Анна Дубчак – Прогулки в прошлое (страница 9)
— Верочка! — Воскресенская бросилась к ней и обняла ее как родного человека. — Вы приехали? Отлично! Я оплачу такси. Переведу тебе на карту, Верочка.
Похоже, она действительно воспринимала Веру как своего ангела-спасителя и искренне радовалась ее появлению.
— Вот, Ольга Викторовна, познакомьтесь, это моя сестра Маргарита.
— Прекрасно! Очень приятно! Вы, Риточка, как я догадываюсь, находитесь в полном недоумении, мол, как же так, какая-то сумасшедшая подарила Верочке машину. Но это на самом деле так. И я сделала это, заметьте, находясь в здравом уме и твердой памяти, — тихо захихикала Воскресенская.
Рита разглядывала ее, пытаясь определить возраст. Одета так, как одеваются обычно дачницы в возрасте, какие-то легкие брючки, хлопковый цветной балахон, шаль, эта дурацкая шляпка с потрепанными и потемневшими от грязи полями. Но вместе с тем ни одной морщинки на лице, и, если бы не эта болезненная бледность и дурацкая одежда, ей можно было бы дать слегка за тридцать! Вот что делают с человеком болезнь и безвкусие, подумала Рита. Как же можно себя так запускать?
— Вы извините… — сказала, чувствуя неловкость ситуации, Маргарита. — Но, думаю, любой человек удивился бы, все проверил…
— Ваша сестра, Риточка, доброй души человечек, она спасла мне жизнь. Не прошла мимо, не ограбила меня, хотя на мне, поверьте, были дорогие украшения, да и в сумке были деньги, карты…
— Скажете тоже…
— Я говорю то, что думаю… Она могла пройти мимо, и тогда я бы умерла. Это факт. Так разве я не могу поблагодарить ее за спасенную жизнь? Если бы не Верочка, мы бы сейчас с вами не разговаривали… И что такое машина? Это ничто по сравнению с жизнью, вы не находите?
— Так вы живете здесь или в Москве? — зачем-то совершенно невпопад спросила Рита, ей не давало покоя, что Вера нашла ее в центре города, в тихом жилом квартале. Где она на самом деле живет: в этом лесу или у нее есть квартира в Москве? Все было интересно, любопытно.
— И там, и там. Я возвращалась от приятельницы, вернее из ресторана, где мы прекрасно провели с ней время… Конечно, я немного выпила и даже покурила… Я почти уже дошла до дома, как почувствовала себя плохо… Но, знаете, — вдруг весело воскликнула она, — давайте уже не будем о грустном! Все позади! Меня подлечили, чувствую я себя отлично, и если бы еще не анемия… Ох, забыла про румяна… И вообще, что же мы стоим на улице? Пойдемте в дом! Я же ждала вас, испекла пирог. Пойдемте-пойдемте! Я очень рада вашему приезду!
Рита вошла в дом и, оглядевшись, оценив все вокруг, вдруг поняла, что произошло с ее сестрой Верой, почему она так изменилась и как бы осмелела, стала более уверенной — в лице этой Воскресенской, состоятельной и на удивление приятной (хоть и с сумасшедшинкой) женщины, она словно нашла покровительницу, источник силы!
Рита поймала себя на том, что успела уже приревновать Веру к этой Ольге Викторовне! Какая глупость! Или же она тупо позавидовала ей, что у нее появилась такая знакомая или уже даже подруга? Еще одна глупость.
Дом на самом деле был просто огромным — несколько гостиных с белыми диванами, заваленными красивыми декоративными подушками и пледами, зал с бильярдом, бассейн, спальни, несколько ванных комнат… И в доме никого, кроме этой хрупкой бледной женщины. Было такое ощущение, словно еще недавно здесь обитало очень много людей, быть может, ее дети или внуки… Хотя если бы здесь проживала семья, то все выглядело бы все-таки по-другому, поуютнее, и не так пустовато, как в гостинице.
— На самом деле я редко здесь появляюсь. Приезжаю сюда, чтобы прибраться. Я сдаю этот коттедж. Здесь собирается молодежь, отмечают праздники или просто отдыхают большими компаниями. За сутки я беру двадцать пять тысяч. И это по-божески. Так что, девочки, если кто-то захочет провести здесь, в этом сказочном месте, в лесу, досуг — пожалуйста! Если же кто-то из вас захочет пожить здесь — для вас все будет бесплатно и на любой срок! Это я серьезно!
Рита, мысленно уже поселившаяся здесь и успевшая заскучать в этом огромном доме с белыми диванами, бильярдом и голубым бассейном, выглянула в распахнутое окно, вдохнула в себя крепкий, пахнущий хвоей и влажной листвой воздух и пожала плечами. Что ж, похоже, Верочку не обманули, и эта мадам реально подарила ей машину.
— Кто знает, может, мы и примем ваше предложение, — вежливо отозвалась Рита.
5. Январь 2026 г
После завтрака Женя уединилась в своей комнате, разложила легкий телескопический мольберт, установила на нем подготовленный заранее натянутый холст на подрамнике, достала коробку с красками, кисти, приготовила смесь из разбавителя, льняного масла и даммарного лака, надела фартук — вот теперь обратного хода уже не было, она твердо решила начать рисовать, вернее, как говорят художники, писать.
Но что писать? В голове еще с вечера застряла картинка, навеянная разговором с Борисом, — озеро, по обеим сторонам пейзажа заросли кустов или даже лес, а на самом берегу расстелен плед, на нем сидят две сестры, Рита и Вера. Вот так.
Одно дело, когда рисуешь по фотографии, и совсем другое, когда подключаешь воображение.
Надев тонкие латексные перчатки, Женя принялась за дело. Выдавила на палитру жирные яркие змейки красок, в центре возвела похожую на крем для торта загогулину из белой титановой краски и принялась замешивать мастихином нужный сине-голубой тон воды.
Она всегда боялась белого холста, словно собиралась его испачкать. А потому решила для начала (для храбрости) все же замесить жидковатый раствор краски, чтобы валиком распределить его по всей поверхности холста — чтобы не так страшно было начинать писать озеро.
История, рассказанная Борисом, не выходила из головы. Это же надо! Отправились на пикник, зять вообще слинял, укатил в деревню, типа в магазин, а сам, как блудливый котяра, забрался в постель к продавщице как раз в тот период времени, когда убивали его жену. Вот точно для алиби. Или…
А что, если он вообще такой? Что, если он вообще ни при чем? Хорошо, пусть.
Теперь сестра Рита. Борис уверен, что она была привязана к Вере. И правильно он говорит — если бы она планировала ее убить, зачем же ей так подставляться и убивать ее прямо на озере? Разве она могла знать, что зять уедет так надолго? А что, если бы он вернулся сразу, как только сделал покупки?
Так. Надо рассматривать все варианты, перемешивать эти фигурки — Вера, Рита, Борис.
Что, если Рита и Борис заодно? Что, если между ними была связь (к сожалению, такие комбинации встречаются довольно часто) и они решили избавиться от Веры? Но как же тогда Рита могла допустить, что Борис обеспечил себе алиби, а она, получается, подозреваемая? Ну не дура же она совсем! К тому же разве можно было точно знать, что Борис увяжется за продавщицей и проведет с ней несколько часов? Нет-нет! Чепуха!
Поверим Борису и примем за аксиому, что Рита любила свою сестру и не убивала ее.
Но кто-то же ее убил. Может, пока Рита, к примеру, возилась с супом… Вернее, суп был уже почти готов, это Вера его помешивала, а Рита накрывала на стол, вернее раскладывала тарелки на пледе, салат был почти готов, не хватало только майонеза.
Майонез… Вот ведь глупость какая, мелочь! Если бы сестры взяли с собой майонез, то Бориса не отправили бы в магазин, он оставался бы на берегу, рядом с ними, и тогда Вера могла остаться живой.
Итак, Рита раскладывала тарелки, девушки ждали, что вот-вот появится Борис, Рита оглядывается, ищет глазами сестру, а ее нет. Она заметила ее исчезновение минут через десять после того, как уехал Борис. Рита зовет сестру, кричит, осматривает берег, она в недоумении, куда могла деться Вера? Идет в сторону леса, туда, откуда они, собственно говоря, и приехали, там одна дорога до шоссе. Или две? Надо проверить, может, в деревню можно проехать по другой дороге?
Итак, Рита предполагает, что Вера отлучилась по нужде. Идет по дороге, это лесная дорога, но довольно широкая, по ней легко проедет легковая машина. Возможно, в то время как Вера отлучилась с пляжа и отправилась в лес, там появилась машина, оттуда вышел человек, набросился на нее с электрошокером, вырубил ее, а потом и убил камнем. Причем, камнем, который бросили рядом с трупом. Убийца был в перчатках.
Камень. Чтобы спланировать убийство, надо точно знать, чем именно убивать. Убийца действовал электрошокером, может, надеялся, что девушка умрет, но она оставалась живая, и тогда он взял камень и… Но откуда там камень? Что, если убийца взял его с собой? Чушь! Ладно. Дальше.
Спрашивается, а кто еще мог знать, что сестры отправятся на пикник? Кто? Интересно, следователь спрашивал Риту об этом?
Круг знакомых сестер. Что об этом известно? Пока что ничего.
Кем работала Вера? Хирургической сестрой. А что, если она, делая перевязку, занесла инфекцию и ее пациент умер? Месть? Такое может быть? И кто-то близкий умершего пациента проследил за сестрами, приехал на место, позвал Веру, и та, ничего не подозревая, мало ли кто мог ее окликнуть, пошла на голос, и там ей вынесли приговор, казнили ее…
Вот же бред какой? В обычной поликлинике за пациента отвечает врач, а не медсестра… Нет-нет, это исключается.
Теперь дальше. Что вообще известно об этой семье? Что это за машина, на которой уехал Борис? Кому принадлежит? Ах да, Борис же рассказывал, машину подарила Рите женщина за то, что та спасла ей жизнь… Очень интересная история. Машина, кажется, дорогая.