Анна Дубчак – Прогулки в прошлое (страница 26)
— Десять процентов? — насторожилась Люба. — Очень странная история. Согласна, что я сейчас буду цепляться за любое ваше воспоминание, Рита… И та история мне, как и вам, может показаться ерундой. Но что, если предположить, что это мой муж спрятал в доме сбежавшую из Мьянмы девушку и решил купить у нее рубин?
— Вы это серьезно? — Женя невольно состроила недоверчивую мину. — Да это же полный бред! Да уже тот факт, что девушка сбежала оттуда, вызывает сомнение. Но чтобы еще и с рубином? Нет-нет, я в это не поверю никогда. И вы, Люба, действительно цепляетесь за все подряд, вы уж извините меня.
— Да, вы правы, — закивала растерянная Люба. — Но если предположить, что это правда и в том доме, где любил бывать и работать Игорь, поселилась девушка из Мьянмы, да еще и с рубином, то можно было бы допустить, что вашей сестре, Рита, это могло быть известно. Вряд ли Игорь посвятил ее в подробности и уж точно не стал бы объяснять, что это за девушка. Но Вера могла бы что-то увидеть или подслушать. Или разговорить девушку. И вот тогда, обуреваемая страстным желанием освободиться от своего мужа и начать новую жизнь, она могла бы украсть тот рубин. Смешно, да?
Люба истерично засмеялась.
— Моя сестра не воровка. — Рита бросила на Любу презрительный взгляд. — Она не такая.
— Но за что-то ее убили! — воскликнула Люба. — И мужа моего убили! Я не хотела рассказывать… У меня есть доказательство этому. Об этом знаем только я, Ольга и наш доктор. Сейчас поясню. На Игоря уже было покушение. Его точно хотели убить. Дело в том, что незадолго до смерти он вернулся вечером домой и сказал, что сорвал родинку на спине. Это не совсем родинка, это кератома, такая плотная коричневая, как сухая лепешка, родинка под левой лопаткой. Это такое доброкачественное новообразование, неопасное. И время от времени Игорь срывал ее, там начинало кровить. Так вот, в тот раз родинка не была сорвана. Она была проколота острым предметом, возможно спицей. Игорь пожаловался на боль, мы поехали к нашему врачу, показались, он все хорошенько исследовал и пришел к выводу, что спицу (он так и сказал, «спица»!) вогнали довольно глубоко и что если бы тот, кто это сделал, надавил посильнее, то она могла бы войти прямо в сердце!
— Ничего себе! — удивилась Женя и от услышанного как-то сразу взбодрилась, оживилась. — Но это точно похоже на покушение! Вы обратились в полицию?
— Игорь сказал, что не надо. Что это чепуха. Мне тогда еще показалось, что он повел себя как-то странно. Да любой бы на его месте обеспокоился, обратился в полицию, чтобы выяснить, кто бы это мог сделать. Но он отнесся к этому как-то очень уж легкомысленно. Хотя, повторяю, он следил за своим здоровьем.
— Так, может, он потому не хотел полицию, что в его доме жила девушка с рубином? — предположила первое, что пришло в голову, Женя.
— Я позвонила Ольге, мы с ней тогда редко встречались, можно даже сказать, что не роднились. Просто не нуждались друг в друге. Но тогда я посчитала, что Ольга, родная сестра, может как-то повлиять на брата. И когда я рассказала о той истории ей, она согласилась со мной, что это точно было покушение. И что просто необходимо обратиться в полицию. А потом спустя некоторое время Игорь умер… Да его явно убили, понимаете! И Ольга тоже так считает. Больше того, мы с ней чувствуем себя виноватыми в его смерти, нам надо было настоять и рассказать об этом в полиции. Быть может, тогда удалось бы вычислить, кто хотел его смерти, может, и нашли бы в доме следы чужого человека…
Женя, почувствовав запах печеного, метнулась к плите и достала пирог.
— Уф… Еще немного, и он сгорел бы… Посмотрите, какая красота! Что же касается этих рубинов, вернее одного рубина, то этот мотив явно притянут к нашей ситуации за уши. Нет, я не верю в эту историю. Но Вера на самом деле могла увидеть, кто всадил в родинку вашего спящего мужа спицу. Странно, конечно, что он не закричал, не вскочил и не увидел того, кто это сделал.
— Я долго об этом думала. Да, мой муж почти всегда спал на животе, дурацкая привычка. Но что стоило предполагаемому убийце сначала сбрызнуть родинку лидокаином или чем-то подобным, сделать местную анестезию перед тем, как всадить туда спицу? Да и спица была, думаю, длинная, но убийца не смог довести дело до конца, духа не хватило или кто-то спугнул… Вера, например?
— Люба, а вы спокойно относились к тому, что ваш муж время от времени ночует в другом доме?
— Да, спокойно. Он был очень занятым человеком, много работал, и ему нужен был покой. Мы с ним с самого начала договорились, что он время от времени будет находиться там.
— А вы сами бывали в том доме? Может, заметили что-то, например, присутствие другого человека? Какие-то вещи, запахи? Может, кто-то курил…
— Нет. Дом всегда казался нежилым, что ли. Кругом все чисто и очень тихо. Запах табака я бы заметила. Веру я тоже практически не видела. Может, прошмыгнет мимо с щеткой или тряпкой… Запахи… Могло пахнуть кофе. Когда Игорь планировал там ночевать, то ужинал в ресторане неподалеку. Запахов духов я тоже не замечала.
— Получается, что Веру, Рита, мог убить тот, кто убил Игоря Воскресенского, — обратилась Женя к Рите. — Она могла шантажировать убийцу, или же убийца просто знал, что она что-то знает или видела, и решил избавиться от нее. Собственно говоря, на это намекала и Ольга.
— Так о чем я и говорю!
— Люба, хочу еще немного поговорить об отношениях между вашим мужем и Ольгой. Скажите, он же был деловым человеком и понимал, что своим завещанием он защищает вас с сыном и обеспечивает на несколько жизней вперед, так?
— Ну да, он так и сделал.
— Но почему он ничего не оставил своей сестре? Ну, мог бы хотя бы переписать на нее тот дом, который она сдает.
— Так я вам уже ответила: он боялся, что она его тотчас продаст и деньги растранжирит. Он ничего не оставил ей исключительно ради ее же безопасности.
— Это как?
— Мы с ним говорили об этом. Он попросил меня, чтобы в случае, когда его не станет, я позаботилась об Ольге. Что я и сделала.
— Вы обговаривали с ним подробности?
— Конечно, нет. Нам обоим эти разговоры не приносили радости, как вы понимаете.
— Да, конечно…
— Какая-то у нас сегодня невеселая ватрушка… — проговорила с грустью в голосе Рита. — Но кажется, я поняла сегодня, что мою сестру записали чуть ли не в убийцы…
14. Январь 2026 г
— Катя, ну ты чего? Открой хотя бы глаза, родная… — Алла, хныкая в каком-то истеричном отчаянии, присела на край кровати, на которой лежала ее (очень похожая на покойницу) подруга.
Катя приехала в деревню вечером на такси. Вышла, едва живая, поднялась на крыльцо дома Аллы и постучала в дверь. Когда Алла вышла к ней, Катя, уже вконец обессилевшая, потеряв равновесие, скатилась по ступеням на снег и лежала там, поскуливая.
— Матерь Божья! — воскликнула Алла и бросилась поднимать подругу. — Да ты ж моя хорошая, как же это так? Ты прости меня, прости… Ужас! Что же я наделала?
Алла, видя разбитое, распухшее лицо подруги в синяках, ссадинах, с рассеченной губой, неожиданно для себя закричала в голос, словно на миг почувствовала всю боль Кати. Она так громко кричала, разрывая горло, будто увидела свою подругу уже в гробу.
Она не помнила, как втащила жутко тяжелую Катю в дом, кое-как усадила ее, как куклу, на кровать и принялась раздевать, стягивать куртку, снимать сапоги, называя ее при этом самыми ласковыми словами. Она бесконечно долго бормотала извинения, укладывая жестоко избитую подругу под одеяло, боясь прикоснуться к ее истерзанному телу. Она не верила своим глазам, разглядывая бесчисленное количество синяков на ее теле и страшась представить себе, как и чем (возможно, ногами!) эта скотина Борис наносил ей эти удары. Бил, судя по следам, по всему телу, без разбора. Наверняка сломал ребра, отбил ей все внутренности, отчего живот стал лиловым с багровыми потеками, а ухо так и вовсе было страшного фиолетового цвета. Значит, разбил и голову, возможно, у нее сотрясение, если вообще не потревожил мозги… Хоть бы не кровоизлияние!
Что было делать? Конечно, вызывать скорую помощь. Катю отвезут в больницу, там снимут побои, это точно, потом Катю, когда она придет в себя, допросит полицейский, и она расскажет, кто и за что ее избил. Расскажет и о ней, об Алле, расскажет, с чего все началось, о том, как застала их с мужем в ванной комнате, как она принялась хлестать полотенцем по ним, как больно попала по голове, глазам Бориса, как он зарычал от боли и от злости и набросился на нее с кулачищами… И ее, Аллу, вызовут на допрос.
— Катя, ты слышишь меня? Ты слышишь?
Она хотела успеть поговорить с Катей, пока та находится в сознании, попросить ее не рассказывать о ней.
И вдруг, явно придя в сознание и словно услышав ее мысли и все еще не открывая глаз, Катя протянула к ней руку, Алла поймала ее и тихонько сжала.
— Алка, я про тебя ничего не скажу, — разлепив разбитые сухие губы, прошептала Катя. — Вызови скорую, помру же…
— Спасибо! — разрыдалась Алка и бросилась целовать подругу. Затем схватила дрожащими руками телефон и принялась искать в списке нужный номер.
— Алло, алло… Скорая? Приезжайте скорее… Моя подруга, ее избили… Она умирает! Быстрее… Адрес? Записывайте!