Анна Дубчак – Прогулки в прошлое (страница 28)
— И правда, как это понимать? — Катя поморщилась, дотронувшись до смазанной мазью раны на подбородке. Рана начинала заживать и сильно чесалась.
— Все очень просто. Любовь Валентиновна помогает Рите, которая, как я сказал, недавно освободилась, адаптироваться. Самые болезненные воспоминания Риты связаны как раз с этими двумя квартирами, в которых прочно обосновался Борис. И пока мы думали над тем, как бы чисто технически освободить эти квартиры и вытряхнуть оттуда вашего приятеля, произошло вот это… — Бронников указал рукой на закованную в гипс и тугие повязки Катю. — Понимаю, звучит ужасно, но вы как бы невольно помогли нам решить эту проблему… Вы пострадали, и когда Люба узнала об этом, то решила принять участие в вашей судьбе. Вот, собственно говоря, и все. Люба вообще много занимается благотворительностью, поэтому не переживайте, никакого подвоха в этом поступке нет.
— А что же она сама тогда не пришла, а послала вас? — Алла и сама не поняла, зачем она произнесла это вслух. Да какая разница, кто принес деньги?
— А она здесь, осталась внизу… Если хотите, я приглашу ее.
Катя смотрела на адвоката с недоумением. Она не понимала, чем заслужила внимание какой-то там Любови Валентиновны.
— Ну хорошо, раз она здесь…
Адвокат ушел и вскоре вернулся с молодой светловолосой женщиной в белом халате. В палате сразу запахло духами.
— Господи… — прошептала женщина, увидев Катю, и прикрыла ладонью рот. — Боже… Какой ужас! Вот скотина!
Оправившись от шока, женщина сказала:
— Зовите меня просто Любой. Я понимаю, вы удивлены, вы не понимаете, зачем я здесь, зачем наняла адвоката… Что ж, скажу как есть. Моего мужа убили, а жена Бориса Рыбкина, Вера, как раз в то время, когда было совершено убийство, работала в нашем доме помощницей по хозяйству. Ее, как вы знаете, тоже убили. И я предполагаю, что она могла что-то знать… Понимаете?
Теперь уже Катя смотрела на Любу с нескрываемым удивлением. Она была просто потрясена!
— Но при чем здесь я? Или вы полагаете, что Борис тоже мог что-то знать?
— Быть может, Вера ему что-то рассказала, может, он что-то знал от нее… Я цепляюсь за любую информацию. Он не рассказывал вам о своей жене? Может, после ее смерти он нашел в квартире деньги?
Вот теперь Катя оживилась. Она вспомнила!
— Да… Он как-то сказал, что жили они очень плохо, что она совсем не ценила его, не доверяла ему и что даже деньги от него прятала в квартире сестры… Постойте… Я совсем запуталась. Так где находится квартира Риты? Так, стоп… Получается, что это и есть та самая квартира, которую он сдавал?
— Да, правильно, это соседняя квартира, которая принадлежит Маргарите Борисовой. И что, там были деньги?
— Борис сказал, что нашел в вещах сестры миллион рублей.
— Он даже не понял, что проговорился? — спросил Бронников.
— Он был пьяный… А я и не подумала, что речь идет о соседней квартире. Мало ли где могла жить Рита.
— И что он сделал с этими деньгами?
— Не знаю.
— А он никак не прокомментировал, откуда у его жены, медсестры, могут быть такие деньги? И почему он сразу решил, что эти деньги принадлежали жене?
— Нет. Не знаю.
— А вас не удивило, что он рылся в вещах своей свояченицы?
— Да, это было неприятно…
— Что еще он рассказывал вам про Веру?
— Что она была медсестрой. Что от нее часто пахло больницей… Что он ненавидел этот запах. Еще что они с сестрой держали его за дурака… Что провернули какую-то аферу, отжали у кого-то машину… Что-то такое. Говорю же, он был пьяный и говорил, что Рита преступница, что она выдумала историю о том, что якобы помогла какой-то женщине на улице, вызвала скорую и тем самым спасла ее, и что якобы та в благодарность подарила ей «Мерседес»… Но получается, что это и есть та самая машина, на которой он таксовал…
— Это не Рита помогла женщине, а Вера, — сказала Люба. — И этой женщиной была моя родственница, Ольга. Она на самом деле отблагодарила машиной, но только не Риту, а Веру, просто, зная Бориса, предполагая, что он бы сразу отобрал машину у жены, Ольга сразу же оформила ее на Риту. Вот и вся история. Фамилию Воскресенский он не называл? — спросила Люба.
— Кажется, нет.
— А что он говорил об убийстве жены? Он на самом деле считал, что ее убила сестра?
— Не знаю… Он ничего не говорил. А я не спрашивала. Сами понимаете, тема не из приятных.
— Скажите, Катя, в момент убийства он на самом деле был с вами? До самого вечера?
— Знаете, может, другая на моем месте сейчас сказала бы другое, ну, чтобы подставить его… Да и, в принципе, я сейчас понимаю, что он мог бы убить… Но, к сожалению, алиби у него есть. Да и Алла подтвердит, да, Алла?
Алла лишь развела руками. Да, правда.
— Ну что ж, хорошо. Катя, спасибо, что уделили мне время. Пожалуйста, если вспомните еще что-нибудь, связанное с Верой или Ритой, сообщите мне, пожалуйста, через Бориса Михайловича. Визитку он вам оставит.
— Это вам спасибо…
— Вы лечитесь, а я прослежу, чтобы у вас было все необходимое. Поправляйтесь.
Бронников сказал, что заедет позже, что Кате надо отдохнуть, и они с Любой ушли.
— Что это было? — спросила Алла, забирая пакет и открывая его. — Катька, здесь куча денег!
— Ну и дела… — Катя закрыла глаза. Она устала.
15. Январь 2026 г
После завтрака Женя с Борисом и Любой засобирались в Москву. У Риты поднялась температура, ей вызвали врача, и она осталась дома под присмотром Галины Петровны.
— Ну, сами посудите, Рита, никаких признаков вируса, никаких болей… — рассуждала Женя. — Я все-таки предполагаю, что это нервное. Набросились мы на вас, заставили нервничать.
Разговор происходил с глазу на глаз, Люба с Борисом уже дожидались Женю в гараже.
— Вы куда так резко засобирались? Случилось что?
— Мы не хотели вам рассказывать, чтобы вы немного успокоились… Но думаю, что вам лучше все узнать прямо сейчас, от меня… Нет-нет, вас лично это не касается. Даже, полагаю, эта информация окажется полезной для вас. Словом, решайте сами…
— Ну и заинтриговали! — Рита сидела на постели в пижаме с наброшенным на плечи одеялом и никак не могла согреться. Это и правда нервы, она согласилась с предположением Жени. — Так что случилось? Вы с самого утра взбудораженные какие-то, но по виду не скажешь, что нашли убийцу Веры…
— Ваш зять, Рыбкин, избил до полусмерти свою сожительницу, Ребров узнал об этом вчера вечером, позвонил нам, вы уже к тому времени спали, и мы с Любой решили навестить эту бедную женщину. Конечно, для начала нам надо будет встретиться с Ребровым, мы заедем к нему, узнаем все подробности, после чего поедем в больницу.
— Но зачем?
— За тем же, зачем Люба занималась вашим освобождением…
— Не поняла…
— Сожительница жила какое-то время с вашим зятем, и он мог рассказать ей что-то о Вере.
— Женя, но то же полный бред! Что может знать Борис? И если уж Люба решила собирать по крупицам информацию о моей сестре у всех подряд, то не проще было бы расспросить самого Бориса? Сожительница… Да даже если предположить, что Вера где-то как-то проговорилась и выдала себя мужу, то он уж точно не стал бы молчать, и когда-нибудь компромат на собственную жену всплыл бы во время расследования ее убийства.
— Тоже правильно.
— Это стремление Любы заставить всех, кто даже косвенно был знаком с Верой, вспомнить ее разговоры, смахивает уже на паранойю. И снова возникает подозрение, что это она сама убила своего мужа, Воскресенского, и боится, что свидетелем этого стала Вера и могла ее выдать…
— Нет-нет… Думаю, что она просто никак не может смириться с тем, что его убили.
— Но официально-то он умер от сердечного приступа!
— Рита, дорогая, мы ходим по кругу. Главное, я сообщила тебе, куда мы едем и зачем, и теперь будем держать тебя в курсе.
— Хоть бы его посадили! — воскликнула, ежась от озноба, Рита.
Жене и самой показалось странным, что Люба, узнав о сожительнице Рыбкина, о том, что с ней произошло, воодушевилась желанием встретиться с ней и помочь. Ну и заодно попытаться, конечно, поговорить с ней о Вере. Все те слова, что только произнесла Рита, в свое время сказала Любе и Женя.
— Мы и без того все думали, как бы избавиться от него, выставить из квартиры и забрать машину, да так, чтобы и духу его там не было. А тут такое! Женя, неужели вы не понимаете, что все идет так, как нужно. Может, это звучит и цинично, но нет худа без добра. Вы знаете меня, я сделаю все возможное, чтобы помочь той бедной женщине. Но если она адекватный человек, то непременно заинтересуется, с какой стати ей помогают. К тому же Борис Михайлович, если понадобится, будет защищать ее интересы и добьется того, чтобы Рыбкина посадили… И вот на фоне этой благотворительности я и расскажу ей об убийстве моего мужа и объясню, чем вызван у меня интерес к ее персоне. Уверена, если она что-то слышала от Рыбкина о Вере, то расскажет мне. Почему бы и нет?
Женя с трудом воздержалась от дальнейших комментариев. Она не верила в положительный исход дела. Разве что Люба просто поможет женщине, оплатит адвоката и ее лечение.
Борис же отнесся к затее Любы вполне себе терпеливо, не стал ее отговаривать. Вероятно, он думал так же, как и Женя. И понимал, что Любу не остановить. И лишь уже перед тем, как выйти из дома, когда Борис на минутку задержал Женю, она услышала:
— Уж не надеется ли наша Люба, воспользовавшись тяжелым положением сожительницы, ее, кстати, зовут Екатерина Петровская, услышать от нее признание?