Анна Дубчак – Прогулки в прошлое (страница 10)
Так, стоп… Борис, муж Веры. Он же, едва узнав об убийстве, сразу же сказал полицейским, что Веру убила Рита! Уф…
Ну точно, Борис же рассказывал, что Рита якобы была влюблена в него. По сути, он все сделал для того, чтобы Риту утопить, чтобы ее посадили. Это потом он узнает, что квартира, в которой он живет, по завещанию будет принадлежать Рите. Он ненавидит ее…
Он ненавидит ее по многим причинам. Во-первых, Рита наверняка убеждала сестру развестись. Во-вторых, у нее появилась машина, на которую Борис положил глаз. В-третьих, посадив Риту, он станет распоряжаться сразу двумя квартирами и машиной. Кто запретит? Жена в могиле. А свояченица в тюрьме. Отличный ход!
Женя и не заметила, как в левой части картины, в глубине изумрудной зелени леса, появилось красное пятно… Кровь…
Она сорвала перчатки и швырнула их на пол. Бр-р-р…
На сегодня хватит. Оказывается, она писала свою странную картину два с половиной часа!
Женя вышла из комнаты и отправилась в ванную помыть руки и кисти. По дому распространялся запах жареного мяса — это Галина Петровна готовила обед. Женя заглянула к ней на кухню.
— Проголодалась, — сказала она. — Что у нас сегодня на обед?
Она вдруг поняла, что с вечера не обсудила с домработницей меню. Ей точно было не до того после разговора с мужем.
— Петр Михайлович заказал говядину, — сказала Галина Петровна. — На гарнир пюре.
— Отлично.
Потом Женя заглянула в детскую, няня Соня занималась с Мишей, они складывали в пирамиду кубики, рядом на столике стояло блюдо с яблочными очистками. Навитаминились, значит. Отлично.
Женя собралась уже было позвать сына на улицу покататься на санках, благо погода была солнечная, хоть и продолжал идти снег, но в какой-то момент поняла, что желание позвонить мужу и узнать, появилась ли информация про Риту, перевесило.
— Сонечка, вы можете пойти на улицу, только наденьте на Мишу тот голубой комбинезон, пусть поваляется в снегу вдоволь! А у меня дела…
Она уединилась в спальне и позвонила мужу.
— Боря, ну что там? Она не звонила тебе еще?
Оказывается, позвонила!
— Мы толком не поговорили, у меня люди были, — рассказывал Борис, — а потом я поехал в суд… Сейчас перерыв, ты чудом меня застала.
— Значит, ей дали телефон. Отлично. Послушай, я тут вся извелась. У меня появилось столько вопросов к этой Рите! Боря, позвони ей сам и пригласи к нам. Если ее не держат в той квартире насильно и она согласится, то сможешь забрать ее, а?
— Хорошо. Я же сам хотел ей это предложить, просто не успел еще.
— Так звони прямо сейчас! Мало ли что может случиться, пока она в той квартире…
— Хорошо, сейчас позвоню.
Борис перезвонил через полчаса. Женя все это время не находила себе места. И что это она так разволновалась? Но как же не волноваться, когда эту бедную Риту жизнь так помотала! Сначала бедная девушка потеряла сестру, потом ее оклеветал зять, затем — тюрьма, а сейчас ее поселили в чужой квартире… Что хочет от нее эта Люба? Люба — вот еще одна загадка.
В ожидании звонка и еще не зная, чем себя занять, Женя набросила на плечи куртку и вышла на террасу. Хоть Сергей-садовник ее рано утром почистил, все равно на пол, скамейки уже успело намести тонкий слой снега. Даже на коконы из полиэтилена, которыми были укрыты на зиму стол и стулья, налетело много снега.
Женя услышала позади себя шум, возню, повернулась и увидела смешно шагающего в своем любимом комбинезоне малыша. Глаза его радостно блестели — он любил играть в снежки, кататься на санках, плюхаться в сугробы и просто валяться в снегу. А недавно Женя с Борисом сотворили из снега симпатичного снеговика!
Соня, в шубке с капюшоном, вынесла на террасу санки, подхватила Мишу, спустилась с ним с крыльца, посадила его в санки и, помахав Жене рукой, побежала по дорожке в сторону заснеженного сада.
Соня… Женя знала, конечно, сколько ей лет, видела же ее паспорт, когда принимала на работу, ей было почти сорок, но выглядела она, белокожая, с детским яблочным румянцем, лет на двадцать пять, не больше. Спокойная, покладистая, неконфликтная, надежная — она была хорошей няней, приятным человеком, и ее проживание в доме всеми было воспринято спокойно. Одно время Женя даже приревновала к ней Бориса. Сейчас же, глядя, как она играет с Мишей, как носится, запряженная в санки, как большая неуклюжая девочка, по дорожкам сада, Женя в который уже раз подумала о том, что у ее няни, похоже, нет никакой личной жизни. Да и нужна ли ей эта личная жизнь, когда Соня счастлива, проживая у Бронниковых и занимаясь Мишей? Во всяком случае, она выглядела вполне счастливой. Ей хорошо платили, у нее была своя комната, она ни в чем не нуждалась. Если предположить, что когда-нибудь у нее появится парень, и как тогда поступить? Проживать в доме она уже не сможет, получается, что ей придется уйти. А это значит потерять работу, крышу над головой, расстаться с Мишей, к которому она так привязалась. Да и с домочадцами она ладила…
Размышления о няне были прерваны звонком Бориса.
— Я поговорил с Ритой. Она сразу согласилась, и я понял, что там, в той квартире, она чувствует себя не особенно-то комфортно, хотя живет там одна. Она напугана, это ясно. Короче, я предложил ей некоторое время погостить у нас…
— Боря, какое правильное слово ты подобрал! Какое верное определение — погостить! — воскликнула обрадованная Женя.
— Так вот, я предложил ей погостить у нас, она сказала, что прежде позвонит Любе, предупредит ее, хотя на самом деле, как мне кажется, она, конечно же, хотела узнать, как та воспримет это ее желание… К счастью, Люба отнеслась с пониманием, сказала, что Рита — человек свободный и может поступать так, как ей хочется, но поблагодарила ее за звонок. Так что сейчас я еду за Ритой.
— Ой, ты знаешь, у меня только что созрел план! А что, если как-нибудь вечерком мы все вместе, всей семьей, с детьми, нянями и Ритой, разумеется, поедем в центр погулять, полюбоваться всей этой новогодней красотой?
На самом деле этот план созрел не сиюминутно — Женя, размышляя о том, как бы эту встречу с подзащитной мужа сделать особенно приятной и праздничной, действительно представила себе совместную с детьми прогулку по Москве. Но потом отказалась от этой затеи, посчитав, что познакомиться все-таки следует в более спокойной домашней обстановке.
— Отличная идея. Только для начала тебе надо познакомиться с Ритой и понять, в каком она состоянии. Я имею в виду и физическое тоже. Ей надо прийти в себя, понимаешь? Все-таки — тюрьма…
— Да-да, я понимаю. Уверяю тебя, Боря, я сделаю все как надо. Главное сейчас, чтобы она не испугалась всех нас… Может, ее для начала напоить?
— Хорошая мысль. Предлагаю начать с шампанского! — рассмеялся Борис.
— Я не шучу. Шампанское у нас есть. Скажи, она сильно изменилась за те полгода, что находилась в тюрьме?
— Трудно сказать, думаю, что да, похудела сильно, осунулась, побледнела. Она не жаловалась мне на здоровье, но, сама же понимаешь, все наши болезни от нервов. А понервничать ей пришлось немало. Вот так потерять близкого человека, родную сестру…
— Хорошо, Боря, я все поняла. Попрошу Галину Петровну испечь торт, и устроим праздник в честь освобождения Риты.
— Хорошо.
— Тогда до встречи!
Женя вернулась в дом, отряхнулась от снега и поспешила на кухню — посоветоваться с Галиной Петровной, какой торт лучше испечь.
«А я-то чего так нервничаю?»
6. Январь 2026 г
Люба, как и обещала, привезла вечером телефон. Видимо, понимая, что я вряд ли сразу же брошусь тратить деньги с ее карты и покупать одежду, она протянула мне большой тяжелый пакет, в котором оказалась дубленка. Она извинилась за ту куртку, которую в свое время передала через Бронникова, пояснив, что это был всего лишь временный вариант, просто чтобы дойти от ворот тюрьмы до машины. Я поблагодарила ее за подарки, ведь теперь, когда у меня был телефон и я могла связаться с адвокатом, у меня словно крылья выросли!
— Прошу тебя только об одном — не исчезай. Позвони, когда соберешься куда-нибудь. Я не имею в виду магазины… Думаю, ты поняла меня.
— Договорились, — согласилась я, хотя только и ждала, когда она уже уйдет.
И вот, оставшись одна, я первым делом проверила телефон, действующий ли. Позвонила по привычке Вере. Своей умершей сестре. Послышались длинные гудки, а это означало, что телефон жив, что им кто-то пользуется. И была очень удивлена и раздражена, когда услышала голос зятя:
— Слушаю… Кто это?
Я мгновенно схватила салфетку и, прижав ко рту, попробовала произнести глухо и едва слышно, чтобы он не понял, кто это:
— Позовите Веру, пожалуйста.
— Веры нет. Она умерла. А кто это?
— Боже… — и я отключила телефон.
Глупая мысль, что я могла услышать голос своей сестры, заставила мою кровь холодеть от ужаса. Верочку похоронили, это я знала точно. Но зачем же я тогда позвонила на ее номер? Неужели лишь для того, чтобы проверить телефон? Конечно, нет. Я просто решила сыграть с собой в страшноватую игру, проскользнуть в другое измерение, туда, где сейчас обитает моя сестра, хотя бы услышать ее голос. Почему-то выбрала для этого особенный портал — номер телефона Веры. Голос Бориса вернул меня в реальность. Я снова оказалась в чужой квартире, и голова моя закружилась от ощущения нереальности происходящего.