Но я звонила ей не так давно, мне было так плохо, когда пропала Блу, я спать перестала, и я горстями стала пить таблетки, чтобы успокоиться или поспать. И вот вдруг вспомнила про нее и решила, что она-то как раз и может поработать со мной, помочь мне справиться с этим состоянием.

— В смысле?

— Она учится на психиатра, и я хотела договориться с ней о встрече, чтобы она помогла мне справиться с депрессией. Я была уверена, что она мне поможет. Хоть у нее и маловато опыта, но она постоянно где-то стажируется, учится, знаю, что она, к примеру, проходила стажировку в одной из больниц Петербурга…

Женя достала из кармана найденный в доме в Чернети грязный бланк приглашения на онлайн-конференцию НМИЦ ПН им. В. М. Бехтерева.

Пробежала глазами текст: «Основные отличия психопатологических нарушений, диагностикой которых занимается врач-психиатр, от патопсихологических нарушений, диагностикой которых занимается клинический психолог».

— Вот она, ниточка, — шепнула она на ухо Журавлеву. — Карина — будущий психиатр! Ты понял?

14. Февраль 2025 г. Борис

Борис подключил все свои связи, чтобы дело Ивана взяли у Потеряхина и передали Реброву. И теперь с нетерпением дожидался окончания допроса Каляпиной. Уже тот факт, что ее нашли и привезли в отдел, было большой удачей. Он сомневался, что ее вообще удастся найти.