Анна Дубчак – Прогулки в прошлое (страница 24)

Через пару минут он уже был готов к разговору с ней.

— Люба, это Бронников. Мне надо встретиться с вами и поговорить, — сказал он строгим тоном, каким он обычно говорит со своими запутавшимися во лжи клиентами.

— Что-нибудь с Ритой? — первым делом поинтересовалась Люба.

— Нет, с ней все в порядке. Она уже кое-что вспомнила… Как вы понимаете, это не телефонный разговор. Но дело очень важное. Вам есть с кем оставить ребенка?

— Да, конечно… Я все поняла… — пролепетала Люба взволнованным голосом, и они тотчас договорились о встрече на тихой улочке Жуковского, неподалеку от Чистопрудного бульвара.

Она приехала на такси к условленному месту, пересела к Борису в машину.

— Заинтриговали, Борис Михайлович, — сказала она, кутаясь в меха. — Что она вспомнила?

— С кем вы оставили ребенка?

Люба посмотрела на него большими, медового оттенка, испуганными глазами, покачала головой, не понимая, при чем здесь ее малыш.

— Рите хорошо у нас, она словно оттаяла и начала что-то вспоминать, понимаете? О своей сестре. Ведь это именно то, что вы от нее ждете.

Люба отвернулась к окну, рукой в перчатке принялась нервно водить по стеклу. Она некоторое время молчала. Видимо, ей было неприятно, что кто-то посторонний так вот бесцеремонно озвучивает мотив ее кажущегося странным поступка.

— И? — Она снова повернулась к нему. — Вам есть что мне рассказать? Что именно она вспомнила? Что рассказала ей Вера?

— Я позвал вас сюда для того, чтобы пригласить к себе домой. Не знаю точно, что именно вы хотите услышать от Риты, но пока она сейчас в таком состоянии, то есть ей и самой не терпится поскорее внести ясность в ваши отношения, этим надо воспользоваться. И если вы поедете сейчас со мной, то, может, сумеете узнать от Веры то, ради чего вы и затеяли эту историю с ее освобождением. Пожалуйста, хотя бы от меня не скрывайте, что вы помогли ей исключительно для того, чтобы восстановить справедливость. Вас что-то очень сильно беспокоит, и, возможно (я только могу это предполагать), речь идет о вашем покойном муже. Мы уже знаем, что Вера работала в доме вашего мужа, а потому могла стать свидетелем какого-то события. Я прав?

— Да, — прошептала Люба. — Хорошо, поедемте.

Борис с трудом скрыл свою радость — получилось!

По дороге в Подольск Люба засыпала его вопросами: кто еще проживает в его доме, как зовут домочадцев, кто в курсе ее истории и удобно ли ей будет общаться с Ритой…

Борис вынужден был рассказать ей о Жене, о том, что ей удалось подружиться с Ритой, что Женя восприняла ее историю близко к сердцу и теперь хочет помочь. Потом, чтобы немного отвлечь свою спутницу, он начал говорить о том, как Женя как-то раз совершенно случайно реально помогла следствию, распутала одно загадочное преступление.

— Мы с моим другом следователем Ребровым назвали эту историю «Комната для трех девушек». Представьте, каждый год в один и тот же день в маленькой комнатке очень старого дома за накрытым столом собирались две девушки, сестры, а на третьем стуле, по словам хозяйки этого дома, сидела кукла… Хозяйка приехала туда на следующий день, там никого уже не было, в комнате бардак, скатерть со стола сорвана, причем она вся красная от пролитого вина, тарелки и закуски на полу, рядом валяется кукла… Но главное — на полу следы крови, как будто бы по полу кого-то тащили…

— Бр-р-р… Ужас какой! — поежилась Люба. — И что же было дальше?

— А дальше мы с Ребровым начали свое расследование, и Женя нам очень помогла. У нее хорошо развита интуиция, а еще, что меня, конечно, не радует, она начисто лишена страха… Я очень переживаю за нее, а она злится… У нас маленький ребенок, Мишка… Вот как объяснить ей, что все то, чем она занимается, может быть опасным? Или вот, к примеру…

Борис и не заметил, как рассказал довольно много историй, связанных с расследованиями, в которых принимала участие его жена.

— Да уж… Получается, что ваша жена занимается сбором информации, встречается со свидетелями, представляясь кем угодно, только не представителем правоохранительных органов, я правильно понимаю?.. Надо же, какая храбрая! Интересно будет с ней познакомиться…

— Люба, ну наконец-то! — Женя встретила Любу на пороге и, отойдя на шаг назад, осмотрела гостью. — Примерно такой я вас и представляла! — И она, к удивлению Любы, обняла ее. — Рада, рада, что вы согласились принять наше приглашение! Проходите, пожалуйста!

Борис, немного волновавшийся, как пройдет встреча холодноватой и закрытой Любы с Женей, немного успокоился. Он помог Любе снять шубу, Женя принесла гостье новые домашние тапочки. Поскольку в их доме бывали самые разные люди, многие из которых, возможно, побрезговали бы ношеной обувью, в доме всегда имелся запас новых тапок.

— У нас все запросто, чувствуйте себя как дома.

— Спасибо, — пробормотала Люба, снимая сапожки.

— Сначала выпьем немного вина, а потом я попрошу вас присоединиться к нам с Ритой на кухне. Пойдемте в гостиную…

В гостиной на столе, кроме бутылки вина и бокалов, ничего не было. Люба села на предложенный стул, и сразу же в дверях показалась Рита.

— Добрый вечер, — она сдержанно поздоровалась с Любой. Вид у нее был, несмотря на то что она ничем как бы не обидела Любу (свою благодетельницу), виноватый.

— Добрый, Рита. Я вижу, вам тут хорошо… — Люба невольно вложила в свой тон немного ревности. — Я рада за вас.

Женя принесла тарелку с сыром. Почти сразу же появился Борис, уже переодетый во все домашнее, сел за стол, вежливым кивком поздоровался с Ритой.

На Жене были широкие джинсы и легкий серый свитер. На Рите — одежда, подаренная ей Любой: тоже джинсы и белая трикотажная кофточка на пуговицах. В отличие от Жени, возбужденной и радостной, Рита была очень напряжена и постоянно отводила взгляд от своей спасительницы.

Борис разлил вино по бокалам.

— Ну что, дорогие девушки, выпьем за встречу!

Все чокнулись, выпили вина.

— Боря, как здорово, что ты привез Любу! — воскликнула Женя. Она хотела казаться веселой, но Борис-то знал, что она тоже волнуется. — А теперь, если ты не против, мы вернемся на кухню…

Люба посмотрела на Женю с удивлением и тоже напряглась, как человек, еще не решивший для себя, ждать ли ей в этой новой обстановке подвоха или довериться хозяевам, расслабиться. Почему кухня? Что им там делать? Если они хотят поговорить в чисто женской обстановке, то почему бы не остаться здесь, в гостиной?

— Вы не удивляйтесь, — поспешила объяснить Женя. — Дело в том, что я познакомилась с Борей несколько лет тому назад, когда они с братом купили этот дом как бы со мной… Бывшие хозяева, мои родственники, переехали, продали этот дом и сказали Бронниковым, что если им нужна домработница, то вот, пожалуйста, есть такая вот Женя, что трудится в том доме давно… Что она хороший работник, знает как свои пять пальцев, как говорится, дом и сад, но вот готовить совершенно не умеет. И как это ни странно, меня здесь оставили… Но еду я заказывала из ресторанов, честно. Правда, иногда мне помогал с готовкой Петр, это брат Бориса, вот он любит готовить и уже многому меня научил. Он сейчас занимается своей маленькой дочерью и, полагаю, появится здесь позже… Это я все к чему веду? Конечно, теперь еду из ресторанов мы не заказываем, у нас есть прекрасная Галина Петровна, наша помощница по хозяйству, она кулинар от бога, но время от времени и у меня возникает желание что-нибудь приготовить. Так вот сегодня как раз такой случай! Я нашла один очень легкий рецепт приготовления французской королевской ватрушки, и мне хотелось бы, чтобы мы втроем попробовали ее испечь. По описанию, повторюсь, там ну просто нечего делать! Вы согласны?

— Я не против, — первой согласилась Люба, и Борис, наблюдавший за ней, почувствовал облегчение. Ему понравилось, каким образом Женя решила разрядить обстановку. Все же понимали, насколько сложно было, во-первых, заманить Любу сюда, а во-вторых, избавить ее от излишней тревоги.

— Я тоже… — совсем тихо произнесла Рита. И тут же, повернувшись к Любе, сказала: — Я так рада, что вы приехали…

— Я тоже рада вас видеть. Честно.

И тут Люба впервые улыбнулась.

— Что ж, тогда на кухню! А ты, Боря, пойди к Мише, они там с Соней играют в зоопарк… Она заказала пальчиковый театр со зверюшками… Миша просто в восторге!

— Я пошел! — И Борис, довольный, с чувством выполненного долга, отправился к сыну.

Женя, обращаясь к девушкам, по-свойски махнув им рукой, мол, айда, не теряя время и избегая напряженных пауз, направилась к двери. Рита и Люба двинулись за ней.

На кухне практически все поверхности, кроме большого стола, были заставлены прикрытыми пленкой салатниками с закусками, из чего стало ясно, что перед своим уходом Галина Петровна приготовила чуть ли не праздничный ужин.

— Ужинать будем позже. Вы, Люба, не удивляйтесь, что еды так много. У нас большая семья. Надо же накормить не только домочадцев, но и наших нянь, Сергея, нашего садовника, который стал для нас уже членом семьи, часть еды мы отнесем нашим охранникам… Время от времени к нам приезжают наши друзья, Ребров, например… Но о нем я вам потом как-нибудь расскажу…

— А я знаю о нем, — вдруг сказала Люба, усаживаясь на стул возле самого окна. Она женским взглядом с интересом осматривала большую и уютную кухню. — Мне Борис Михайлович по дороге сюда рассказывал о том, как вы помогаете Реброву в его расследованиях. Я, признаться, слушала с большим интересом. Вы храбрая женщина, Женя.