Анна Дубчак – Прогулки в прошлое (страница 22)
Он позвонил ей. Понятное дело, что ее телефон молчал.
Борис вернулся в гостиную, сел за стол с остатками ужина, показавшийся ему чудовищно мерзким, тошнотворным с этими заветренными бутербродами с икрой, тарелками с засохшей картошкой и потемневшими коричневыми куриными костями, салатами… «Просекко». Дорогую бутылку даже не открыли. Пили, не сговариваясь, только водку.
Борис зарычал, схватился за край скатерти и рванул, сбросив всю посуду с едой на ковер… Потом с трясущимися руками и на слабых ногах подошел к окну, выглянул во двор — кругом было белым-бело, падал снег, укутывая детскую площадку, припаркованные автомобили… И так было тихо и чисто…
— Какая же ты скотина, Боря, — вдруг услышал он, резко повернулся и увидел сидящую в кресле Веру. Она сидела в майке и шортах, скрестив свои стройные ноги и сложив руки под грудью. Она была одета как тогда, на озере, когда ее не стало.
— Ты чего? — спросил он, чувствуя, как резкая боль пронзает голову.
— Она не вернется.
— Знаю… — ответил он, и Вера исчезла.
12. Январь 2026 г
К обеду вернуться домой не получилось, вроде бы недолго пробыли в Кленове, но разговор с Воскресенской растянулся на часы. Женя наблюдала за Ольгой Воскресенской, пыталась понять по ее выражению лица, тону разговора, честна ли она с ними, не лукавит ли. С самого начала сам факт того, что немолодая уже женщина, вроде бы набравшаяся жизненного опыта, дарит девушке машину только лишь за то, что та не ограбила ее и вызвала вовремя скорую помощь, как-то настораживал. И только выслушав рассказ Ольги, оценив ее ситуацию, она поняла, откуда вдруг такая щедрость — брат! Брат-миллионер, близкий ей человек, на которого она всегда, всю свою жизнь могла рассчитывать. С таким братом она действительно могла себе позволить такой царский подарок Вере. Конечно, все это происходило на эмоциях, которые просто распирали ее, чудом спасшуюся, да к тому же еще и в декорациях больничной палаты. Причем она искренне считала именно Веру своей спасительницей, а не врачей, которые ей реально помогли.
Незадолго до отъезда Женя, улучив момент, вышла из дома и, стоя на заснеженном крыльце, позвонила Реброву, попросила его уточнить, на самом ли деле Воскресенская в определенный период времени была доставлена в отделение неотложной кардиологии на улице Маршала Тимошенко. Затем попросила проверить, действительно ли вдова Воскресенского, Любовь Валентиновна Сквозникова, подарила Ольге Воскресенской два дома — тот, что в Кленове, и дом ее покойного брата.
— Валера, потом все расскажу. Но первое мое впечатление об этой женщине самое положительное, как это ни странно. Честно признаюсь, у меня как-то сразу после этой истории с подаренным «Мерседесом» было к ней слегка негативное отношение. Уж не знаю почему.
— Меня интересует тема Мьянмы, — не выдержал Ребров. — Может, это Воскресенская заинтересовала свою новую подружку Веру этой темой?
— Ой, что ты, Валера? Все как раз наоборот: это Вера где-то вычитала объявление о работе, где платят какие-то немыслимые зарплаты, хотела отправиться туда, в Таиланд или в Мьянму… Воскресенская стала ее отговаривать, посоветовала погуглить на ту тему, объяснила, что это путь в никуда, рассказала о кол-центрах, где содержатся рабы чуть ли не со всего света. Если бы не Ольга, Вера точно клюнула бы на это, считая, что только так она может реально сбежать от мужа-тирана.
— Понятно.
— Ладно, Валера, мне пора. Потом поговорим.
— Вы из Кленова поедете домой?
— Да, конечно.
Женя вернулась в дом, Воскресенская как раз показывала фотографии своего маленького племянника Ефима. Женя с интересом разглядывала не только румяного толстого мальчика на руках у мамы, но и саму маму, Любу, о которой уже так много слышала и которую мечтала заполучить себе в гости.
У нее уже созрел план. Что, если она (с согласия Бориса, разумеется) свяжется с Любой и пригласит в гости, как бы сведет вместе Любу с Ритой, и они спокойно поговорят, и Люба наконец-то выпытает у Риты то, что хочет узнать? Ведь если Люба согласится, то это будет означать, что она на самом деле хочет выяснить, умер ли ее муж естественной смертью или же был убит. Если же у нее другие планы и подозрения Риты о том, что Люба сама убила мужа, окажутся верными, то она откажется от приглашения, испугавшись, как и всякий виновный человек, что боится попасть в западню.
Вот они и проверят!
По дороге домой Рита пожаловалась на головную боль. Они с Женей сидели на заднем сиденье машины, почти прижавшись друг к другу, как подруги, и Рита несколько раз чертыхнулась, вспоминая со стыдом, как неожиданно даже для себя выпалила в присутствии Воскресенской, «милой, в общем-то, женщины» (да еще и истеричным тоном!), свое подозрение относительно Любы.
— Между прочим, если посмотреть на ситуацию со стороны, то и я бы предположила такое, — решила поддержать ее Женя. — Как ни крути, но Люба стала баснословно богатой. И как бы Ольга ни пыталась сказать, что этого богатства слишком много и что Любе сейчас трудно вести дела и все контролировать, все равно у нее точно мог быть мотив. Возможно, следователь и помучил ее в свое время, заставил понервничать. Но потом-то выяснилось, что ее муж умер от естественных причин. Вот дело и закрыли.
— Если у вас болит голова, вы бы отдохнули, не разговаривали, — посоветовал Сергей, держась за руль. Он вел машину спокойно и лишний раз старался не обгонять впереди идущие автомобили — слишком уж густой был снег, дворники неустанно счищали его со стекла. — Даже у меня разболелась голова от всех этих разговоров.
— А ты как считаешь? — обратилась к нему Женя. — Могла Люба убить своего мужа?
— Да, конечно, могла, — с невозмутимым видом ответил он. — Но с другой стороны, мы же с ней не знакомы. А вдруг она на самом деле любила супруга?
— Но если убила она и дело уже закрыли, потому что Игорь якобы умер от сердечной болезни, то какой ей смысл вообще ворошить все это дело, интересоваться убийством Ритиной сестры, ждать каких-то рассказов от нее? Ну умер человек и умер, она получила, что хотела. Ведь если бы она боялась, что вы, Рита, что-то знаете, то разве ж вы стали бы обо всем этом молчать? Разве вы бы не рассказали следователю то, что узнали от Веры?
— Если бы Вера рассказала мне, что стала свидетельницей убийства Воскресенского его женой, то я, конечно же, рассказала бы об этом следователю. И тогда меня бы и не посадили. Я же не враг себе, — сказала Рита. — Но ничего такого она мне не говорила. Как вы поняли уже, она даже не сообщила мне, что работает у Игоря!
Женя позвонила домой, попросила Галину Петровну подогреть обед. Несмотря на то, что в машине было тепло, все равно оставалось ощущение холода, мороза. Быть может, это происходило еще и из-за того, что все разговоры были невеселыми, да и Рита выглядела совсем больной. Женя была уверена, что, стоит им всем оказаться дома, в тепле, как и Рите полегчает, она отогреется не только телом, но и душой.
— Может, на самом деле, чтобы не болело, хвост отрубить? — вдруг предложила Рита слабым голосом, и Женя сначала не поняла ее.
— Вы имеете в виду поскорее встретиться с Любой? — догадался Сергей.
— Да, точно, — отозвалась Рита. — Вы все правильно поняли.
— Ну, тогда не станем медлить, — оживилась Женя, радуясь тому, что так удачно все складывается, Рита словно прочла ее мысли. — Я позвоню Борису и попрошу его организовать нам встречу с Любой. Пусть и она приедет к нам. Думаю, что когда мы с ней встретимся и мне удастся расположить ее к себе, то и она (если ее помыслы чисты) сама захочет рассказать мне о своих планах. Если же откажется, то, сами понимаете… Выведем ее, как говорится, на чистую воду, я попрошу ее быть предельно честной, и тогда посмотрим, что она нам скажет. И повторюсь, если она откажется приехать к нам, значит, ее план далек от того, чтобы просто восстановить справедливость и выпустить на волю невиновного. И у нее есть другой, более серьезный план, но который опять-таки завязан на вас, Рита.
— Да, я поняла уже…
На обед Галина Петровна приготовила прямо-таки новогодний и совершенно забытый салат «Гранатовый браслет». На круглом блюде уложены мясо и овощи слоями, все это густо посыпано зернами граната, в середине пустое место, куда можно пристроить похожую на человеческую кисть надутую силиконовую перчатку, и таким образом салат будет напоминать крупный гранатовый браслет.
Конечно, этот салат появился на столе случайно, просто в доме еще с праздника осталось много гранатов, вот Галина Петровна и придумала, как их использовать. И кто бы мог подумать, как странно и удивительно отреагирует на него Рита.
— Я вспомнила! — вдруг воскликнула она, когда Сергей, сидящий рядом и решивший поухаживать за ней, положил ей на тарелку салат. — Да, я знаю, этот салат называется «Гранатовый браслет», но я всегда считала, что зерна граната больше похожи на рубины. Да, я вспомнила…
И тут Женя увидела, как по щекам Риты потекли слезы. Несколько слезинок попали точно в салат.
— Вера говорила мне о рубинах. Точно! Слово, вернее, название «Мьянма» я тогда не запомнила или просто не обратила внимания. Да и мало ли о чем мы разговариваем друг с другом, уткнувшись в телефон и листая страницу за страницей, буквально проваливаясь в интернет, потому что там все интересно… Так вот, Вера рассказала мне, что в этой стране, Мьянме, очень много рубинов. После обеда я постараюсь побольше вспомнить, что она мне об этом говорила. Но я помню, что вид у нее при этом был загадочный… Вернее, нет, не так, скорее задумчивый. Знаете, обычно мы, вооруженные телефонами и находясь рядом, можем сообщить друг другу какую-то интересную вещь, какое-то событие или показать смешное видео, ну, как и все… Но в тот раз информация про рубины прозвучала как-то странно, словно невпопад, но почему-то этой информацией хотелось поделиться, хотя для меня это было не очень-то и интересно и уж точно не смешно. Да, она прочла это в телефоне, вернее, зачитывала мне что-то о рубинах, ну, типа что их там очень много, но страна называлась как-то по-другому…