Анна Дубчак – Прогулки в прошлое (страница 25)

— Да мне просто нравится этим заниматься… Так, ладно… А теперь смотрите! У нас тут на столе мука, сливочное масло, творог, яйца, сахар, ванилин… Духовку я уже включила. Итак! Тесто мы приготовим за пару минут! Берем муку, всыпаем в миску, туда же кусочки размягченного масла… Сейчас я дам вам тонкие перчатки… Рита, вам надо перетереть руками муку с маслом до образования крошки. И все, наше тесто готово!

Женя достала из шкафа комбайн с чашей для замеса теста, включила его и поставила перед Любой.

— Ой, девочки, я же забыла раздать вам фартуки! Вот, держите!

Гостьи повязали вокруг талии фартуки.

— А вам, Люба, надо положить в чашу полкило творога, я уже все взвесила, туда же два яйца, двести грамм сахара, ну и ванилин, само собой…

— Игоря убили, понимаете? — Люба резко сыпанула на творог сахар. — У него было здоровое сердце. Он никогда не жаловался на здоровье, во-первых, а во-вторых, у нас же был маленький Фима, и Игорь понимал, насколько это ответственно в таком возрасте (когда Фима родился, ему уже было пятьдесят) завести ребенка. Это я к тому, что он старался следить за своим здоровьем, регулярно проходил обследования, он берег себя для нас. Потому ну не мог он вот так неожиданно умереть от сердечного приступа, понимаете? Его отравили, это точно! Вы же знаете, наверняка сериалы смотрите, существует масса препаратов, которые невозможно выявить в крови, но которые могут вызвать остановку сердца. Игорь был здоровым, спортивным и крепким мужчиной. Он никогда и не выглядел на свои годы. И вдруг… Рядом с ним в доме находилась постоянно ваша сестра, Вера, и она могла что-то видеть или слышать… Может, Игорь разговаривал с кем-то по телефону, и ей удалось услышать разговор, может, моему мужу угрожали…

— Да мы так и поняли, — отреагировала Рита. — Вы думаете, я не стараюсь вспомнить все, что слышала от сестры? Да я даже завела блокнот, чтобы записывать туда свои воспоминания. Но пока что ничего, что могло бы вас заинтересовать, я не вспомнила. Я даже до недавнего времени не знала, что Вера работала в доме вашего мужа! Думаю, она стыдилась этого, потому и не сказала мне.

— Теперь берем разъемную форму, стелим пекарскую бумагу, борта смазываем сливочным маслом, — вздохнув, продолжила говорить Женя, перед ее глазами возникло невозмутимое лицо Ольги Воскресенской. — Высыпаем одну часть нашей крошки на дно и разравниваем…

— Постойте, а разрыхлитель? — вдруг вспомнила Рита.

— Точно! Да-да, забыла… — Женя достала из буфета пакетик с разрыхлителем. — Ух, как хорошо, что вы напомнили! Держите, добавьте в нашу крошку и перемешайте.

Люба в каком-то отчаянии стукнула яйцом по столу, выдавила содержимое в ковш с творогом и сахаром, затем таким же образом разбила второе яйцо.

— Знаете, Рита, когда я узнала, что в убийстве Веры обвинили вас, я была в шоке. Это же надо — так серьезно промахнуться! Это я про следователя! Тоже мне, нашли крайнюю! Признаюсь, смерть Веры потрясла меня. Я и до ее смерти пыталась поговорить с ней, пару раз даже встретилась и задала ей вопросы, связанные со смертью Игоря, но она казалась мне страшно напуганной и все твердила, что ничего не знает, ничего не видела и не слышала… Но по ее поведению я поняла, что это неправда. Что она точно что-то знает. Что она, возможно, оказалась свидетелем убийства моего мужа, и ее либо запугали, либо она кого-то шантажирует… Да-да, я и такое предполагала.

— А что Вера делала после смерти вашего мужа? — спросила Рита. — Она покинула дом?

— Нет, что вы? Я понимала, насколько важна для нее работа… Признаюсь, я навела о ней справки и узнала, что ее муж — пьяница, что он бил ее. Я наняла человека, который мне все сообщил. Так вот, после похорон я подошла к ней и сказала, что она может оставаться в доме до тех пор, пока я не решу, что с ним, с домом, делать. И что буду платить ей столько же, сколько и раньше. Я сама специально приезжала туда якобы для того, чтобы заплатить ей, ну или проверить, все ли там в порядке, вот в эти дни и пыталась разговорить ее. Но она молчала. Вернее, твердила, что ничего не знает. Что, когда Игорю стало плохо, она вызвала скорую помощь, и что они приехали довольно быстро, но не сумели его спасти, он умер в больнице в этот же день…

— Теперь включаем комбайн… Перемешиваем творог с яйцами, сахаром и ванилином… — Женя включила, и кухня тотчас огласилась громким шумом работающей машины. Выключила и скомандовала Любе: — Выливайте нашу творожную начинку прямо на крошки, а потом вы, Люба, засыпьте всю ту красоту оставшейся крошкой… Вот так! Отлично! Духовка у меня уже давно включена… Температура сто восемьдесят градусов, печем примерно сорок — сорок пять минут.

— Вот почему я поставила цель — вытащить вас из тюрьмы, Рита. — Люба аккуратно посыпала творожную смесь крошками. — Вы думаете, я не понимала, насколько странно выглядит со стороны мой поступок? Да все вокруг, кто был вовлечен в это дело, наверняка думали, что мне известен настоящий убийца Веры. Но я могу лишь предполагать, кто бы это мог быть. В первую очередь, конечно, ее муж. Мерзкий тип. Он наверняка предполагал, что после смерти жены ему достанется ее квартира. И как же он просчитался! Квартира досталась по завещанию вам, Рита. И какие же вы молодцы, что составили это завещание. Представляю себе рожу этого вдовца, когда он узнал, что остался на улице. Хотя мне известно, что он по-прежнему проживает в той же квартире, а вашу, Рита, сдает. Да и вашей машиной, той, что Ольга подарила Вере, пользуется. У меня еще руки до него не добрались. Но если вы позволите мне, Рита, я решу этот вопрос, и его вытряхнут из ваших квартир… Конечно, я не вправе давать вам советы, но, думаю, все же лучше бы вам избавиться от этих квартир… Я сужу по себе. Я вот не смогла жить в том доме, где мы жили с Игорем, где все напоминало о нем и где я иногда слышала его голос или даже видела его тень… И я выставила дом на продажу.

— Да, я тоже так сделаю. Я уже думала об этом. Но сначала постараюсь сделать все, чтобы помочь вам… — сказала Рита.

Женя между тем сунула пирог в духовку.

— Скажите, Люба, какие отношения были между вашим мужем и его сестрой Ольгой?

— Мне не очень удобно об этом говорить, все-таки она его родная сестра… И это единственная моя родственница, у меня больше никого нет… Мои родители погибли в аварии… Но Игорь относился к ней, как бы это сказать, как… Словом, он считал ее бездельницей. Однако заботился о ней, отдал ей свой дом, чтобы она сдавала его в аренду и на эти деньги жила. Хотя бы это у нее получалось.

— Но почему не подарил его? — спросила Женя. — Что ему мешало?

— Он боялся, что она продаст его и потратит все деньги.

— Но вы же подарили ей дом?

— Да, подарила. Больше того, я позволила ей жить в доме Игоря. Я знала, как он ей нравится. Продавать его я не собиралась, но кто-то же должен за ним присматривать. Вот я и решила сделать такой широкий жест. Вы поймите, после смерти Игоря я почувствовала себя… Мне было страшно и одиноко. А Ольга… Она стала для меня родным человеком. Мы теперь часто встречаемся, она обожает своего племянника, и когда она приезжает к нам, мне становится намного легче, понимаете? Она тоже одинокий человек. Никогда не была замужем, у нее нет своих детей, а вместе мы семья. Вот как-то так…

— Как вы думаете, Вера была довольна работой у вашего мужа? — спросила Рита.

— Думаю, да. Но почему вы спрашиваете?

— Ольга рассказала нам, что Вера собиралась отправиться на заработки к черту на рога, в Мьянму…

— Куда-куда? Господи, да вы что? Я смотрела шоу про эту Мьянму, про бедных девушек, которых там держат в рабстве. Рита, а вам что-нибудь об этом известно? Быть может, Вера делилась с вами своими планами?

— К сожалению, она не то что про Мьянму мне не рассказывала, я бы ее точно отговорила, даже про то, что работает у вашего мужа, как я уже говорила.

— Скажите, Люба, вы что-нибудь слышали о рубинах? — спросила Женя.

— В каком смысле?

— Может, ваш муж коллекционировал драгоценные камни?

— Не знаю, никогда не слышала…

— В том доме, о котором идет речь, ну, где работала моя сестра, был сейф?

— Конечно. После смерти Игоря я, конечно же, открыла его, я знала код, но там ничего, кроме документов и денег, не было. Нет, не думаю, что он коллекционировал драгоценные камни. Но почему вас это интересует? Рита, расскажите, если вам что-то известно.

— Мы цепляемся за любое воспоминание Риты. Так вот, Рита вспомнила, как Вера рассказывала ей о рубинах. И почему-то это воспоминание вызвало в ней тревогу, неприятное чувство, я правильно говорю, Рита?

— Рубины… Да, я вспомнила тот разговор… И поняла, почему тогда, когда Вера рассказывала мне о рубинах, мне стало как-то не по себе… Ну, во-первых, она рассказала про какую-то девушку, которой удалось сбежать, кажется, из «долины рубинов», причем не просто сбежать, еще прихватить какой-то невероятный рубин… Она вернулась в Москву и сейчас прячется у какого-то человека… «Голубиная кровь»… Это рубин, обладающий особой ценностью, я в этом ничего не понимаю, думаю, и моя сестра тоже. Где Вера, а где рубины. Расспрашивать подробности я, само собой, не стала, зачем, когда и так было ясно, что она вычитала это из интернета. Но вот это название, «голубиная кровь», вызвало у меня неприятные воспоминания из детства, когда на нашем балконе голубка вывела птенцов, но кошка забралась туда и… Словом, гнездо было разорено, птенцов уже не было, а в пухе следы голубиной крови… Но поверьте, это все! Никакой связи Веры с рубинами я не заметила. Просто болтовня о том, что она прочла в интернете. Так, постойте… Она еще назвала стоимость такого рубина, причем никуда не заглядывая, прямо назвала какую-то невероятную сумму… И добавила еще, мол, представляешь, как много можно купить на эти деньги, даже на «десять процентов от этой суммы»! Да, точно, она так и сказала! Глупость, да? О каких процентах она говорила? Как видите, я и с этой информацией вам не помогла…